Глава 25. Перси — Сын Нептуна 2 книга


 

Перси чувствовал себя самым неудачливым полубогом из всех существовавших в истории неудачников. Эта кошелка нанесла его самолюбию заключительный удар.
Они оставили НАПРОЖОР в спешке, так что, может быть, Ирида не имела в виду ничего унизительного. Она набила сумку витаминизированным печеньем, сушеными фруктами, полезным для здоровья вяленым мясом и даже положила несколько хрустальных шариков — типа, на счастье. Богиня сунула полную кошелку Перси со словами: «Держи, вам это понадобится. Очень полезная вещь».
Кошелка — пардон, мужская сумка — была из «вареной» ткани, окрашенной во все цвета радуги, с символом мира, вышитым деревянными бусинками, и слоганом «Обними весь мир». Перси предпочел бы, чтобы там было написано: «Обними буфет». Он чувствовал, что эта сумка — подтверждение его полной и окончательной бесполезности. Когда они вновь поплыли на север, он постарался засунуть сумку как можно дальше, но лодка была слишком мала, чтобы забыть в ней дар Ириды.
Перси стыдился, что он вышел из строя в тот самый момент, когда был нужен друзьям. Во-первых, он был настолько глуп, что оставил их одних — побежал к лодке, и Хейзел в этот момент похитили. А потом он смотрел, как эта армия марширует на юг, и с ним произошел какой-то нервный срыв. Стыдно? Ну да. Но он ничего не мог с этим поделать. Когда он увидел злобных кентавров и циклопов, это показалось ему таким неправильным, таким ненормальным, что он испугался, как бы его голова не взорвалась изнутри. А гигант Полибот… при виде него он почувствовал себя полностью истощенным — полная противоположность ощущениям, нахлынувшим на него в океане. Энергия покинула Перси, он ослаб, его затрясло, внутри его словно что-то оборвалось.
Целебный чай Ириды привел его тело в порядок, но разум Перси по-прежнему пребывал в смятении. Он слышал, что люди с ампутированными конечностями испытывают фантомные боли в тех местах, где прежде у них были руки или ноги. Именно это чувствовал его разум: отсутствующие воспоминания отзывались в нем болью.
Хуже всего было то, что чем дальше они уходили на север, тем сильнее увядали эти воспоминания. В лагере Юпитера ему было немного лучше: время от времени в памяти всплывали какие-то имена и лица. Но теперь даже лицо Аннабет подернулось дымкой. В НАПРОЖОРе, когда он пытался отправить Аннабет послание по почте Ириды, Флиси печально покачала головой.
«Это все равно что набирать чей-то номер телефона, — сказала она, — когда ты его забыл. Или если кто-то препятствует прохождению сигнала. Извини, дорогой. Но я не могу тебя соединить».
Перси приводила в ужас мысль о том, что он совсем забудет лицо Аннабет, когда доберется до Аляски. Может быть, он проснется как-нибудь утром и даже имени ее не вспомнит.
Но пока он должен был сосредоточиться на поиске. При виде марширующей вражеской армии он понял, с чем им предстоит иметь дело. Сейчас было раннее утро 21 июня. Им нужно добраться до Аляски, отыскать и освободить Танатоса, вернуть штандарты легиона и возвратиться в лагерь Юпитера к вечеру 24 июня. Четыре дня. А вражескую армию от лагеря отделяло несколько сотен миль.
Перси вел лодку по сильным течениям вдоль северного побережья Калифорнии. Ветер был холодный, но Перси чувствовал себя хорошо, сумбур мыслей в его голове несколько упорядочился. Напрягая всю свою волю, он гнал лодку с максимальной возможной скоростью. Корпус лодки «Рах», несшейся на север, гудел от напряжения.
Хейзел и Фрэнк тем временем обменивались информацией, полученной в магазинчике богини радуги. Фрэнк рассказал о слепом ясновидце из Портленда, который, по словам Ириды, знает, где они смогут найти Танатоса. Фрэнк не стал уточнять, как ему удалось расправиться с василисками, но у Перси возникло впечатление, что это напрямую связано с отломанным кончиком его копья. Забавно, но Фрэнк, казалось, больше боится собственного копья, чем василисков.
Когда он закончил, Хейзел передала ему разговор с Флиси.
— Так что, — эта почта Ириды работает? — спросил Фрэнк.
Хейзел сочувственно посмотрела на Перси. Она не стала говорить о его неудавшейся попытке связаться с Аннабет.
— Я связалась с Рейной, — сказала она. — Правило такое: надо бросить монетку в радугу и произнести заклинание. Что-то типа: «О Ирида, богиня радуги, прими мое подношение». Вот только Флиси слегка это изменила. Она дала нам — как она это назвала? — ее прямой номер. И поэтому мне пришлось сказать: «О Флиси, окажи мне услугу. Покажи Рейну в лагере Юпитера». Я себя чувствовала глуповато, но это сработало. В радуге появилось изображение Рейны, как при двустороннем видеовызове. Она была в банях. Она чуть с ума не спятила.
— Вот было бы интересно посмотреть, — ухмыльнулся Фрэнк. — Я имею в виду выражение ее лица. А не бани.
— Фрэнк! — Хейзел обмахнула лицо рукой, словно ей не хватает воздуха. Жест был старомодный, но все равно какой-то трогательный. — В общем, мы рассказали Рейне про армию, но, как сказал Перси, она в основном уже в курсе. Это ничего не меняет. Она делает, что может, чтобы укрепить оборону. Если мы не освободим Смерть и не вернемся с орлом…
— …лагерю не выстоять против такой армии, — закончил за нее Фрэнк. — По крайней мере, без посторонней помощи.
После этого они некоторое время плыли молча.
Перси продолжал думать о циклопах и кентаврах. Он думал об Аннабет, сатире Гроувере и своем сне о строящемся гигантском боевом корабле.
«Ты откуда-то появился», — сказала ему Рейна.
Хотелось бы ему знать — откуда. Тогда он мог бы попросить о помощи. Лагерь Юпитера не сражался бы в одиночку против гигантов. Где-то должны быть союзники.
Перси потрогал бусинки на шнурке, жетон легионера на испытательном сроке и серебряное кольцо, врученное ему Рейной. Возможно, в Сиэтле ему удастся поговорить с ее сестрой Хиллой, и она, может быть, пришлет помощь… если только не убьет Перси, как только его увидит.
После нескольких часов плавания глаза у Перси начали слипаться. Он боялся, что выключится от усталости. И тут он получил передышку. Рядом с лодкой всплыл дельфин-касатка, и Перси завязал с ним мысленный диалог.
Вообще-то это был не разговор, но суть его сводилась к следующему:
«Не могла бы ты подбросить нас на север? — спросил Перси. — Как можно ближе к Портленду?»
«Я ем тюленей, — заявила в ответ касатка. — Вы — тюлени?»
«Нет, — ответил Перси. — Но у меня есть сумка, полная вяленого соевого мяса».
Касатка вздрогнула, лодку сильно качнуло.
«Обещай не кормить меня этой дрянью, и я подброшу вас на север».
«Договорились».
Перси быстро соорудил что-то вроде упряжи и набросил ее на касатку. Они понеслись на север, используя мощный двигатель в одну дельфинью силу, и Перси по настоянию Хейзел и Фрэнка прилег вздремнуть.

Сны у него, как и всегда, были отрывочные и тревожные.
Перси видел себя на горе Тамальпаис, к северу от Сан-Франциско, где он сражался у старой крепости титанов. Это была какая-то нелепица. Его не было среди римлян, когда они шли в атаку, но он видел все это довольно четко: титан в доспехах, бок о бок с Перси сражаются Аннабет и еще одна девчонка. Одна из девочек погибает в сражении, и Перси склоняется над ней, смотрит, как она рассыпается, превращается в звездный поток…
Потом он увидел гигантский боевой корабль в сухом доке. На утреннем солнце сверкал его ростр в виде головы дракона. Оснастка и вооружение были на месте, но что-то вызывало у Перси ощущение неправильности происходящего. В распахнутом люке на палубе виднелся какой-то механизм, похожий на двигатель, от него шел дымок. Курчавый парнишка ругался на чем свет стоит, постукивая по двигателю гаечным ключом. Рядом с ним на корточках сидели еще два полубога, озабоченно глядя на него, — парень лет пятнадцати с коротко подстриженными светлыми волосами и смуглая черноволосая девушка.
— Ты понимаешь, что сегодня солнцестояние? — нервно спросила девушка. — Мы должны отправиться в путь.
— Да знаю я! — Кудрявый механик еще несколько раз шарахнул ключом по двигателю. — Может, тут искра в землю ушла. Может, кардан засорился. А может, это опять шуточки Геи. Не знаю!
— Сколько нужно времени? — спросил светловолосый.
— Дня два-три.
— Возможно, у них совсем нет времени, — сказала девушка.
Перси почему-то был уверен, что она говорит о лагере Юпитера. Потом картина опять изменилась.
Он увидел мальчишку с собакой, они бежали по желтым калифорнийским холмам. Но по мере того как образ становился четче, Перси понял, что это не мальчишка… а циклоп в драных джинсах и фланелевой рубахе. Собака представляла собой мерно покачивающуюся гору черного меха размером с носорога. У циклопа на плече лежала массивная дубинка, но Перси не чувствовал, что они ему враждебны. Циклоп выкрикивал имя Перси, называл его… братишкой?
— Я чую, что он удаляется, — простонал циклоп, обращаясь к собаке. — Почему он удаляется?
— Гав! — пролаяла собака, и сон Перси снова изменился.
Он увидел заснеженные хребты гор, таких высоких, что их вершины вонзались в тучи. В горных складках появилось лицо спящей Геи.
«Такая ценная пешка, — ласково сказала она. — Не бойся, Перси Джексон. Отправляйся на север! Твои друзья умрут, не сомневайся. Но тебя я пока сохраню. У меня на тебя большие планы».
В долине между горами лежал массивный ледник. Кромка его упиралась в море в нескольких сотнях футов внизу, и ледяные глыбы постоянно сваливались в воду. На ледяном поле был разбит лагерь легиона — бастионы, валы, башни, казармы, все как в лагере Юпитера, только раза в три больше. На перекрестке дорожек перед принципией стояла вмерзшая в лед фигура в темных одеждах. Взгляд Перси скользнул по ней и остановился на самом здании штаба легиона. Внутри, в полутьме, просматривалась фигура сидящего гиганта. Кожа его отливала золотом, а размерами он даже превосходил Полибота. За его спиной виднелись драные, покрытые изморозью знамена римского легиона, а за ними и большой золотой орел с распростертыми крыльями.
«Мы ждем тебя, — прогремел голос гиганта. — Пока ты плетешься на север и пытаешься найти меня, мои армии уничтожат твой драгоценный лагерь — сначала римлян, потом и тех, других. Ты не сможешь победить, малютка полубог».

Перси открыл глаза — был день, серый и холодный, на лицо падали капли дождя.
— Я думала, что это только я такая соня, — улыбнулась Хейзел. — Добро пожаловать в Портленд.
Перси сел и моргнул. То, что он увидел, настолько отличалось от его сновидений, что он даже засомневался — реально ли это. Над головой низко нависали тяжелые облака. Холодный дождь был такой мелкий и частый, что, казалось, он висел в воздухе. Слева от Перси тянулись промышленные склады и железнодорожные пути. Справа находилась центральная часть города, группа симпатичных многоэтажек, располагающихся между берегом реки и грядой подернутых туманом лесистых холмов.
— Как мы сюда попали? — Перси потер глаза, прогоняя сон.
Фрэнк посмотрел на него таким взглядом, словно хотел сказать: «Ты не поверишь».
— Дельфин доставил нас до самой Колумбия-ривер. А потом он перекинул упряжь двум солидного размера осетрам, футов двенадцать длиной.
Перси сначала показалось, что Фрэнк сказал «сестрам», и он представил себе это странное зрелище: гигантские медицинские сестры в халатах и масках тащат лодку вверх по реке. Потом он понял, что Фрэнк имел в виду осетров, то есть рыб. Перси порадовался, что не сделал никаких замечаний на этот счет. Было бы неловко — он ведь сын морского бога.
— Так вот, эти осетры долго нас тащили, а мы с Хейзел спали по очереди. Потом мы оказались в этой реке…
— Уилламетт, — предположила Хейзел.
— Верно, — кивнул Фрэнк. — А потом лодка вроде как бы сама по себе доплыла сюда. Ты выспался?
«Рах» продолжал скользить по реке на юг, и Перси рассказал им о своих сновидениях. Он постарался сосредоточиться на позитивных моментах: возможно, к лагерю Юпитера идет помощь. Его ищут дружественный циклоп с гигантской собакой. Он умолчал о том, что сказала Гея. «Твои друзья умрут».
Когда Перси рассказал о римском лагере на ледяном поле, Хейзел заволновалась.
— Значит, Алкионей находится на леднике, — сказала она. — Но это не сужает поле поиска. На Аляске сотни ледников.
Перси кивнул.
— Может быть, этот Финей скажет нам, на каком из них.
Лодка стукнулась о пристань. Три полубога уставились на здания центра Портленда, занавешенные серой пеленой моросящего дождя.
Фрэнк помотал головой, стряхивая влагу с волос.
— Теперь, значит, нам нужно найти слепца под дождем, — сказал Фрэнк. — Клево.