Глава 40. Перси — Сын Нептуна 2 книга


 

Они шли по бездорожью около часа, не выпуская из вида железнодорожные пути, но оставаясь под прикрытием деревьев. Один раз ребята услышали звук вертолета, летящего к месту крушения поезда. Два раза до них донеслись крики грифонов, но откуда-то издалека.
Когда солнце наконец закатилось, по расчетам Перси, была полночь. В лесу похолодало. Звезды так плотно усеяли небо, что Перси подмывало остановиться и поглазеть на них. Потом появилось северное сияние. Это напомнило Перси газовую горелку в доме матери, когда она устанавливала ее на минимальное горение — волны призрачных синих язычков пламени метались по небу.
— Удивительно, — проговорил Фрэнк.
— Там медведи. — Хейзел указала на двух бурых мишек, которые брели по полянке в нескольких сотнях футов от них, их шкуры искрились в свете звезд. — Они нас не тронут, — успокоила парней Хейзел. — Нужно только не злить их.
Перси и Фрэнк не стали спорить.
Они пошли дальше, и Перси вспоминал все необыкновенные места, где он побывал. Ни одно из них не поразило его так, как Аляска. Он понимал, почему сюда не распространяется власть богов. Все тут было диким, неприрученным. Здесь не действовали правила, пророчества, судьба — только суровая природа и несколько видов животных и монстров. Смертные и полубоги приходили сюда на свой страх и риск.
Перси спрашивал себя, этого ли хотела Гея — чтобы весь мир был таким. Неужели так оно и будет, думал он.
Потом он отринул эту мысль. Гея не принадлежала к добрым богам. Перси знал о том, что она собирается сделать. Она ничуть не походила на землю-матушку, о которой рассказывается в детских сказках. Она была мстительной и жестокой. Если Гея когда-нибудь проснется окончательно, то уничтожит человеческую цивилизацию.
Прошло еще два часа, ребята добрели до деревеньки, расположившейся между железнодорожными путями и двухполосным шоссе. На знаке у границы поселения было написано: «ЛОСИНЫЙ ПЕРЕВАЛ». Рядом со знаком стоял настоящий лось. На секунду Перси показалось, что это какой-то рекламный ход, но тут животное встряхнулось и направилось в лес.
Они прошли мимо двух домов, почты, нескольких трейлеров. Всюду было темно, двери закрыты. На другом конце поселка располагался магазин, перед ним столик для пикника и старый ржавый бензонасос.
На дверях магазина висело написанное от руки объявление: «БЕНЗИН. ЛОСИНЫЙ ПЕРЕВАЛ».
— Хорошее место, — сказал Фрэнк.
Они, не сговариваясь, рухнули на землю вокруг столика. Ноги Перси были словно ледяные глыбы — очень натруженные ледяные глыбы. Хейзел уронила голову на руки и, вырубившись, тут же заснула. Фрэнк и Перси допили остатки лимонада и принялись жевать плитки фруктовых мюсли, купленные еще в вагоне-ресторане.
Ели они молча, глядя на звезды. Потом Фрэнк спросил:
— Ты это тогда серьезно сказал?
— Ты о чем? — Перси посмотрел на него через столик.
В звездном свете лицо Фрэнка было словно из гипса, как у римской статуи.
— Что ты… гордишься родством со мной.
— Ну, давай посчитаем. — Перси принялся отстукивать плиткой мюсли по столу в такт счету. — Ты в одиночку расправился с тремя василисками, пока я попивал зеленый чаек с пророщенной пшеницей. Так? Так. Ты в Ванкувере задержал армию лестригонов, дав возможность взлететь нашему самолету. Так? Так. Ты спас мне жизнь, пристрелив того грифона. Так. И ты использовал последний вызов своего волшебного копья, чтобы помочь беззащитным людям. Так. Ты, бесспорно, самый достойный отпрыск бога войны, какого я когда-либо встречал… может быть, единственный достойный. Так что все понятно.
Фрэнк смотрел на северное сияние, еще не погасившее свою прикрученную горелку на фоне звездного неба.
— Просто… я вроде должен быть ответственным за этот поиск, потому что я центурион и всякое такое. А я чувствую себя так, словно вам приходится со мной нянькаться.
— Это неправда, — возразил Перси.
— Я должен обладать какими-то способностями, а я все не могу сообразить, как ими пользоваться, — горько сказал Фрэнк. — Теперь я остался без копья, и у меня почти кончились стрелы. И… мне страшно.
— Я был бы удивлен, если бы тебе не было страшно, — ухмыльнулся Перси. — Нам всем страшно.
— Но Праздник Фортуны… — Фрэнк задумался. — Сейчас уже за полночь. Значит, сегодня уже двадцать четвертое июня. Праздник начнется сегодня с наступлением темноты. Нам нужно успеть добраться до ледника Хаббард, победить непобедимого гиганта на его территории и вернуться в лагерь Юпитера, прежде чем его уничтожат… И все это меньше чем за восемнадцать часов.
— А когда мы освободим Танатоса, — напомнил Перси, — он может забрать твою жизнь. И жизнь Хейзел. Поверь мне, я тоже об этом думал.
Фрэнк посмотрел на Хейзел, она мирно посапывала во сне. Ее лица не было видно за копной кудрявых каштановых волос.
— Она — мой лучший друг, — вздохнул Фрэнк. — Я потерял маму, бабушку… я не могу потерять и ее.
Перси подумал о своей прошлой жизни — о матери в Нью-Йорке, о Лагере полукровок, об Аннабет. Всего этого он был лишен вот уже восемь месяцев. Даже теперь, когда память возвращалась к нему… он не мог вспомнить, чтобы когда-то был так далеко от дома. Перси побывал в Царстве Мертвых и вернулся назад. Он десятки раз смотрел в глаза смерти. Но теперь, когда он сидел за уличным столиком в тысячах миль от всех дорогих ему людей, в месте, куда не простирается власть богов Олимпа, Перси чувствовал себя одиноким, как никогда прежде. Лишь Хейзел и Фрэнк скрашивали это одиночество.
— Я не потеряю вас, — пообещал он. — Я не допущу, чтобы это случилось. И, Фрэнк, ты — лидер. Хейзел сказала бы то же самое. Ты нужен нам.
Фрэнк опустил голову. Он, казалось, забылся в мыслях. Голова его опускалась все ниже, пока не ударилась о столешницу. Он начал похрапывать в унисон с Хейзел.
Перси вздохнул.
— Еще одна вдохновляющая речь от вашего друга Джексона, — пробормотал он. — Отдохни, Фрэнк. Впереди трудный день.

На рассвете магазин открылся. Владелец был слегка удивлен, увидев трех подростков за своим столиком, но когда Перси объяснил, что они — жертвы вчерашнего крушения поезда, хозяин проникся к ним сочувствием и накормил завтраком. Он позвал приятеля-эскимоса, у которого был домик неподалеку от Сьюарда. Вскоре ребята уже катили по дороге на видавшем виды грузовичке-«форде», который сошел с конвейера приблизительно в те времена, когда родилась Хейзел.
Хейзел и Фрэнк сидели сзади. Перси ехал спереди с морщинистым старичком, от которого пахло как от копченой лососины. Он рассказывал Перси истории о Медведе и Вороне, эскимосских богах, а Перси думал только об одном: как бы не столкнуться с этими богами. У него и без того хватало врагов.
Грузовичок сломался, не доехав несколько миль до Сьюарда. Водитель, казалось, ничуть не удивился, словно такие вещи случались с ним по несколько раз на день. Он сказал, что они могут дождаться, пока он починит двигатель, но поскольку до Сьюарда оставалось всего несколько миль, ребята решили пройти их пешком.
Часам к девяти они преодолели подъем на дороге, и перед ними открылся небольшой залив, окруженный горами. Ребята увидели тонкий полумесяц города, причалы, вдающиеся в море, и круизный корабль в гавани.
Перси вздрогнул. У него имелись нехорошие воспоминания о круизном корабле.
— Сьюард, — сказала Хейзел. Вид прежнего дома не доставил ей удовольствия.
Они уже потеряли много времени, и Перси не нравилось, с какой скоростью поднимается солнце. Дорога шла по кривой вдоль горного склона, но казалось, они смогут попасть в город быстрее, если пойдут напрямик по лугам.
— Идем. — Перси сошел с дороги.
Земля здесь была какой-то хлипкой, но он не осознавал опасности, пока Хейзел не закричала:
— Перси, нет!
Он сделал следующий шаг и провалился в землю. Перси погружался, как камень в воду, пока земля не сомкнулась над его головой и не поглотила его.