Глава 02. Перси — Сын Нептуна 2 книга


 

Если ты мчишься вниз по склону со скоростью пятьдесят миль в час на блюде для закусок и на полпути понимаешь, что делать этого не стоило, то предпринимать что-нибудь уже поздно.
Перси едва не врезался в дерево, по касательной отскочил от валуна, развернулся на 180 градусов в направлении к шоссе. Нормального руля у этой дурацкой тарелки, конечно же, не было.
Он услышал позади себя вопли сестренок-горгон и мельком увидел на вершине холма шевелюру из коралловых аспидов, но времени беспокоиться об этом у него не было. Крыша жилого здания внизу, напоминавшая нос боевого корабля, неумолимо приближалась к Перси. До столкновения оставалось десять, девять, восемь…
Он исхитрился извернуться, чтобы не сломать ноги. Тарелка проскользила по крыше и полетела по воздуху. Тарелка — в одну сторону, Перси — в другую!
Он падал в направлении дороги, размышляя над ужасным вариантом развития событий: его тело ударяется о лобовое стекло внедорожника, а сидящий за рулем разозленный водитель пытается смахнуть его дворниками. «Этот идиот мальчишка свалился мне прямо на голову! Я и без того опаздываю!»
Чудесным образом порыв ветерка отнес его в сторону — и Перси приземлился не на шоссе, а в кустах. Мягкой посадкой это не назовешь, но все же лучше, чем впечататься в асфальт.
Перси застонал. Ему хотелось остаться здесь навсегда и уснуть. Но надо было двигаться.
Он с трудом поднялся на ноги. Руки у него были исцарапаны, но, похоже, все кости целы. Рюкзак остался при нем, но в какой-то момент на спуске он потерял меч. Правда, Перси знал, что меч так или иначе вернется к нему — появится в виде авторучки в его кармане. Это было частью волшебства.
Он окинул взглядом склон холма. Горгон с их цветными змееволосами и ярко-зелеными фирменными жилетками трудно было не заметить. Они спускались по склону, делая это медленнее, чем Перси, но управляли движением намного лучше, чем он. Эти их птичьи ноги были куда лучше приспособлены для альпинизма. Перси прикинул, что через пять минут они его догонят.
Рядом тянулся сетчатый забор, отгораживающий шоссе от поселка с петляющими улицами, аккуратными домиками и высокими эвкалиптовыми деревьями. Забор, видимо, был возведен для того, чтобы люди не выходили на шоссе и не совершали всякие глупости (ну, скажем, не скатывались на скоростную полосу на тарелке), но в ограждении имелось множество здоровенных дыр. Перси мог легко проскользнуть сквозь одну из них в поселок. Может, ему удастся найти там машину и рвануть на запад к океану. Ему не нравилось угонять машины, но в последние недели, когда вопрос о жизни и смерти стоял очень остро, он позаимствовал несколько машин, включая и патрульную полицейскую. Перси собирался их вернуть, но они как-то быстро и неожиданно выходили из строя.
Перси кинул взгляд на восток. Как он и предполагал, в сотне ярдов от него в холме имелся туннель с двумя входами — по одному для каждого направления, они смотрели на него, как глазницы гигантского черепа. В середине, где должен был находиться нос мертвеца, из холма выступала бетонная стена с металлической дверью, похожей на вход в бункер.
Наверно, это сервисный туннель. Так, вероятно, считали смертные, если только вообще замечали эту дверь. Но они не могли видеть сквозь Туман. А Перси знал, что эта дверь — нечто большее.
По обеим сторонам от нее стояли двое ребятишек в доспехах. Их одежда представляла собой странную смесь из римских шлемов с перьями, нагрудников, ножен, джинсов, пурпурного цвета футболок и белых кроссовок. Стражник справа — вроде девчонка, хотя из-за доспехов трудно было сказать наверняка. Слева стоял коренастый парнишка с луком и колчаном на спине. Вооружение обоих дополняли длинные деревянные пики с железными наконечниками, напоминавшие старомодные гарпуны.
Внутренний радар Перси сигналил как сумасшедший. После стольких жутких дней он наконец добрался до цели! Его инстинкт говорил ему, что если он сможет оказаться за этой дверью, то будет в безопасности — впервые с того момента, когда волки отправили его на запад.
Почему же ему так страшно?!
Горгоны наверху уже двигались по крыше жилого здания. Три минуты — может меньше, — и они будут здесь.
Перси словно бы раздвоился. Часть его хотела ринуться к этой двери. Ему нужно будет добежать до разделительной полосы на шоссе, а там уже — всего ничего. Он может успеть, прежде чем до него доберутся горгоны.
Но другая его часть хотела продолжить путь на запад, к океану. Там он будет в большей безопасности. Там он будет сильнее всего. Эти римские стражники у дверей вызывали у него тревогу. Внутренний голос говорил ему: «Это не моя территория! Это опасно!»
— Конечно, ты прав, — сказал голос совсем рядом с ним.
Перси аж подскочил на месте. Поначалу он решил, что Беано опять сумела незаметно подобраться к нему, но старушка, сидящая в кустах, имела вид еще более жуткий, чем горгоны. Она напоминала хиппи, которого пинком вышвырнули на обочину дороги лет сорок назад, и бабулька с тех пор перебивалась тем, что собирала там объедки и мусор. Одежда ее состояла из «вареной» джинсы, ободранных юбок и пластиковых мешков. Ее растрепанные волосы имели серо-коричневый цвет, как пена мутной волны. Лицо покрывали бородавки и родинки. Если она, улыбаясь, открывала рот, то видны были три ее оставшихся зуба.
— Это не сервисный туннель, — сообщила она ему. — Это вход в лагерь.
Перси словно током ударило. «Лагерь». Вот откуда он. Из лагеря. Может, это место и было его домом. Может быть, Аннабет была где-то поблизости…
Но что-то пошло не так.
Горгоны добрались до крыши здания. Потом Стено взвизгнула от удовольствия и указала на Перси.
Старушка-хиппи подняла брови.
— У тебя мало времени, дитя. Ты должен поторопиться с решением.
— Кто вы? — спросил Перси, хотя и не был уверен, что хочет узнать ответ. Меньше всего ему хотелось встретиться с якобы безобидной бессмертной, на самом деле оказавшейся монстром.
— Ты можешь называть меня Джун. — Глаза старушки сверкнули так, словно она произнесла отличную шутку. — Ведь сейчас июнь. В честь меня и назвали этот месяц!
— Ладно… Слушайте, мне нужно идти. Меня преследуют две горгоны. Я не хочу, чтобы и вам от них досталось.
Джун прижала ладони к сердцу.
— Как мило! Но это часть твоего выбора!
— Моего выбора… — Перси нервно посмотрел в сторону холма.
Горгоны поснимали свои зеленые жилетки. Из спин у них выросли крылья — маленькие, как у летучих мышей, но сверкавшие, словно медные.
С каких это пор у них есть крылья? Может, они чисто декоративные? Может, они слишком маленькие, чтобы удержать горгону в воздухе. Тут две сестренки спрыгнули с крыши и, планируя в воздухе, полетели к нему.
Отлично. Просто отлично.
— Да, твоего выбора, — сказала Джун так, словно торопиться было некуда. — Ты можешь оставить меня здесь на милость горгон и поспешить к океану. Я тебе гарантирую, что ты доберешься туда в целости и сохранности. Горгоны будут счастливы оставить тебя в покое и наброситься на меня. В море ни один монстр тебя не потревожит. Ты сможешь начать новую жизнь, доживешь до старости и избежишь многих бед и несчастий, какие тебя ожидают в ином случае…
— Либо? — Перси был абсолютно уверен, что другой вариант его не устраивает.
— Либо ты можешь оказать старушке большую услугу. Отнести меня в лагерь.
— Отнести?! — Перси надеялся, что она шутит.
Но тут старушка чуть приподняла юбки и показала ему свои распухшие до синевы ноги.
— Самой мне туда не добраться, — сказала она. — Отнеси меня в лагерь — через шоссе, по туннелю, через реку.
Перси не знал, какую реку она имеет в виду, но, похоже, легкий маршрут ему не предлагали. Судя по виду, весила Джун немало.
Горгоны находились теперь ярдах в пятидесяти — лениво скользили в их направлении, словно зная, что охота практически подошла к концу.
Перси посмотрел на старушку.
— И я отнесу вас в этот лагерь, потому…
— Потому что это доброе дело! — отрезала она. — А если ты этого не сделаешь, то боги умрут, наш мир погибнет и все люди из твоей прежней жизни будут уничтожены. Ты свою прежнюю жизнь, конечно, не вспомнишь, так что, думаю, это не будет иметь значения. Ты будешь в безопасности на дне моря…
Перси судорожно сглотнул. Горгоны зашлись визгливым смехом, пикируя на него и чувствуя, что конец близок.
— Если я пойду в лагерь, память вернется ко мне? — спросил он.
— В конечном счете — да, — сказала Джун. — Но ты должен знать, что тебе многим придется пожертвовать. Ты потеряешь Ахиллову метку. Тебя ждут ужасные страдания, несчастья, потери. Но возможно, у тебя будет шанс спасти твоих старых друзей и семью, вернуться к твоей прежней жизни.
Горгоны парили прямо над их головами. Возможно, они разглядывали старуху, пытаясь понять перед тем, как нанести удар, что это за новая фигура в их игре.
— А стражники у дверей? — спросил Перси.
Джун улыбнулась.
— Они тебя впустят, можешь не беспокоиться, голубчик. Этим двоим ты можешь доверять. Ну, что скажешь? Ты поможешь беззащитной старушке?
Перси сильно сомневался, что Джун такая уж беззащитная. В худшем случае его заманивали в ловушку. В лучшем — это было какое-то испытание.
Перси ненавидел испытания. С того времени как он потерял память, вся его жизнь превратилась в один незаполненный бланк.

Он был ____________ из ____________. Он чувствовал себя, как ____________, и если бы монстры схватили его, то он был бы____________.

Потом Перси вспомнил Аннабет — единственное, что он помнил о своем прошлом. Он должен ее найти.
— Я тебя отнесу. — Перси подхватил старушку на руки.
Она оказалась легче, чем он предполагал. Перси постарался не обращать внимания на дурной запах из ее рта и мозолистые пальцы, обхватившие его за шею. Он пересек первую полосу шоссе. Какой-то водитель погудел ему вслед. Другой прокричал что-то, но его слова унес ветер. Большинство объезжали его с раздраженным видом, словно им часто приходилось уступать дорогу грязным подросткам, которые тащат на руках замызганных старушек через шоссе в Беркли.
На него упала тень.
— Сообразительный мальчик! Нашел богиню — и таскаешь ее? — радостно крикнула ему Стено.
Богиню?!
Очередная машина чуть не сшибла его, и Джун довольно прокряхтела:
— Опа!
Где-то слева от него Эвриала вскрикнула:
— Хватай их! Две добычи — лучше, чем одна!
Перси перебежал через оставшиеся полосы и каким-то образом сумел живым добраться до разделительной дорожки. Он видел, как горгоны пикируют на него, как виляют машины при виде чудовищ наверху. Интересно, подумал он, что видят сквозь Туман смертные — гигантских пеликанов? Дельтапланеристов? Волчица Лупа говорила ему, что разум смертного готов поверить во что угодно, кроме правды.
Перси побежал к двери в склоне холма. С каждым шагом Джун становилась все тяжелее. Сердце Перси колотилось как сумасшедшее, аж ребра болели.
Один из стражей закричал. Парень с луком натянул тетиву.
— Не стреляй! — завопил Перси.
Но парень целился не в него. Стрела просвистела над головой Перси. Горгона взвыла от боли. Второй стражник взял на изготовку копье, жестами показывая Перси, чтобы тот поторапливался.
Пятьдесят футов до двери. Тридцать футов.
— Попался! — взвизгнула Эвриала.
Перси обернулся в тот момент, когда стрела попала ей в лоб. Эвриала рухнула на полосу движения — в нее врезался грузовик и протащил ярдов сто по дороге, но горгона взобралась на кабину, вытащила стрелу изо лба и снова взмыла в воздух.
Перси добежал до двери.
— Спасибо! — крикнул он стражникам. — Отличный выстрел!
— Такой выстрел должен был бы ее убить! — ответил лучник.
— Добро пожаловать в мой мир, — пробормотал Перси.
— Фрэнк, — сказала девчонка, — давай их быстрее внутрь! Это горгоны.
— Горгоны? — Голос лучника дал петуха. Кто он такой — под шлемом не разобрать, но по виду его можно было принять за этакого коренастого борца лет четырнадцати-пятнадцати. — А дверь их удержит?
Джун на руках Перси прокряхтела:
— Нет, не удержит. Вперед, Перси Джексон! По туннелю и через реку!
— Перси Джексон? — Девчонка-стражница была смуглокожей, с кудрявыми волосами, торчащими из-под шлема. Она казалась младше Фрэнка — лет тринадцати. Ножны меча доходили ей чуть не до пяток. Но, судя по голосу, старшей здесь была она. — Слушай, ты явно полубог. А вот кто она?.. — Она посмотрела на Джун. — Ладно, неважно. Заходи. Я их задержу.
— Хейзел, — сказал парень. — Не сходи с ума.
— Идите! — скомандовала она.
Фрэнк выругался на другом языке — на латинском, что ли? — и открыл дверь.
— Давай!
Перси двинулся вперед, пошатываясь под грузом старушки, которая явно становилась все тяжелее. Он не знал, как эта Хейзел в одиночку задержит горгон, но он слишком устал, чтобы спорить.
Туннель в холме имел ширину и высоту школьного коридора. Поначалу он выглядел как обычный сервисный туннель с электрическими кабелями, предупреждающими табличками и электрическими щитками на стенах. На потолке в металлических оплетках висели электрические лампочки. Перси и остальные все глубже уходили в туннель, и в какой-то момент бетонный пол сменился мозаичным. Вместо электрических лампочек появились факелы, которые горели, но не дымили. Еще сто ярдов — и Перси увидел квадратик дневного света.
Старушка весила теперь как несколько мешков с песком. Руки Перси дрожали от напряжения. Джун бормотала какую-то песенку на латинском, что-то вроде колыбельной, что мешало Перси сосредоточиться.
У них за спиной гулким эхом отдавались голоса горгон. Раздался крик Хейзел. Перси боролся с искушением бросить Джун и побежать назад на помощь, но тут весь туннель сотрясся от камнепада. Послышался пронзительный вопль, вроде того, что издали горгоны, когда Перси уронил на них коробку с шарами для боулинга в Напе. Он оглянулся. В западном конце туннеля теперь клубилась пыль.
— Может, посмотреть, что там у Хейзел? — спросил он.
— С ней все будет в порядке, я надеюсь, — сказал Фрэнк. — Она хорошо себя чувствует под землей. Не останавливайся! Мы почти добрались.
— Почти добрались? Куда?
Джун хихикнула.
— Все дороги ведут туда, голубок. Ты это должен знать.
— В тюрьму? — спросил Перси.
— В Рим, дитя, — объявила старушка. — В Рим.
Перси не был уверен, что правильно ее услышал. Да, он потерял память. В мозгах у него царил полный кавардак с того момента, как он пришел в себя в Волчьем Логове. Но он был уверен, что Рим находится не в Калифорнии.
Они продолжали бежать. Свет в конце туннеля становился все ярче, и наконец они оказались под лучами солнца.
Перси замер. Под его ногами чашей лежала долина шириной в несколько миль. На дне чаши были холмы, между ними золотистые равнины и полосы леса. От озера в центре, петляя и огибая долину по периметру, бежала небольшая река с чистейшей водой, напоминая своими очертаниями прописную латинскую букву G.
Типичная география Северной Калифорнии — живые дубы и эвкалипты, золотистые холмы и голубые небеса. Вдалеке, именно там, где ей и исследовало быть, возвышалась высокая гора (как ее называют — Маунт-Дьябло?).
Но Перси казалось, что он вступил в какой-то тайный мир. В середине долины у озера угнездился небольшой городок со зданиями из белого мрамора под красными черепичными крышами. У некоторых были купола и портики с колоннами, как у памятников архитектуры. Другие напоминали дворцы с золотыми дверями и большими садами. Он увидел открытую площадь с отдельно стоящими колоннами, фонтанами и статуями. Пятиэтажный римский Колизей сверкал на солнце, рядом располагалась удлиненная овальная арена, напоминающая ипподром.
За озером, к югу, на другом холме стояли еще более впечатляющие сооружения — храмы, догадался Перси. Через петляющую по долине реку было переброшено несколько каменных мостов, а на севере от холмов к городку протянулся длинный ряд кирпичных арок. Что-то вроде железнодорожных путей, поднятых на эстакаду. Потом Перси понял, что это, наверное, акведук.
Но самая странная часть долины располагалась прямо под ним. Ярдах в двухстах от него за рекой раскинулось некое подобие военного лагеря. Он занимал площадь приблизительно в четверть квадратной мили, по всему периметру был отсыпан земляным валом, из которого торчали острые пики. С наружной стороны вала был сухой ров, откуда тоже торчали пики. По четырем углам лагеря возвышались наблюдательные вышки, там стояли часовые с громадными арбалетами, смонтированными на перилах. На башнях висели алые знамена. В дальнем конце лагеря он увидел открытые широкие ворота, ведущие в город. Более узкие ворота располагались у берега реки. Они были закрыты. Внутри ограждения кипела жизнь. Между казармами носились подростки, таскали туда-сюда оружие, полировали до блеска доспехи. Перси услышал стук молотков, почувствовал запах мяса, жарящегося на кострах.
Что-то в этом месте показалось ему очень знакомым, но каким-то не таким…
— Лагерь Юпитера, — сказал Фрэнк. — Мы будем в безопасности, как только…
В туннеле за ними загрохотали шаги. На свет выбежала Хейзел — она была покрыта каменной пылью и тяжело дышала. Она потеряла шлем, и теперь ее кудрявые каштановые волосы ниспадали на плечи. На доспехах спереди виднелись длинные царапины, оставленные когтями горгоны. Одна из этих чудищ налепила на нее бирку, обещающую пятидесятипроцентную скидку.
— Я их немного задержала, — выдохнула она. — Но они могут появиться в любую секунду.
Фрэнк выругался.
— Нам нужно на другой берег!
Джун сильнее сжала шею Перси.
— Да, пожалуйста. Мне никак нельзя намочить платье.
Перси прикусил язык. Если эта дама — богиня, то наверняка богиня вонючих, тяжелых и бесполезных хиппи. Но он уже дотащил ее сюда. Уж лучше пронести ее еще немного.
«Это доброе дело! — сказала она ему. — А если ты этого не сделаешь, то боги умрут, наш мир погибнет и все люди из твоей прежней жизни будут уничтожены».
Если это испытание, то он должен его выдержать.
На пути к реке Перси несколько раз споткнулся. Фрэнк и Хейзел не дали ему упасть.
Они добежали до берега, и Перси остановился, чтобы перевести дух. Течение было быстрое, но река казалась довольно мелкой. И до ворот форта на другой стороне можно камень добросить.
— Иди, Хейзел. — Фрэнк укрепил на тетиве лука сразу две стрелы. — Проводи Перси, чтобы часовые его не пристрелили. Теперь моя очередь задержать этих красоток.
Хейзел кивнула и вошла в воду.
Перси последовал за ней, но что-то заставило его остановиться. Обычно он любил воду, но эта река казалась… такой мощной и не слишком дружественной.
— Малый Тибр, — сочувственно проговорила Джун. — Он течет с силой настоящего Тибра — реки империи. У тебя последняя возможность дать задний ход, дитя. Отметина Ахилла — это греческое благословение. Ты не сможешь ее сохранить, если войдешь на территорию Рима. Тибр смоет ее.
Перси слишком устал, чтобы разбираться в этом, но суть он понял.
— Если я перейду на тот берег, то у меня больше не будет железной кожи?
— Ну так что ты выбираешь? — улыбнулась Джун. — Безопасность или будущее с болью и неопределенностью?
У него за спиной завопили горгоны, вылетевшие из туннеля. Фрэнк выпустил стрелы.
Хейзел с середины реки окликнула его:
— Перси, давай!
С вышек раздался звук труб. Часовые кричали и направляли свои арбалеты на горгон.
«Аннабет», — подумал Перси.
И поспешил в реку.
Вода была просто ледяная, а течение — быстрее, чем он думал, но его это не волновало. Перси словно почувствовал второе дыхание. Все его чувства обострились, словно получили дозу кофеина. Он добрался до противоположного берега и, когда открылись ворота, опустил старушку на землю. Им навстречу высыпали десятки ребят в доспехах.
Хейзел повернулась к нему и улыбнулась с облегчением. Потом она кинула взгляд через плечо Перси, и на ее лице появилось выражение ужаса.
— Фрэнк!
Фрэнк был посреди реки, когда горгоны догнали его. Они спикировали на него и подхватили под руки. Их когти вонзились в его тело, и он завопил от боли.
Часовые закричали, но Перси знал, что их стрелы не долетят до горгон. Эти твари наверняка убьют Фрэнка. Другие ребята выхватили мечи и устремились к воде, но им было не успеть.
Оставалось одно.
Перси вытянул перед собой руки. Его нутро скрутил жестокий спазм, и Тибр подчинился ему. Река вздыбилась. По обе стороны от Фрэнка образовались водные вихри, повторяя движения Перси. Гигантские руки ухватили горгон, и те отпустили ошеломленного Фрэнка. Потом руки подняли верещащих горгон, крепко держа их своей водяной хваткой.
Перси услышал, как другие ребята вскрикнули и подались назад, но он продолжал делать то, что должен был сделать. Он нанес удар по воздуху кулаками, и гигантские руки швырнули горгон в реку. Монстры ударились о дно и рассыпались в прах. Сверкающие облачка горгоньих сущностей попытались вернуться к жизни, но река разметала их в стороны. Вскоре горгон отдельными частичками уже уносило вниз по реке. Водяные вихри исчезли, и обычное течение восстановилось.
Перси стоял на берегу. От его одежды и кожи шел пар, словно воды Тибра окатили его кислотой. Он чувствовал себя уязвимым и незащищенным. С него словно содрали кожу.
В середине Тибра на подгибающихся ногах покачивался Фрэнк, вид у него был ошарашенный, но вполне себе здоровый. Хейзел бросилась в воду, чтобы помочь ему выбраться на берег. И только теперь Перси понял, что остальные ребята словно онемели.
Все смотрели на него. Лишь старушка Джун сохраняла невозмутимое выражение.
— Замечательное было путешествие, — сказала она. — Спасибо тебе, Перси Джексон, что принес меня в лагерь Юпитера.
— Перси… Джексон? — Одна из девчонок едва не поперхнулась, выговорив это.
Похоже, его имя было ей известно. Перси уставился на нее, надеясь увидеть знакомое лицо.
Так, она явно здесь командует. Поверх доспехов на ней был великолепный алый плащ, грудь украшали медали. Судя по всему, эта девчонка с пронзительными темными глазами и черными волосами ровесница Перси. Он не узнал ее, но девчонка смотрела на него так, будто видела его в своих ночных кошмарах.
Джун довольно рассмеялась.
— О да, у вас будет возможность вместе повеселиться!
А потом, словно на сегодня было мало всяких странных событий, старушка начала светиться и менять свою форму. Она росла и увеличивалась, пока не превратилась в семифутовую богиню в голубом платье с накидкой на плечах, кажется, из козьей шкуры. Лицо у нее сделалось строгим и величественным, а в руке появился посох с цветком лотоса.
Обитатели лагеря, казалось, и без того были ошеломлены, но теперь вид у них стал совершенно обалделый. Девица в алом плаще упала на колени. Другие сделали то же вслед за ней. Один так поспешил с коленопреклонением, что чуть не напоролся на собственный меч.
Первой заговорила Хейзел.
— Юнона!
Они с Фрэнком тоже опустились на колени, и теперь стоять остался один только Перси. Он знал, что, наверно, тоже должен опуститься на колени, но он столько тащил эту старушку на руках, что вовсе не хотел выказывать ей такое уважение.
— Юнона? — обратился он к ней. — Если я прошел твое испытание, может быть, ты вернешь мне мою память и мою жизнь?
Богиня улыбнулась.
— Со временем, Перси Джексон. Если ты добьешься успеха здесь, в лагере. Сегодня ты вел себя неплохо — и положил этим неплохое начало. Возможно, для тебя не все потеряно.
Она повернулась к остальным.
— Римляне, я представляю вам сына Нептуна. Долгие месяцы он дремал, но теперь проснулся. Его судьба в ваших руках. Праздник Фортуны не за горами, и, если вы желаете иметь хоть самый малый шанс на победу в сражении, Смерть нужно освободить. Не подведите меня!
Юнона замерцала и исчезла. Перси посмотрел на Хейзел и Фрэнка — не объяснят ли они ему, что это значит, но ребятки, казалось, пребывали в таком же недоумении. В руках у Фрэнка было что-то — Перси не заметил этого раньше: две небольшие керамические фляжки с пробками, словно для снадобий. Перси понятия не имел, откуда они взялись, но он увидел, как Фрэнк сунул их себе в карман, а потом посмотрел на него, словно говоря: «Мы вернемся к этому позже».
Девица в алом плаще вышла вперед. Она подозрительно оглядела Перси, и он не смог избавиться от ощущения, что она хочет пронзить его своим кинжалом.
— Итак, — холодно сказала девушка в алом, — значит, ты сын Нептуна, который является к нам с благословением Юноны.
— Слушай, — дружески проговорил Перси, — у меня с памятью… немного не того. Понимаешь, она вообще пропала. Я тебя знаю?
Девица помедлила, потом сказала:
— Меня зовут Рейна, я претор Двенадцатого легиона. И… нет, я тебя не знаю.
Последнее было ложью. Перси видел это по ее глазам. Но он понимал, что если будет спорить с ней здесь, перед ее легионерами, то ей это не понравится.
— Хейзел, — сказала Рейна, — проведи его внутрь. Я хочу поговорить с ним в принципии. Потом отправим его к Октавиану. Прежде чем решать, что с ним делать дальше, нужно узнать, что скажет авгур.
— «Что со мной делать дальше…» — повторил Перси. — Ты что имеешь в виду?
Пальцы Рейны сжались на рукояти кинжала. Она явно не привыкла к тому, чтобы ее приказы подвергались сомнению.
— Прежде чем принимать кого-то в лагерь, мы должны его допросить и попросить совета у авгура. Юнона сказала, что твоя судьба в наших руках. Мы должны понять, то ли богиня доставила нам новобранца… — Рейна посмотрела на Перси с таким видом, словно мысль о новобранце вызывала у нее серьезные сомнения. — То ли она привела сюда врага, — сказала она с большей уверенностью, — которого мы должны убить.