Глава 19. Хейзел — Сын Нептуна 2 книга


 

Хейзел трудно было удивить необычными явлениями. Она видела свою мать, одержимую богиней земли. Она сама сотворила гиганта из золота. Она создала остров, умерла и вернулась из Царства Мертвых.
Но чтобы ее похищало поросшее травой поле? Это было что-то новенькое!
Девушке казалось, будто ее засасывает в воронкообразное облако из растений. Она слышала о современных певцах, которые прыгают в толпу поклонников, а потом их передают над головами тысячи рук. Хейзел показалось, что нечто подобное происходит и с ней, только она двигалась в тысячу раз быстрее, а листья травы не были похожи на руки восторженных поклонников.
Она не могла сесть. Не могла прикоснуться к земле. Ее меч все еще находился в скатке, заброшенной на спину, но до нее невозможно было дотянуться. Растения не позволяли Хейзел управлять своим телом, швыряли ее из стороны в сторону, хлестали по лицу и рукам. Сквозь мелькающие зеленые, желтые и черные стебли она едва различала звезды.
Где-то вдалеке замер крик Фрэнка.
Мысли ее путались, но в одном Хейзел была уверена: она двигается, и двигается быстро. Куда бы ее ни несло, вскоре она будет так далеко, что друзья не смогут ее найти. Хейзел устремила мысли под землю. Золото, серебро — что угодно, за что можно было бы зацепиться.
Она ничего не почувствовала. Драгоценностей под землей — ноль!
Хейзел едва не впала в отчаяние, но тут почувствовала какую-то холодную точку под собой. Она со всей силой воли зацепилась за этот мысленный якорь. Внезапно земля загудела. Вихрь растений отпустил ее, и Хейзел подбросило вверх, словно снаряд из катапульты.
Она тут же почувствовала невесомость и открыла глаза. Перевернулась в воздухе. Земля была футах в двадцати под нею. И девушка начала падать. Тут сработала ее боевая подготовка. Хейзел училась падать из когтей гигантских орлов и теперь свернулась в клубок, превратила удар в переворот и вскочила на ноги.
Хейзел скинула скатку с плеча и вытащила меч. В нескольких ярдах слева от нее из моря травы торчала выскочившая на поверхность скала размером с хороший гараж для автомобиля. Хейзел поняла, что это и послужило для нее якорем. Она силой воли вызвала на поверхность эту скалу.
Трава шуршала вокруг нее. Сердитые голоса встревоженно шипели на массивный камень, остановивший их продвижение. Прежде чем они успели перегруппироваться, Хейзел подбежала к скале и забралась на ее вершину.
Трава раскачивалась и шелестела вокруг нее, словно щупальца гигантской анемоны. Хейзел чувствовала разочарование похитителей.
— Что, на этом вы не можете расти? — закричала она. — Убирайтесь, вы, куча сорняков! Оставьте меня в покое!
— За сланец, — сказал сердитый голос из травы.
— Что-что? — Брови Хейзел поползли вверх.
— За сланец! Зацепилась за сланец! Здоровенный кусок сланца!
Монахиня в академии Святой Агнессы как-то раз вымыла Хейзел рот щелочным мылом за то, что она произнесла схожее по звучанию слово, а потому она немного растерялась… Потом вокруг каменного острова из травы материализовались ее похитители. Поначалу девушке показалось, что они похожи на ангелов с рождественских открыток — десяток пухлолицых ангелочков. Но когда они приблизились, Хейзел поняла, что это вовсе не ангелы и совсем даже не хорошенькие.
Размером они были с маленьких детей, с пухлыми телами и физиономиями, но кожа у них имела странный зеленоватый оттенок, словно по их жилам тек хлорофилл. У них были хрупкие, ломкие крылья, похожие на засохшие листья кукурузных початков, и хохолки белых волос, напоминающих колосья. С их изможденных лиц с прилипшими к ним зернами смотрели зеленые глаза, из ртов торчали хищные клыки.
Самое крупное из этих существ в желтой набедренной повязке и с торчащими во все стороны волосами-колосьями выступило вперед. Оно зашипело на Хейзел, раскачиваясь из стороны в стороны так быстро, что набедренная повязка едва не свалилась с него.
— Ненавижу этот сланец! — жалобным голосом воскликнуло существо. — Пшеница не может расти!
— Сорго не может расти! — выкрикнул еще один «ангелочек».
— Ячмень! — завопил третий. — Ячмень не может расти. Будь проклят этот сланец!
Колени Хейзел задрожали. Над маленькими существами можно было бы посмеяться, но они окружили ее кольцом, пялились зелеными глазами и злобно скалились. Они были похожи на ангелочков-пираний.
— Вы имеете в виду этот камень? — сумела выговорить девушка. — Этот камень называется сланец?
— Да, камень! Сланец! — прокричало первое существо. — Плохая порода.
Хейзел начала понимать, почему этот кусок камня отозвался на ее зов.
— Это драгоценный камень? Он ценный?
— Ха! — сказал тот, на котором была желтая набедренная повязка. — Глупые местные жители делали из него всякие побрякушки. Ценный? Может быть. Но не ценнее пшеницы.
— Или сорго!
— Или ячменя!
Заговорили и другие, называя различные виды зерновых. Они окружили скалу, не предпринимая попыток взобраться на нее — по крайней мере, пока. Если они решат схватить Хейзел, то от такой большой стаи ей не отбиться.
— Вы служите Гее, — сказала она, в основном для того, чтобы заставить их говорить и дальше. Может быть, Перси и Фрэнк где-то неподалеку. Может быть, они увидят ее высоко над полем на этом камне. Жаль, что ее меч не светится, как у Перси…
Купидон в желтой повязке зарычал.
— Мы — карпои, духи зерна. Да, мы дети матери-земли! Мы ее слуги, испокон веков и навсегда. Прежде чем злые люди окультурили нас, мы были дикими. И мы снова одичаем. Пшеница уничтожит все.
— Нет, править будет сорго!
— Главнее всех будет ячмень!
К этим голосам присоединились другие, каждый из карпои славил свой вид растений.
— Отлично. — Хейзел поборола в себе отвращение. Значит, ты — пшеница, я говорю, вот ты — в желтых… штанах.
— Ммм, — пробормотал Пшено, — слезай со своего сланца, полубог. Мы должны отвести тебя к армии нашей хозяйки. Они нас наградят. Они убьют тебя медленно!
— Соблазнительное предложение, — сказала Хейзел. — Но спасибо, я вынуждена отказаться.
— Я дам тебе пшеницу! — сказал Пшено, словно предлагая ей равноценную замену за жизнь. — Очень много пшеницы!
Хейзел попыталась оценить ситуацию. Как далеко ее унесли? Сколько времени понадобится Фрэнку и Перси, чтобы ее найти? Карпои наглели, приближались к камню парами и тройками, скребли сланец, чтобы проверить, не повредит ли он им.
— Прежде чем я спущусь, — девушка повысила голос, надеясь, что его разнесет по полю, — объясните мне кое-что. Если вы духи зерна, то разве вы не должны быть на стороне богов? Разве богиня земледелия и плодородия Церера…
— Дрянное имя! — завопил Ячмень.
— Она окультуривает нас! — брызгая слюной, воскликнул Сорго. — Заставляет нас расти правильными рядами! Позволяет людям пожинать нас. Тьфу! Когда Гея снова станет хозяйкой мира, мы будем расти, как захотим! Да!
— Ну да, конечно… И значит, эта ее армия, куда вы меня несете в обмен на пшено…
— Или ячмень, — предложил Ячмень.
— Да, — согласилась Хейзел. — Эта армия — она где сейчас находится?
— За горным хребтом. — Сорго возбужденно хлопнул в ладоши. — Да, мать-земля, она сказала нам: «Ищите дочь Плутона, которая ожила. Найдите ее! Приведите ее ко мне живой! У меня для нее припасено много пыток». Нас вознаградит за тебя гигант Полибот! И потом мы отправимся на юг и уничтожим римлян. Нас нельзя убить. Но тебя можно.
— Замечательно! — Хейзел попыталась подпустить воодушевления в свой голос, что было нелегко, когда она узнала, что Гея заготовила для нее особую месть. — Значит, вас невозможно убить, потому что Алкионей захватил в плен Смерть?
— Именно!
— И держит, заковав в цепи, на Аляске. Так, постойте, как же называется это место?
Сорго начал было отвечать, но Пшено налетел на него и сбил с ног. Карпои затеяли драку, превратившись в воронкообразные зерновые облака. Хейзел уже подумывала, не броситься ли ей наутек, но тут из облака возник Пшено, борцовским приемом удерживающий Сорго за шею.
— Прекратить! — закричал остальным духам Пшено. — Многозерновые драки запрещены!
Карпои снова преобразились в пухлощеких ангелочков-пираний.
Пшено оттолкнул в сторону Сорго.
— Ишь ты, какая умненькая полукровка, — сказал он. — Пытаешься выведать у нас секреты! Нет, тебе никогда не найти логова Алкионея.
— Я и без того знаю, где оно. — Хейзел с напускной уверенностью пожала плечами. — На острове, в заливе Воскресения.
— Ха! — ухмыльнулся Пшено. — Это место давным-давно ушло под воду. Уж ты-то должна была бы знать! Гея тебя за это ненавидит. Когда ты нарушила ее планы, она была вынуждена снова погрузиться в сон. На долгие десятилетия. Алкионей смог восстать только с наступлением темных времен.
— Восьмидесятые годы, — подтвердил Ячмень. — Ужасно! Ужасно!
— Да, — сказал Пшено. — А наша хозяйка все еще спит. Алкионей на этот раз был вынужден спрятаться на севере, он ждет, планирует. И теперь Гея начинает пробуждаться. Но она помнит тебя. И ее сын тоже помнит!
Сорго радостно захихикал.
— И тебе никогда не найти тюрьму Танатоса. Вся Аляска — дом гиганта. Он может прятать Смерть где угодно. Тебе понадобятся годы, чтобы его найти, а твоему несчастному лагерю жить осталось считаные дни. Так что лучше сдавайся. Мы дадим тебе зерна. Очень много зерна.
Хейзел ощутила, как тяжел меч у нее в руке. Она боялась возвращаться на Аляску, но прежде у нее, по крайней мере, было представление о том, где искать Танатоса. Она предполагала, что остров, на котором она умерла, не был уничтожен полностью, а, возможно, снова поднялся, когда пробудился Алкионей. Хейзел надеялась, что база Алкионея находится там. Но если острова больше не существует, то она понятия не имеет, где искать гиганта. Аляска — громадный край. Они могут искать хоть сто лет — и ничего не найти.
— Да, — подтвердил Пшено, чувствуя ее смятение. — Сдавайся.
Хейзел покрепче ухватила свою спату.
— Никогда! — громко крикнула она, надеясь, что ее услышат друзья. — Если мне придется уничтожить всех вас, я это сделаю. Я — дочь Плутона!
Карпои надвинулись на нее, они обхватили камень и зашипели, словно собираясь раскалить его, а потом начали карабкаться к ней.
— Теперь ты умрешь, — пообещал Пшено, оскалив зубы. — Узнаешь, что такое гнев зерна!
Внезапно раздался свист. Рычание Пшена замерло. Он посмотрел на золотую стрелу, пронзившую его грудь, и тут же рассыпался, обратившись в подушечки для завтрака «Chex Mix».