Глава 36. Фрэнк — Сын Нептуна 2 книга


 

Фрэнк быстренько принял душ, надел то, что приготовила ему Хейзел — темно-зеленую рубашку, бежевые брюки, потом схватил свой запасной лук и колчан и бросился по лестнице на чердак.
На чердаке было полно оружия. Его семья собрала столько старинного вооружения, что можно было оснастить целую армию. На одной стене висело множество щитов, копий и колчанов со стрелами — ничуть не меньше, чем в арсенале лагеря Юпитера. У заднего окна стоял здоровенный арбалет, уже заряженный стрелами. У переднего окна располагалось нечто похожее на пулемет, а рядом с ним — несколько бочонков.
— Гранатомет? — вслух спросил он.
— Нет-нет, — сказал голос из угла. — Картошка. Элла не любит картошку.
Гарпия соорудила себе гнездо между двумя старыми чемоданами. Она сидела на горке китайских свитков и читала сразу семь или восемь.
— Элла, а где остальные? — спросил Фрэнк.
— Крыша. — Гарпия посмотрела наверх и тут же вернулась к чтению, попеременно пощипывая свои перышки и переворачивая страницы. — Крыша. Следить за великанами. Элла не любит великанов. Картошка.
— Картошка? — Фрэнк понял, о чем речь, когда развернул пулемет. Все его восемь стволов были заряжены картофелинами. У основания пулемета стояла корзинка, наполненная съедобными снарядами.
Он выглянул в окно — в это же окно на него смотрела мама, когда он повстречался с медведицей. Во дворе толпились великаны, подталкивали друг друга, время от времени кричали и бросали в сторону дома бронзовые ядра, которые взрывались в воздухе.
— У них ядра, а у нас картофельный пулемет, — посетовал Фрэнк.
— Крахмал, — задумчиво проговорила Элла. — Крахмал вреден для великанов.
Еще один взрыв сотряс дом. Фрэнку нужно было выбраться на крышу, чтобы посмотреть, как там дела у Перси и Хейзел, но ему не хотелось оставлять Эллу одну.
Он присел рядом с ней, но не очень близко.
— Элла, тут небезопасно, когда великаны рядом. Мы скоро полетим отсюда на Аляску. Ты полетишь с нами?
Элла нервно вздрогнула.
— Аляска. Шестьсот двадцать шесть тысяч четыреста двадцать пять квадратных миль. Символ штата — лось.
Внезапно она перешла на латынь, которую Фрэнк с трудом, но понимал — благодаря урокам в лагере Юпитера.
— «На севере, где у богов нету силы, корону свою потерял легион, там сын Нептуна со льда упадет и рыбам пойдет на корм…» — Она замолчала и почесала растрепанную красноволосую голову. — Ммм. Сожжено. Остальное сожжено.
У Фрэнка аж дыхание перехватило.
— Элла… это что было — пророчество? Где ты это прочла?
— Лось, — произнесла Элла. Ей явно нравилось это слово. — Лось. Лось. Лось.
Дом снова сотрясся. С балок посыпалась пыль. Снаружи донесся голос великана:
— Фрэнк Чжан! Покажись!
— Нет! — запротестовала гарпия. — Фрэнк не должен. Нет.
— Ты… ты оставайся здесь, ладно? — попросил Фрэнк. — Мне нужно помочь Хейзел и Перси.
Он подтащил лестницу к слуховому окну.

— Доброе утро, — мрачно поприветствовал его Перси. — Хороший денек, верно?
На нем была та же одежда, что и вчера, — джинсы, алая футболка, теплая куртка, — но явно постиранная. В одной руке он держал свой меч, в другой — садовый шланг. Фрэнк сначала не понял, зачем на крыше нужен садовый шланг, но когда гиганты в очередной раз бросили ядро, Перси вызвал мощную струю воды и взорвал ядро в воздухе. Судя по отработанности действий, делал он это не впервые. Тут Фрэнк вспомнил, что его семья тоже восходит к Посейдону. Бабушка говорила, что их дом и прежде подвергался нападениям. Может, для этого и вывели сюда шланг?
Хейзел с мечом в руках прохаживалась по площадке между двумя чердачными окнами… она была так красива, что у Фрэнка защемило сердце. В джинсах, куртке кремового цвета и белой рубашке, по контрасту с которой ее кожа приобрела теплый оттенок какао. Ее кудрявые волосы ниспадали на плечи, а когда она подошла к Фрэнку, он почувствовал запах жасминового шампуня.
Хейзел посмотрела на Фрэнка, ее глаза загорелись озабоченностью.
— Как ты? — спросила она. — Что ты улыбаешься?
— Нет-нет, ничего, — проговорил он. — Спасибо за завтрак. И за одежду. Я думал… ну… что ты меня ненавидишь…
— С чего это я должна тебя ненавидеть? — Хейзел ошеломленно уставилась на него.
Лицо Фрэнка зарделось. Он пожалел, что не держал рот на замке, но теперь было слишком поздно. «Не упусти ее, — сказала ему бабушка. — Тебе в жизни нужна сильная женщина».
— Ну… вчерашний вечер, — запинаясь, начал Фрэнк. — Когда я вызвал скелета. Я подумал… Я подумал, что ты можешь подумать… что я отвратителен…
Хейзел вскинула брови, недоуменно тряхнула головой.
— Фрэнк, я, может, и была удивлена. Возможно, этот скелет и напугал меня. Но отвращение?.. Ты им так командовал — так уверенно, ну, типа: «Да, ребята, кстати, тут у меня есть такой всемогущий спартус — мы им можем воспользоваться». Я глазам своим не могла поверить. Но при чем тут «отвратительный», Фрэнк? Ты произвел на меня сильное впечатление.
— Я? Я на тебя произвел впечатление? — Фрэнк не был уверен, что правильно понял ее.
Перси рассмеялся.
— Да, парень, это было что-то!
— Честно? — спросил Фрэнк.
— Честно, — заверила его Хейзел. — Но сейчас нам нужно подумать о другом.
Она указала на армию великанов, которые наглели с каждой минутой и подходили все ближе и ближе к дому.
— У меня в запасе есть еще один трюк. — Перси поднял садовый шланг. — Система полива газона. Могу ее взорвать и вызвать среди них небольшую панику, но тогда здесь не будет водоснабжения. Не будет воды, шланг будет бесполезен, и тогда ядра начнут взрываться в доме.
Похвала Хейзел все еще звучала в ушах Фрэнка, что мешало его мыслительному процессу. На газоне собрались десятки великанов, горящих желанием разорвать его на части, а Фрэнк едва сдерживал улыбку.
Хейзел не испытывала к нему ненависти! Он произвел на нее впечатление!
Фрэнк заставил себя сосредоточиться. Вспомнил, что говорила ему бабушка о природе его дара и что он должен оставить ее здесь умирать.
«Тебе отведена некая роль», — сказал Марс.
Фрэнк не мог поверить, будто он — секретное оружие Юноны или что исполнение великого пророчества семи зависит от него. Но Хейзел и Перси рассчитывали на него. Фрэнк должен был показать все, на что способен.
Он подумал о странном оборванном пророчестве, продекламированном на чердаке Эллой, — об утонувшем сыне Нептуна.
«Вы не понимаете ее истинную цену», — так сказал им Финей в Портленде? Слепой старик полагал, что, владея Эллой, он может стать царем.
Части головоломки вертелись в голове Фрэнка. У него было такое ощущение, что они наконец складываются в картинку… и она ему сильно не понравилась.
— Ребята, у меня есть план, как нам вырваться отсюда. — Фрэнк рассказала своим друзьям о самолете, который ждет на посадочной полосе, и о письме бабушки пилоту. — Он ветеран легиона. Он нам поможет.
— Но Арион не вернулся, — напомнила Хейзел. — И как быть с твоей бабушкой? Не можем же мы оставить ее?
Фрэнк подавил рыдание.
— Может быть… Арион нас найдет. А что касается бабушки… она совершенно ясно сказала: «Со мной все будет в порядке».
Это было не совсем так, но большего Фрэнк не смог из себя выдавить.
— Тут есть и другая проблема, — сказал Перси. — Я не очень хорошо переношу самолеты. Сыну Нептуна летать опасно.
— Тебе придется рискнуть… как и мне, — сказал Фрэнк. — Кстати, мы ведь родственники.
— Что? — Перси чуть не свалился с крыши.
Фрэнк сократил свой рассказ до пяти секунд:
— Периклимен. Родственник со стороны матери. Аргонавт. Внук Посейдона.
— Ты… потомок Нептуна? — изумилась Хейзел. — Фрэнк, это…
— Невероятно? Да. А еще этот мой семейный дар. Правда, я пока не знаю, как им пользоваться. Если мне удастся понять…
Лестригоны издали еще один громкий крик. Фрэнк понял, что они смотрят на него, показывают пальцами, машут и смеются. Они наконец увидели свой завтрак.
— Чжан! — вопили они. — Чжан!
Хейзел подошла к нему.
— Они все время это делают. Почему они выкрикивают твое имя?
— Не бери в голову, — сказал Фрэнк. — Слушайте, мы должны защитить Эллу и взять ее с собой.
— Конечно, — согласилась Хейзел. — Бедняжке нужна наша помощь.
— Нет. То есть да… но дело не в этом. Она декламировала там, на чердаке, пророчество. Я дума… думаю, оно относится к нашему поиску.
Он не хотел сообщать Перси дурное известие об утонувшем сыне Нептуна, но все же повторил эти строки.
Перси стиснул зубы.
— Не понимаю, как может утонуть сын Нептуна? Я могу дышать под водой. Но корона легиона…
— …это, вероятно, орел, — подсказала Хейзел.
Перси кивнул.
— И Элла цитировала что-то вроде этого еще в Портленде — строчку из старого Великого пророчества.
— Что? — переспросил Фрэнк.
— Потом скажу. — Перси развернул садовый шланг и сбил в воздухе еще одно ядро.
Оно взорвалось оранжевой шаровой молнией. Великаны одобрительно захлопали и закричали:
— Красиво! Красиво!
— Дело в том, что Элла помнит все прочитанное, — сказал Фрэнк. — Она говорила что-то о сгоревшей странице, будто она читала поврежденный текст пророчества.
— Сгоревшие книги пророчеств? — Глаза Хейзел расширились. — Ты думаешь… но это невозможно!
— Те книги, которые хотел заполучить в лагерь Октавиан? — предположил Перси.
— Книги Сивиллы, в которых предсказана вся судьба Рима. — Хейзел присвистнула. — Если Элла каким-то образом и в самом деле прочла экземпляр и запомнила его…
— …тогда она самая ценная гарпия в мире. Неудивительно, что Финей хотел завладеть ею.
— Фрэнк Чжан! — закричал снизу великан. Он был крупнее остальных, носил львиную накидку на римский манер и пластиковую салфетку с нарисованным омаром на шее. — Спускайся, сын Марса! Мы тебя ждем. Давай, будешь почетным гостем!
Хейзел ухватила Фрэнка за руку.
— Почему у меня такое чувство, что «почетный гость» у него — то же самое, что и «обед»?
Фрэнк пожалел, что здесь нет Марса. Ему бы хотелось, чтобы кто-нибудь щелкнул пальцами и у него прошло это волнение перед схваткой.
«Хейзел верит в меня, — подумал он. — Я это могу».
Он посмотрел на Перси.
— Ты водишь машину?
— Конечно. А что?
— В гараже машина бабушки. Старый «кадиллак». Это самый настоящий танк. Если тебе удастся его завести…
— Но нам все равно придется прорываться сквозь толпу этих типов, — напомнила Хейзел.
— Поливочная система, — сказал Перси. — Ее можно использовать для отвлечения?
— Точно. — Фрэнк кивнул. — Я выиграю для вас столько времени, сколько смогу. Берите Эллу и садитесь в машину. Я попытаюсь присоединиться к вам в гараже, но не ждите меня.
— Фрэнк… — Перси нахмурился.
— Дай нам ответ, Фрэнк Чжан! — завопил лестригон. — Спускайся — и мы пощадим твоих друзей и твою старенькую бабушку. Нам нужен только ты!
— Они врут! — пробормотал Перси.
— Да, я знаю. Бегите!
Его друзья бросились к лестнице.
Фрэнк попытался успокоиться — сердце у него билось как сумасшедшее. Он усмехнулся и крикнул:
— Эй, вы там! Кто из вас проголодался? — Фрэнк вышел на площадку у края крыши и помахал лестригонам, словно рок-звезда на концерте.
Великаны радостно завопили.
Фрэнк попытался воспользоваться своим семейным даром. Он вообразил себя огнедышащим драконом. Напрягся, сжал кулаки и так сосредоточился на мысли о драконе, что у него на лбу выступили капельки пота. Ему хотелось броситься на врагов и уничтожить их. Вот это был бы номер! Но ничего не случилось. Фрэнк не знал, как изменить себя. Он никогда не видел настоящего дракона. Он запаниковал на мгновение, подумав, что бабушка решила сыграть с ним злую шутку. Может быть, он неправильно понял свой дар? Может быть, Фрэнк был единственным членом семьи, который не унаследовал дар. Что ж, значит, такова его судьба.
Великаны начали проявлять нетерпение. Они уже не только кричали, но и свистели. Несколько лестригонов взвешивали в руках ядра.
— Постойте! — закричал Фрэнк. — Вы же не хотите меня сжечь? Тогда я стану очень невкусным.
— Спускайся! — заорали они. — Есть хочется!
Время использовать запасной план. Вот только у Фрэнка его не было.
— Вы обещаете оставить в живых моих друзей? — спросил Фрэнк. — Клянетесь на реке Стикс?
Великаны рассмеялись. Один швырнул ядро, которое просвистело над головой Фрэнка и снесло трубу. Чудом ни один осколок не задел Фрэнка.
— Значит, делаю вывод: ваш ответ, ребятки, — «нет», — пробормотал он. Потом крикнул вниз: — Ладно, договорились. Вы победили. Сейчас спускаюсь. Ждите!
Великаны радостно заржали, но их главный в римской накидке подозрительно нахмурился. У Фрэнка почти не было времени. Он сбежал по лестнице на чердак. Элла исчезла. Он надеялся, что это хороший знак. Наверно, ее унесли в «кадиллак». Фрэнк прихватил дополнительный колчан со стрелами, на котором аккуратным почерком матери было написано: «СБОРНАЯ СОЛЯНКА». После этого побежал к пулемету.
Он развернул ствол, прицелился в главаря великанов и нажал на спусковой крючок. Восемь высокомощных картофелин ударили в грудь лестригона, откинули его назад с такой силой, что он рухнул на горку бронзовых ядер, и та мгновенно взорвалась, образовав во дворе дымящуюся воронку.
Да, судя по всему, крахмал был вреден для великанов.
Пока остальные великаны в смятении бегали по двору, Фрэнк натянул лук и обрушил на них град стрел. Некоторые стрелы, попадая в цель, взрывались. Другие расщеплялись наподобие картечи, и у гигантов появлялись новые татуировки, доставлявшие им мучительную боль. Один из великанов после попадания стрелы мгновенно превратился в розовый куст в горшке.
К несчастью, лестригоны быстро пришли в себя и принялись кидать ядра — по десятку одновременно. Весь дом застонал под их ударами. Фрэнк бросился к лестнице. Чердак разрушился у него за спиной. В коридор второго этажа хлынули дым и пламя.
— Бабушка! — крикнул он, но жар не позволил ему добежать до ее комнаты. Он помчался на первый этаж, держась за перила. Дом сотрясался, обваливались громадные куски потолка.
У основания лестницы образовался огненный котел. Фрэнк перепрыгнул через него и пробежал через кухню. Задыхаясь от пепла и сажи, он влетел в гараж. Фары «кадиллака» были включены. Двигатель работал, дверь гаража открывалась.
— Садись! — крикнул Перси.
Фрэнк прыгнул на заднее сиденье рядом с Хейзел. Элла свернулась в комочек впереди, закрыв голову крыльями и бормоча: «Ой-ой! Ой-ой! Ой-ой!»
Перси нажал на газ. Они выкатились из гаража, не дожидаясь, когда дверь откроется полностью, оставив в дверях дыру в форме «кадиллака».
Великаны бросились наперехват, но Перси закричал страшным голосом, и система полива взорвалась, забили в воздух сотни гейзеров, подняв комья земли, куски труб и очень тяжелые верхушки разбрызгивателей.
Когда они врезались в первого великана, «кадиллак» набрал скорость около сорока миль, и монстр рассыпался от удара. Пока остальные монстры пришли в себя, «кадиллак» промчался около полумили по дороге. У них за спиной начали взрываться ядра.
Фрэнк оглянулся и увидел, как горит его родной дом, как обрушиваются внутрь стены и устремляется в небо дым. Он увидел большую черную точку — может быть, канюка, вырвавшегося из огня. Может, это было игрой воображения, но ему показалось, что птица вылетела из окна второго этажа.
— Бабушка? — пробормотал он.
Это казалось невероятным, но она обещала, что умрет на свой манер, а не от рук великанов. Фрэнк надеялся, бабушка знает, что говорит.
«Кадиллак» мчался на север через лес.
— Тут мили три! — крикнул Фрэнк. — Не пропустишь!
Сзади раздались новые взрывы. В небе клубился дым.
— С какой скоростью бегают лестригоны? — спросила Хейзел.
— Давай не будем это выяснять, — отозвался Перси.
Перед ними возникли ворота посадочной полосы — всего в нескольких сотнях ярдов. На дорожке стоял частный самолет с опущенным трапом.
«Кадиллак» пробил дыру в воротах и подскочил в воздух. Голова Фрэнка ударилась в потолок. Когда колеса снова коснулись земли, Перси нажал на тормоза, и они остановились за воротами.
Фрэнк выскочил из машины и вытащил лук.
— Садитесь в самолет! Они наступают!
Лестригоны приближались с пугающей скоростью. Первый ряд великанов выбежал из леса и бросился к посадочной полосе — пятьсот ярдов, четыреста ярдов…
Перси и Хейзел вытащили Эллу из «кадиллака», но, едва увидев самолет, гарпия начала визжать.
— Нет-нет! — кричала она. — Летать на крыльях! Самолет — нет!
— Все будет хорошо, — успокаивала ее Хейзел. — Мы тебя защитим!
Элла испустила жуткий мучительный вопль, словно ее бросили в костер.
Перси в отчаянии вскинул руки.
— Что будем делать? Не можем же мы заставить ее?!
— Не можем, — согласился Фрэнк. Великаны были в трехстах ярдах от них.
— Она слишком ценна, чтобы ее оставлять, — сказала Хейзел и поморщилась от собственных слов. — О боги! Извини, Элла. Я говорю, как Финей. Ты живое существо, а не сокровище.
— Самолет нет. Самолет нет. — Гарпия учащенно дышала.
Еще немного — и великаны смогут забросать их ядрами.
— У меня идея. — Глаза Перси загорелись. — Элла, ты сможешь спрятаться в лесу? Сможешь спрятаться от великанов?
— Спрятаться, — согласилась она. — Безопасно. Прятаться для гарпий хорошо. Элла быстрая. И маленькая. И проворная.
— Хорошо. Оставайся здесь неподалеку. Я пришлю друга, чтобы забрать тебя в лагерь Юпитера.
— Друга? — Фрэнк вставил стрелу в лук.
Перси отмахнулся — мол, потом объясню.
— Элла, тебя это устраивает? Хочешь, чтобы мой друг забрал тебя в лагерь Юпитера и показал, где мы живем?
— Лагерь, — пробормотала Элла. А потом на латыни: — «Одна гуляет мудрости дочь, знак Афины над Римом и день и ночь».
— Так-так, — пробормотал Перси. — Похоже, это важно. Но мы можем поговорить об этом позже. В лагере ты будешь в безопасности. Любая еда и любые книги, какие пожелаешь.
— Самолет нет, — гнула свое она.
— Самолет нет, — поддакнул ей Перси.
— Элла теперь спрячется. — Сказав это, гарпия исчезла — только красный вихрь метнулся к лесу.
— Мне будет ее не хватать, — печально сказала Хейзел.
— Мы ее еще увидим, — пообещал Перси, но он встревоженно хмурился, словно его насторожила последняя часть пророчества — касательно Афины.
От взрыва разлетелись ворота.
Фрэнк сунул письмо бабушки Перси.
— Покажи это пилоту! И покажи ему свое письмо от Рейны! Нам нужно взлетать.
Перси кивнул. Они с Хейзел побежали к самолету.
Фрэнк укрылся за «кадиллаком» и принялся отстреливать лестригонов. Он прицелился в самую большую кучу врагов и пальнул стрелой с тюльпанообразным наконечником. Как он и надеялся, это оказалась гидра — разделяющийся снаряд. Из стрелы, как щупальца кальмара, выскочили веревки — и весь передний ряд великанов повалился лицами в землю.
Фрэнк услышал, как за его спиной взревели двигатели самолета.
Он выпустил еще три стрелы одну за другой — в рядах великанов образовались бреши. Уцелевшие находились от него всего в сотне ярдов, и те, что были поумнее, остановились, понимая, что теперь они находятся на расстоянии броска.
— Фрэнк! — закричала Хейзел. — Давай!
Неторопливо описывая дугу, в их сторону летело горящее ядро. Фрэнк сразу же понял, что оно попадет в самолет. Он натянул тетиву.
«Я смогу», — подумал он.
Он выпустил стрелу, и она перехватила ядро в воздухе — и то взорвалось, образовав огненный шар.
Еще два ядра летели в его сторону. Фрэнк побежал.
У него за спиной застонал металл — это взорвался «кадиллак». Он нырнул в самолет в тот момент, когда трап стал подниматься.
Пилот, вероятно, правильно оценил ситуацию. Не было ни стюардесс с объявлениями, ни прохладительных напитков перед взлетом, ни ожидания разрешения на полет. Летчик нажал на газ, и самолет, набирая скорость, покатился по дорожке. На взлетной полосе за ними послышался еще один взрыв, но они уже поднялись в воздух.
Фрэнк посмотрел вниз и увидел, что полоса вся изрыта воронками, как кусок горящего швейцарского сыра. В Линн-Каньон-Парке здесь и там полыхали пожары. В нескольких милях к югу костер огня и черного дыма бушевал в том месте, где еще недавно стоял дом семейства Чжан.
Да, хорошенькое впечатление произвел Фрэнк. Не смог спасти бабушку. Не смог воспользоваться своим даром. Даже гарпию спасти не смог. Когда Ванкувер исчез за тучами, Фрэнк закрыл лицо руками и заплакал.
Самолет лег на левое крыло.
По интеркому раздался голос пилота:
— Senatus Populusque Romanus, друзья! Добро пожаловать на борт. Следующая остановка — Анкоридж, Аляска.