Глава 19. Мы портим вечный город

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Мост к Олимпу распадался, мы вышли из лифта на белый мраморный проход, и в тот самый момент под нашими ногами образовалась трещина.
— Прыгайте, — сказал Гровер, что было несложно для него, так как он был сатиром.
Он прыгал к следующей каменной плите, в то время как наша наклонилась.
— Боги, я ненавижу высоту! — завопила Талия, когда я и она прыгнули. Аннабет была не в форме для того, чтобы как следует подскочить. Она споткнулась и закричала:
— Перси!
Я поймал ее руку, и тротуар упал, разрушаясь в прах. На секунду я подумал, что она утянет нас обоих в пропасть. Ее ноги болтались в воздухе. Ее рука скользила, пока я держал ее только пальцами. Потом Гроувер и Талия схватили меня за ноги, и у меня появилась дополнительная опора. Аннабет больше не собиралась падать.
Я поднял ее и мы лежали, дрожа, на тротуаре. Я не понял, что мы обняли друг друга, пока она вдруг не насторожилась.
— Хм, спасибо, — пробормотала она.
Я попытался сказать — не за что, но вышло только «Ухм.»
— Пошли, — Гроувер дернул меня за плечо. Мы отпустили друг друга и побежали через мост, а камни один за другим разрушались и падали в пропасть. Мы достигли подножья горы в тот момент как развалилась последняя секция.
Аннабет посмотрела назад на лифт, который теперь был отрезан от нас — полированные двери висели в воздухе ни к чему не прикрепленные, в шестистах этажах над Манхэттэном.
— Мы в изоляции,- сказала она. — Сами по себе.
— Бе-е-е, — сказал Гроувер. — Связь между Олимпом и Америкой потеряна. Если он падет…
— Боги не станут переезжать в другую страну сейчас. — Сказала Талия. — Это будет концом Олимпа. Полным концом.
Мы побежали по улицам. Особняки горели. Статуи были разломаны. Деревья в парках порублены в щепки. Выглядело так, будто кто-то атаковал город гигантской бензопилой.
— Коса Кроноса, — сказал я.
Мы шли узкими дорожками к дворцу богов. Я не помню, чтоб этот путь когда-нибудь был таким долгим. Может быть Кронос замедлил время, или это страх тормозил меня. Весь подъем горы был в руинах — столько прекрасных строений и садов было разрушено.
Несколько младших богов и духа природы пытались остановить Кроноса. То что от них осталось лежало вдоль дороги: изломанные доспехи, рваная одежда, мечи и копья сломанные пополам.
Где-то над нами голос Кроноса ревел.
— По кирпичику! Это было мое обещание! Разнести здесь все по кирпичу!
Белый мраморный храм с золотым куполом неожиданно взорвался. Купол накренился как крышка чайника и разбился на миллион кусочков, осыпавших весь город.
— Это был храм Артемиды, — проворчала Талия. — Он заплатит за это.
Мы бежали под мраморной аркой с большой скульптурой Зевса и Геры, когда вся гора застонала, тротуар закачался как лодка в шторм.
— Берегись! — Закричал Гроувер. Арка разваливалась. Я успел увидеть как двадцатитонная нахмуренная Гера падает на нас. Аннабет и меня расплющило бы, но Талия оттолкнула нас и мы приземлились на безопасном расстоянии.
— Талия! — Крикнул Гроувер.
Когда пыль осела и гора перестала дрожать, мы нашли ее еще живой, но ее ноги были зажаты под статуей.
Мы в отчаянии попытались отодвинуть скульптуру, но на это потребовалось бы несколько циклопов. Когда мы попробовали вытянуть Талию из-под нее, она закричала от боли.
— Я выжила во всей этой битве, — бурчала она, — и меня сразил этот дурацкий кусок камня.
— Это Гера, — в негодовании сказала Аннабет. — Она готовила это для меня весь год. Ее статуя убила бы меня, если бы ты не столкнула меня с пути.
Талия скривилась.
— Так не стойте здесь! Со мной все будет в порядке. Идите!
Мы не хотели ее оставлять, но я слышал смех Кроноса, приближавшегося к залу богов. Еще несколько зданий взорвалось.
— Мы вернемся, — пообещал я.
— Я никуда не уйду,- Талия застонала.
Огненный шар вспыхнул на горе прямо около ворот дворца.
-Надо бежать,- сказал я.
— Думаю, ты не имеешь ввиду отсюда, — с надеждой пробормотал Гроувер.
Я побежал к дворцу, Аннабет следовала за мной.
— Этого я и боялся, — вздохнул Гроувер, я зацокал за нами.
Двери дворца были достаточно большими чтобы пропустить круизный лайнер, но они были сорваны с петель и cнесены, будто ничего не весили. Нам пришлось перелезать через здоровые части сломанных камней и огибать куски метала, чтобы попасть внутрь.
Кронос стоял посередине тронного зала, широко раскинув руки, глядя на звездный потолок, как будто хотел обхватить его целиком. Его смех звучал даже громче чем в глубинах Тартара.
— Наконец-то! — Ревел он. — Совет Олимпийцев- такой величественный и могущественный. Какой же трон мне уничтожить первым?
Этан Накамура стоял в стороне, пытаясь держаться подальше от косы своего повелителя. Очаг практически погас, всего несколько углей светились глубоко внутри. Гестии нигде не было видно. Как и Рэйчел. Я надеялся, что она была в порядке, но я видел так много разрушений, что боялся думать об этом. Офиотавр плескался в своей сфере с водой в дальнем углу комнаты, разумно не издавая ни звука, но еще не много и Кронос заметил бы его.
Аннабет, Гроувер и я сделали шаг вперед в свет факелов. Этан первым заметил нас.
— Повелитель, — предупредил он.
Кронос обернулся и улыбнулся лицом Луки. За исключением золотых глаз он выглядел так же как четыре года назад, когда поприветствовал меня в домике Гермеса. Аннабет издала звук боли, будто кто-то внезапно ударил ее.
— Мне уничтожить тебя первым, Джексон? — спросил Кронос. — Это тот выбор, который ты должен сделать- драться со мной и умереть, вместо того, чтобы подчиниться мне? Пророчества никогда не заканчиваются хорошо, ты же знаешь.
— Лука дрался на мечах, — сказал я. — Но не думаю, что ты сохранил его навыки.
Кронос усмехнулся. Его коса начала меняться пока не превратилась в старое оружие Луки. Клинок наполовину из стали, наполовину из небесной бронзы.
Рядом со мной Аннабет ахнула, как будт ей в голову только что пришла идея.
— Перси, клинок!
Она обнажила свой нож
— Душой героя проклятое лезвие пожнет свой урожай.
Я не понимал, почему она решила напомнить мне об этой части пророчества именно сейчас. Это вообще-то не укрепляло моральный дух, но до того, как я успел что-нибудь сказать, Кронос поднял свой меч.
-Стой!- закричал Аннабет.
Кронос приближался ко мне как смерч.
Инстинкты взяли свое, я уклонялся и резал и перекатывался, но чувствовал, будто бьюсь со ста мечниками. Этан вынырнул с одной стороны, пытаясь достать меня сзади, но Аннабет перехватила его. Они начали драться, но я не мог сфокусироваться на том, как у них дела. Я смутно почувствовал, что Гроувер играет на своих дудочках. Звук наполнил меня теплом и храбростью — мыслями о солнечном свете, синем небе и спокойном луге, где-то далеко от войны.
Кронос прижал меня к трону Гефеста- огромному механическому сооружению в стиле La-Z-Boy (прим.: La-Z-Boy — фирма, выпускающая мебель), покрытому бронзовыми и серебряными шестеренками. Кронос сделал выпад и мне пришлось запрыгнуть прямо на сидение. Трон зажужжал и заскрипел секретными механизмами. Режим защиты, предупреждал он. Режим защиты.
Это не могло быть хорошо. Я спрыгнул на голову Кроноса в тот момент, когда трон выстрелил электрическими разрядами во все стороны. Один попал Кроносу в лицо, искрами прошел по его телу и поднял его меч.
— Аргх! — он рухнул на колени и выронил свой «коварный» меч.
Аннабет увидела свой шанс. Она откинула Этана с пути и бросилась к Кроносу.
— Лука, слушай!
Я хотел закричать на ее, сказать, что она сумасшедшая, пытается урезонить Кроноса, но не было времени. Кронос щелкнул пальцами. Аннабет отлетела назад, ударившись в трон своей матери, и упала на пол.
— Аннабет! — закричал я.
Этан Накамура поднялся на ноги. Теперь он стоял между Аннабет и мной. Я не мог ударить его так, чтобы не повернуться спиной к Кроносу.
Музыка Гроувера стала более настойчивой. Он двигался к Аннабет, но не мог двигаться быстрее и поддерживать песню. Трава вырастала на полу тронного зала. Крошечные корни пробивались сквозь щели в мраморном камне.
Кронос поднялся на одно колено. Его волосы тлели. Лицо было покрыто электрическими искрами. Он дотянулся до меча, но на этот раз меч не взлетел в его руках.
— Накамура! — взревел он. — Время проявить себя. Ты знаешь секретную слабую точку Джексона. Убей его и будешь вознагражден сверх меры.
Глаза Этана остановились на середине моей спины, и я был уверен, что он знает. Даже если он не сможет убить меня сам, все что ему надо — это сказать Кроносу. Нет способа для меня быть защищенным навсегда.
— Оглянись вокруг, Этан. — сказал я. — Конец света. Это та награда, которой ты хочешь? Ты действительно хочешь, чтобы все было разрушено — хорошее и плохое? Все?
Гроувер почти добрался до Аннабет. Трава разрасталась на полу. Корни уже были почти в фут длиной, как щетина.
— Здесь нет трона Немезиды, — пробормотал Этан. — Нет трона моей матери.
— Именно! — Кронос попытался встать, но споткнулся. Прядь светлых волос над его правым ухом до сих пор тлела. — Срази их! Они заслужили страданий.
— Ты сказал, что твоя мама- богиня равновесия. — Напомнил я ему. — Младшие боги заслуживают лучшего, Этан, но полное разрушение — это не равновесие. Кронос не создает, он только разрушает.
Этан поглядел на искрящийся трон Гефеста. Музыка Гроувера продолжалась, и Этан качнулся по направлению к ней, будто песня заставила его почувствовать ностальгию — желание увидеть прекрасный день, быть где угодно, только не здесь. Его здоровый глаз моргнул.
Потом он ударил… но не меня.
Кронос все еще был на коленях, Этан опустил меч на шею повелителя Титанов. Это должно было мгновенно уничтожить его, но клинок рассыпался. Этан упал назад, схватившись за живот. Осколки меча отрикошетили, вонзившись в его доспехи.
Кронос нетвердо поднялся, возвысившись над на своим слугой.
— Изменник, — зарычал он.
Музыка Гроувера продолжалась, и трава оплелась вокруг тела Этана. Этан посмотрел на меня, его лицо напряглось от боли.
— Заслуживают лучшего, — выдохнул он. — Если бы они хотя бы… имели трон.
Кронос топнул ногой, и пол разверзся вокруг Этана Накамуры. Сын Немезиды провалился в дыру, которая проходила через центр горы — прямо в пропасть.
— Слишком для него. — Кронос схватил меч. — А теперь и для вас.
Единственным моим желанием было удержать его подальше от Аннабет.
Гроувер был уже возле нее. Он прекратил играть и кормил ее амброзией.
Где бы Кронос не ступил, корни оплетались вокруг его ног, но Гроувер закончил колдовать слишком рано. Корни были недостаточно толстыми и сильными, чтобы доставить Титану больше, чем раздражение.
Мы в сражении прошлись через очаг, раскидав угли и искры. Кронос ударил косой по подлокотнику трона Ареса, что было не плохо для меня, но затем он прижал меня к трону моего отца.
— О да, — сказал Кронос. — Этот подойдет для растопки моего нового очага!
Наши клинки ударялись, высекая дождь искр. Он был сильнее меня, но на какое то мгновение я почувствовал силу океана в своих руках. Я отбросил его назад и снова ударил- проведя Анаклюзмосом по его нагруднику с такой силой, что прорезал небесную бронзу.
Он снова встал на ноги и время замедлилось. Я попытался атаковать, но я двигался со скоростью улитки. Кронос медленно отступил задыхаясь. Он проверил дыру в своих доспехах, пока я рвался вперед, медлено проклиная его. Он мог бы заморозить меня на месте. Моей единственной надеждой было то, что это усилие высушит его. Если бы я только мог измотать его.
— Слишком поздно, Перси Джексон, — сказал он. — Смотри!
Он указал на очаг и тлеющие угли. Кусочки белого дыма поднимались над огнем, складываясь в картинки как сообщения Ириды. Я увидел Нико и моих родителей внизу на Пятой Авеню, в безнадежной битве, окруженные врагами. На заднем плане Аид бился в своей черной колеснице, вызывая волну за волной зомби из-под земли, но силы титанов казались бесконечными. Тем временем Манхэттэн был уничтожен. Смертные полностью проснулись и убегали в ужасе. Машины виляли и сталкивались
Сцена сменилась и я увидел нечто еще более пугающее.
Колонна шторма приближалась к реке Гудзон, быстро перемещаясь по берегу Джерси. Колесницы кружились вокруг, в схватке с чудовищем в облаках.
Боги нападали. Вспыхнула молния. Стрелы из золота и серебра пронеслись в облако как трассирующие снаряды-ракеты и взорвались. Медленно, облако разорвалось, и я увидел Тифона впервые так ясно.
Я знал, что пока буду жить(что может быть не так долго)никогда не буду в состоянии выбросить это изображение из мыслей. Голова Тифона постоянно менялось. Каждый момент он был различным монстром, каждый более ужасный чем последний. Дальнейший осмотр его лица сделало бы меня безумным, так что я сосредоточился на его теле, которое было не намного лучше. Он был гуманоидом, но его кожа напомнила мне о бутерброде с мясом, который лежал в чьем — то шкафчике весь год. Оно был пятнисто-зеленым, с пузырями размером со здания, и отмечающие участки эр заточения под вулканом. Его руки были человеческими, но с когтями как у орла. Его ноги были чешуйчатыми, как у рептилии.
— Олимпийцы делают последние усилия, — засмеялся Кронос. — Как патетично.
Зевс кинул молнию из своей колесницы. Взрыв осветил мир. Я мог чувствовать удар даже здесь на Олимпе, но когда пыль осела, Тифон все еще стоял. Он колебался немного, с дымящимся кратером на своей деформированной голове, но он взревел в гневе и продолжил движение.
Мои конечности стали расслабляться. Кронос, казалось, не заметил. Его внимание было сосредоточено на борьбе и его заключительной победе. Если я мог бы протянуть еще несколько секунд, и если мой папа сдержит свое слово…
Тифон вошел в реку Гудзон и едва погрузился в воду до середины икр.
«Сейчас, — думал я, умоляя изображение в тумане. — Пожалуйста, это должно произойти сейчас».
Как чудо, звук раковины прозвучал из туманной картины. Зов океана. Зов Посейдона.
Повсюду вокруг Тифона изливалась река Гудзон, вспениваясь волнами высотой в сорок футов. За пределы воды прорвалась еще одна колесница — эту влек за собой крупный морской конек, который плыл по воздуху так же легко, как и по воде. Мой отец, который излучал голубую ауру силы, дерзко проехался вокруг ног великана. Посейдон больше не был стариком. Он был похож на прежнего себя — загорелого и сильного, с черной бородой. Когда он взмахнул своим трезубцем, река ответила ему, создавая воронку из туч вокруг чудовища.
— Нет! — заорал после минуты ошеломленного молчания Кронос. — НЕТ!
— Сейчас, собратья мои! — голос Посейдона был таким громким, что я не был уверен, слышал ли его из картины в тумане или через весь город. — Бьемся за Олимп!
Воины выскочили из реки, верхом на волнах, огромных акулах, драконах и морских коньках. Это был целый легион циклопов, и вел их в бой…
— Тайсон! — крикнул я.
Я знал, что он не услышит меня, я смотрел на него с удивлением. Он магически вырос в размерах. Он, должно быть, был тридцать футов роста, такой же большой, как любой из его старших двоюродных братьев, и в первый раз он был одет в полное боевое вооружение. Верхом позади него ехал Бриарей — единственный сторукий.
У каждого циклопа в руках были гигантские металлические цепи, достаточно большие для того, чтобы поставить на якорь линкор, с крюками на конце. Они взмахнули ими, как лассо, и стали брать Тифона в ловушку, наматывая линии вокруг ног и рук, и использовали течение, чтобы продолжать двигаться по кругу, медленно связывая его. Тифон вырывался, рычал и дергал за цепи, сбрасывая некоторых циклопов с их скакунов. Но цепей было слишком много. Вес целого батальона циклопов начал тянуть Тифона вниз. Посейдон метнул свой трезубец и пронзил глотку монстра. Золотая кровь, ихор бессмертных, пошел из его раны, создавая водопад более высокий, чем небоскреб. Трезубец прилетел обратно в руку Посейдона.
Остальные нанесли удар с обновленными силами. Арес подлетел к Тифону и ранил его в нос. Артемида прострелила монстру глаз дюжиной серебряных стрел. Аполлон сделал залп из пламенеющих стрел, и набедренная повязка чудовища загорелась. Зевс продолжал атаковать гиганта молниями, пока, наконец, вода медленно не поднялась, окутывая Тифона словно кокон, и он начал тонуть под весом цепей. Тифон в агонии взревел, дергаясь с такой силой, что волны накрыли побережье Джерси вместе с пятиэтажными зданиями, плескаясь по Джордж Вашингтон Бридж. Но он опускался вниз, так как мой отец открыл для него специальный туннель на дне реки — нескончаемый поток воды увлечет его прямо в Тартар. Голова великана опустилась под бурлящий водоворот, а затем Тифон исчез.
— Чушь! — взревел Кронос. Он полоснул мечом сквозь туман, разрезая изображение в клочья.
— Они в пути, — сказал я. — Ты проиграл.
— Я даже не начинал.
Он подошел с ослепительной скоростью. Гровер, который был смелым, глупым сатиром, попытался защитить меня, но Кронос отшвырнул его в сторону, как тряпичную куклу.
Я отступил в сторону и внезапно ударил под защитой Кроноса. Это была хорошая хитрость. К сожалению, Лука знал ее. Он отразил удар и обезоружил меня, одним из первых движений, которым он когда-то учил меня. Мой меч пронесся по земле и упал прямо в открытую трещину.
— Стоп! — возникла из ниоткуда Аннабет.
Кронос резко повернулся к ней лицом и полоснул коварным клинком, но Аннабет как-то поймала удар рукоятью своего клинка. Это было движение,с которым мог справиться только самый быстрый и самый опытный боец на мечах. Не спрашивайте меня, где она нашла в себе силы, но она подошла близко для применения рычага, их лезвия скрестились, и мгновение она стояла лицом к лицу с повелителем титанов, загнав его в тупик.
— Лука, — сказала она, стиснув зубы. — Сейчас я понимаю. Ты должен доверять мне.
Кронос возмущенно заорал.
— Лука Кастеллан умер! Его тело сгорит, как только я приму свою истинную форму!
Я попытался двинуться, но мое тело было снова заморожено. Как Аннабет, раненная и полумертвая от усталости, находит силы для борьбы с таким титаном как Кронос?
Кронос толкнул ее, пытаясь выбить ее клинок, но она сдержала его, ее руки дрожали, когда он пытался опустить меч к ее шее.
— Твоя мать, — проворчала Аннабет. — Она видела свою судьбу.
— Служба Кроносу! — взревел титан. — Это моя судьба.
— Нет! — настаивала Аннабет. Ее глаза слезились, но я не знаю от печали или боли. — Это не конец, Лука. Пророчество: она видела, что ты мог бы сделать. Это относится и к тебе!
— Я раздавлю тебя, девчонка! — заорал Кронос.
— Ты не сделаешь этого, — сказала Аннабет.- Ты обещал. Ты удерживаешь Кроноса и сейчас.
— Ложь! — Кронос толкнул снова, и на этот раз Аннабет потеряла равновесие. Свободной рукой, Кронос ударил ее по лицу, и она скользнула назад.
Я собрал всю свою волю. Я смог подняться, но это было, как удерживать снова вес неба.
Кронос нависал над Аннабет, подняв свой меч.
Кровь текла из уголка ее рта. Она прохрипела:
— Семья, Лука. Ты обещал.
Я сделал мучительный шаг вперед. Гровер встал на ноги за троном Геры, но, казалось, что он пытается двигаться как обычно. Прежде чем любой из нас смог бы оказаться рядом с Аннабет, Кронос ударит.
Он посмотрел на нож в руке Аннабет, на кровь на ее лице.
— Обещал.
Потом он с трудом вздохнул, будто ему не хватало воздуха.
— Аннабет… — но это был не голос титана. Это был голос Луки. Он двинулся вперед так, будто не мог контролировать свое тело.
— У тебя кровотечение…
— Мой нож, — Аннабет попыталась поднять свой кинжал, но он со звоном выпал у нее из руки. Ее рука была согнута под странным углом. Она посмотрела на меня, умоляя:
— Перси, пожалуйста…
Я снова мог двигаться.
Я рванулся вперед и подхватил ее нож. Я выбил коварный клинок из рук Луки, и он закружился в очаге. Лука едва обратил на меня внимание. Он шагнул к Аннабет, но я встал между ним и ею.
— Не трогай ее, — сказал я.
Гнев рябил на его лице. Голос Кроноса прорычал:
— Джексон… — было ли это мое воображение, или же его тело засветилось, превращаясь в золото?
Он снова с трудом вздохнул. Голос Луки:
— Он меняется. Помоги. Он… он почти готов. Ему больше не нужно мое тело. Прошу…
— НЕТ! — закричал Кронос. Он оглянулся на свой меч, но он был в очаге, горел среди углей.
Он двинулся к нему. Я попытался остановить его, но он толкнул меня в сторону с такой силой, что я приземлился рядом с Аннабет и ударился головой об основание трона Афины.
— Нож, Перси, — пробормотала Аннабет. Ее дыхание было поверхностным. — Герой… проклятое лезвие…
Когда мое зрение снова сфокуссировалось, я увидел, как Кронос схватил свой меч. Потом он закричал от боли и выронил его. Его руки дымились и иссохла. Огонь в очаге усилился и раскалился, как будто коса была не совместима с ним. Я видел мерцающее изображение Гестии в золе, хмуро глядевшей на Кроноса с неодобрением.
Лука повернулся и упал, держась за свою уничтоженную руку.
— Пожалуйста, Перси…
Я напряг ноги и пошел в его направлении с ножом. Мне следовало убить его. Таков был план.
Казалось, Лука знал, о чем я думал. Он облизал свои губы.
— Ты не сможешь… не сможешь сделать это сам. Он разрушит мой контроль над ним. Он будет защищаться. Только моя рука. Я знаю, где. Я могу… могу сохранить над ним контроль.
Он, определенно, раскалился сейчас, его кожа начала дымиться.
Я поднял нож, чтобы ударить. Потом я посмотрел на Аннабет, Гровер держал ее в своих объятьях, стараясь защитить. И я наконец понял, что она пытается сказать мне.
«Ты не герой, — сказала Рейчел. — Это повлияет на то, что ты делаешь».
— Пожалуйста, — простонал Лука. — Нет времени.
Если Кронос примет свой истинный вид,ничто его не остановит. Он хотел сделать Тифона пугающей площадкой.
Строка великого пророчества держалась у меня в голове: «душой героя, проклятое лезвие пожнет свой урожай». Весь мой мир перевернулся, и я дал нож Луке.
Гровер взвизгнул.
— Перси? Ты… эм…
Сумасшедший. Ненормальный. Чокнутый. Возможно.
Но я видел, как Лука схватился за рукоять.
Я стоял перед ним — беззащитный.
Он снял сбоку ремни доспехов, оголяя небольшой участок кожи прямо под левой рукой, место, в которое было бы очень трудно попасть. С трудом, он заколол себя.
Это был не глубокий разрез, но Лука взвыл. Его глаза горели, как лава. Тронный зал дрогнул, сбросив меня с ног. Аура энергии окружала Луку, все ярче и ярче. Я закрыл глаза и почувствовал силу, как от ядерного взрыва, покрывающую волдырями мою кожу и трескающую мои губы.
Было тихо в течение длительного времени.
Когда я открыл глаза, то увидел Луку растянувшегося у очага. На полу вокруг него был круг почерневшей золы. Коса Кроноса была сжижена в расплавленный металл и стекала на угли очага, который в настоящее время горел, как печь кузнеца.
Левая сторона Луки была в крови. Его глаза были открыты — голубые глаза, какими они были раньше. Его дыхание было глубоким и хриплым.
— Хорошее… лезвие, — прохрипел он.
Я опустился на колени рядом с ним. Аннабет, прихрамывая, подошла, опираясь на Гроувера. У обоих в глазах стояли слезы.
Лука посмотрел на Аннабет.
— Ты знала. Я почти убил тебя, но ты знала…
— Шшшш. — Ее голос дрожал. — Ты оказался героем в конце концов, Лука. Ты попадешь в Элизиум.
Он слабо помотал головой
— Думаю… переродиться. Попробовать три раза. Острова Блаженства.
Аннабет всхлипнула.
— Ты всегда был слишком суров к себе.
Он поднял обгоревшую руку. Аннабет коснулась кончиков его пальцев.
— Ты… — Лука кашлянул и его губы заблестели красным. — Ты любила меня?
Аннабет вытерла слезы.
— Было время, когда я думала… хорошо, я думала…
Она взглянула на меня, как будто ей хватало только того, что я все еще здесь. И я осознал, что делаю то же самое. Мир рушился, и все что действительно имело значение, это то, что она жива.
— Ты был мне как брат, Лука. — сказала она мягко. — Но я не любила тебя.
Он кивнул, словно ожидал этого. Он поморщился от боли.
— Мы можем раздобыть амброзию, — сказал Гровер. — Можем…
— Гровер, — Лука сглотнул. — Ты самый храбрый сатир, которого я когда-либо знал. Но нет. Нет излечения… — очередной кашляющий звук.
Он схватил меня за рукав, и я мог ощущать жар его горячей, словно пламя, кожи.
— Этан. Я. Мы все никому не нужны. Не допусти… Не допусти, чтобы это случилось опять.
В его глазах был гнев, но так же и мольба.
-Не допущу,-сказал я.-Я обещаю.
Лука кивнул, и его рука стала вялой.
Боги прибыли через несколько минут в полном военном обмундировании, загремели в тронном зале, ожидая боя.
То, что они нашли, это Аннабет, Гровер, а я, стоящие над телом сломленного полукровки, в тусклом свете теплого очага.
— Перси, — позвал мой отец со страхом в голосе. — Что… что это такое?
Я повернулся и столкнулся с олимпийцами.
— Нам нужен саван, — мой голос треснул. — Саван для сына Гермеса.