Глава 16. Мы получаем помощь от вора

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Вот мое определение не веселья. Лететь на пегасе к неуправляемому вертолету. Если бы Гуидо был менее искусным летчиком, нас бы уже порезали на конфетти.
Я слышал, как Рэйчел кричала внутри. По каким-то причинам она не заснула, но я видел, что пилот упал на рычаги управления, раскачивая их вперед и назад, когда вертолет подбирался к боковой стороне здания.
— Идеи, — спросил я Аннабет.
— Ты берешь Гуидо и уходишь, — сказала она.
— Что ты собираешься делать?
В ответ она сказала: «Иха!», — и Гуидо вошел в пике.
— Пригнись! — крикнула Аннабет.
Мы прошли так близко к роторам (прим.: несущие винты вертолета), что я почувствовал режущую силу лопастей на своих волосах. Мы пронеслись вдоль борта вертолета, а Аннабет схватилась за дверь.
В этот момент все пошло не так, как надо.
Крыло Гуидо ударилось о вертолет. Он упал камнем вниз со мной на спине, оставив Аннабет болтаться на боку вертолета. Я был напуган так, что едва ли мог что-то сообразить, но пока Гуидо крутился, я увидел, как Рэйчел втянула Аннабет в вертолет.
— Держись там! — крикнул я Гуидо.
«Мои крылья, — застонал он. — Они сломаны.»
— Ты сможешь это сделать! — я отчаянно пытался вспомнить, что Силена рассказывала о верховой езде на пегасах. — Просто расслабь крылья. Выпрями их и планируй.
Мы падали, словно камень, на тротуар в трехстах футах под нами. В последний момент Гуидо распрямил свои крылья. Я видел лица кентавров, глазеющих на нас снизу. Затем мы вышли из пике, пролетели еще пятьдесят футов и упали на тротуар — пегас с полукровкой наверху.
«Ой! — застонал Гуидо. — Мои ноги. Моя голова. Мои крылья».
Хирон прискакал со своей медицинской сумкой и начал работать над пегасом.
Я поднялся на ноги. Когда я посмотрел вверх, у меня сдавило горло. Вертолет был в нескольких секундах от того, чтобы врезаться в здание.
Каким-то чудом вертолет выправился. Он закружился и завис в воздухе, после чего начал очень медленно опускаться.
Казалось, это займет вечность, но в конечном счете вертолет совершил посадку посреди Пятой Авеню. Я всматривался сквозь ветровое стекло, но не мог поверить тому, что видел. Аннабет находилась за штурвалом.
Я кинулся вперед, в то время как винты замедляли движение. Рейчел открыла боковую дверь и вытащила пилота наружу.
Рейчел была одета тем же образом, что и на отдыхе — то есть в пляжные шорты, футболку и сандалии. Ее волосы были всклочены, а лицо было зеленым после полета на вертолете.
Аннабет выбралась наружу последней.
Я с благоговейным трепетом уставился на нее.
— Не знал, что ты можешь летать на вертолетах.
— Я тоже, — сказала она. — Мой отец помешан на авиации. К тому же, у Дедала было несколько записок о летающих аппаратах. Я просто испытала свои лучшие предположения за штурвалом.
— Ты спасла мою жизнь, — сказала Рейчел.
Аннабет опустила больное плечо.
— Ну, что же… давай не будем делать из этого традицию. Что ты здесь делаешь, Дер? Не могла придумать ничего лучше, чем летать в зоне боевых действий?
— Я… — Рейчел мельком взглянула на меня. — Я была обязана прийти сюда. Узнала, что у Перси неприятности.
— Ты этого добилась, — проворчала Аннабет. — Итак, если вы меня извините, у меня есть несколько раненых друзей, о которых нужно позаботиться. Рада, что ты заглянула к нам, Рейчел.
— Аннабет, — позвал я.
Она умчалась прочь.
Рейчел села на обочину и обхватила голову руками.
— Прости, Перси. У меня не было в намерениях… я всегда все порчу.
С этим было сложно поспорить, однако я был рад, что она в безопасности. Я посмотрел в том направлении, куда ушла Аннабет, но она уже растворилась в толпе. В голове не укладывалось, что она только что сделала: спасла жизнь Рейчел, посадила вертолет и ушла, словно это было пустяковым делом.
— Все в порядке, — сказал я Рейчел, но слова мои звучали неискренне. — Итак, какое сообщение ты хотела передать?
Она нахмурила брови.
— Как ты узнал об этом?
— Сон.
Рейчел, казалось, не была удивлена. Она теребила свои пляжные шорты. Они были покрыты чертежами, что не было для нее чем-то необычным, но эти символы я узнал: греческие буквы, изображения с лагерных ожерелий, зарисовки монстров и лица богов. Я не имел представления о том, каким образом Рейчел могла знать некоторые из этих вещей. Она никогда не бывала на Олимпе или в Лагере Полукровок.
— У меня тоже были видения, — пробормотала она. — Имеется в виду, я не просто вижу сквозь Туман. Это нечто иное. Я рисовала картины, писала…
— По-древнегречески, — сказал я. — Ты знаешь, о чем в них говорится?
— Это то, о чем я хочу с тобой поговорить. Я надеялась… ну, если бы ты поехал с нами на отдых, я надеялась, что ты сможешь помочь мне разобраться с тем, что со мной происходит.
Она умоляюще посмотрела на меня. Ее лицо загорело на пляже; нос шелушился. Я не мог справиться с потрясением от того, что она была здесь собственной персоной. Она заставила свою семью прервать отпуск, согласившись поехать в ужасную школу, и прилетела на вертолете просто ради того, чтобы увидеться со мной. По-своему, она была такой же храброй, как и Аннабет.
Но все те видения, которые она видела, очень сильно пугали меня. Может, это было чем-то, что случалось с каждым смертным, который мог видеть сквозь Туман. Но моя мама никогда не говорила о чем-нибудь подобном. И мне на память пришли слова Гестии о маме Луки: «Мэй Кастеллан зашла слишком далеко. Она попыталась увидеть слишком многое».
— Рейчел, — сказал я, — мне бы хотелось знать. Может, нам следует спросить Хирона…
Она вздрогнула, словно получив разряд электрошоком.
— Перси, что-то близится. Ловушка, которая приведет к смерти.
— О чем ты? К чьей смерти?
— Не знаю, — она нервно огляделась вокруг. — Ты не чувствуешь это?
— Это послание ты хотела мне передать?
— Нет, — она заколебалась. — Прости. Я не имею представления, каким образом, но эта мысль просто пришла ко мне. Сообщение, которое я написала на пляже, было иным. Там было твое имя.
— Персей, — вспомнил я. — На древнегреческом.
Рейчел кивнула.
— Я не понимаю его смысла. Но знаю, что оно важно. Тебе необходимо услышать его. Оно гласит: «Персей, ты — не герой».
Я уставился на нее, словно она только что залепила мне пощечину.
— Ты преодолела тысячи миль, чтобы сообщить мне, что я не герой?
— Это важно, — настаивала она. — Это касается того, чем ты занимаешься.
— Не герой из пророчества? — спросил я. — Не тот герой, который победит Кроноса? Что ты подразумеваешь?
— Я… я сожалею, Перси. Это все, что мне известно. Я должна была сказать тебе, потому что…
— Итак! — прискакал Хирон. — Это, должно быть, мисс Дер.
Я хотел крикнуть ему, чтобы он убирался прочь, но, конечно, не сделал этого. Я постарался взять свои эмоции под контроль. Я чувствовал себя так, словно еще один персональный ураган кружится вокруг меня.
— Хирон, Рейчел Дер, — сказал я. — Рейчел, это мой учитель — Хирон.
— Привет, — хмуро сказала Рейчел. Она, казалось, совершенно не удивилась тому, что Хирон был кентавром.
— Вы не спите, мисс Дер, — отметил он. — И все же являетесь смертной?
— Я смертная, — согласилась она, словно это было удручающей мыслью. — Пилот заснул, как только мы пролетели реку. Не знаю, почему со мной не произошло то же самое. Я просто знала, что мне необходимо быть здесь, чтобы предупредить Перси.
— Предупредить Перси?
— У нее было видение, — сказал я. — Она чертила линии и делала чертежи.
Хирон поднял бровь.
— В самом деле? Расскажи мне.
Она сообщила ему то же, что и мне.
Хирон погладил бороду.
— Мисс Дер… возможно, нам следует поговорить.
— Хирон, — выпалил я. Ужасная картина внезапно пришла мне на ум: 90-е годы, вопль Мэй Кастеллан вылетает с чердака. — Вы… вы же поможете Рейчел, верно? Я имею в виду, что вы предупредите ее, что она должна быть осторожной с этой штукой. Чтобы она не заходила слишком далеко.
Он щелкнул своим хвостом, как делал всегда, когда был встревожен.
— Да, Перси. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы понять, что происходит, и дать совет мисс Дер, но это может занять некоторое время. Между тем, тебе следует отдохнуть. Мы переместили автомобиль твоих родителей в безопасное место. Враг, кажется, остается на месте. Мы организовали койки в Эмпайр Стейт Билдинг. Поспи немного.
— Все твердят мне о том, что я должен заснуть, — пожаловался я. — Мне не нужен сон.
Хирон выдавил улыбку.
— Как давно ты видел себя в зеркале, Перси?
Я поглядел вниз на свою одежду, которая была обожженной, изрезанной и лохмотьями висела на мне с прошлой ночи, проведенной в постоянных битвах.
— Я похож на смерть, — признал я. — Но неужели вы думаете, что мне удастся заснуть после всего, что произошло?
— Ты можешь быть неуязвим в бою, — пожурил меня Хирон, — но это только заставляет твое тело уставать еще быстрее. Я помню Ахиллеса. Всякий раз, когда этот юноша не участвовал в битве, он спал. Должно быть, раз двадцать в день. Тебе, Перси, необходимо отдохнуть. Возможно, ты наша единственная надежда.
Я хотел возразить, что не был их единственной надеждой, что согласно заявлению Рейчел, я не был даже героем. Но по глазам Хирона было ясно, что он не примет в качестве ответа отказ.
— Непременно, — пробормотал я. — Поболтайте.
Я побрел к Эмпайр Стэйт Билдинг. Когда я оглянулся, Рэйчел и Хирон шли вместе, серьезно беседуя, как будто обсуждали организацию похорон.
В вестибюле я нашел пустую койку и рухнул, в полной уверенности, что не смогу заснуть. Секунду спустя мои глаза закрылись.
Во сне я вернулся в сады Аида. Повелитель мертвых расхаживал туда сюда, зажав уши, а Нико следовал за ним, размахивая руками.
— Ты должен! — настаивал Нико.
Деметра и Персефона сидели позади них и завтракали. Обе богини выглядели скучающими. Деметра насыпала измельченную пшеницу в четыре огромные миски. Персефона магически изменяла цветы, стоящие на столе, превращая соцветия из красных в желтые в горошек.
— Я ничего не должен! — глаза Аида пылали. — Я — бог!
— Отец, — сказал Нико. — Если Олимп падет, сохранность твоего дворца больше не будет иметь значения. Ты тоже падешь.
— Я — не Олимпиец,- буркнул он.- Моя семья показала это довольно ясно.
— Ты — Олимпиец, — сказал Нико. — Не важно, хочешь ты того, или нет.
— Ты видел, что они сделали с твоей матерью, — сказал Аид. — Зевс убил ее. И ты хочешь, чтоб я им помогал? Они заслужили то, что получили!
Персефона вздохнула. Она провела пальцем через стол, рассеяно превратив столовое серебро в розы.
— Пожалуйста, мы можем не говорить об этой женщине?
— Знаешь, что пошло бы на пользу этому мальчику, — подумала Деметра. — Сельские работы.
Персефона закатила глаза
— Мама…
— Шесть месяцев за плугом. Прекрасно закаляет характер.
Нико остановился рядом со своим отцом, заставив Аида посмотреть на него.
— Моя мать все понимала о семье. Поэтому она не хотела оставлять нас. Ты не можешь просто отказаться от своей семьи, потому что они сделали что-то ужасное. Ты тоже совершал ужасные поступки по отношению к ним.
— Мария умерла, — напомнил ему Аид.
— Ты не можешь просто отрезать себя от остальных богов!
— Я отлично с этим справлялся тысячи лет.
— И это заставило тебя чувствовать себя лучше ?- настаивал Нико .- Это проклятье Оракула помогло тебе в конце концов? Удержание обид — это фатальный порок. Бьянка предупреждала меня об этом, и она была права.
— Для полубогов! Я бессмертен и всемогущ! Я не стану помогать остальным богам если они не попросят меня, если Перси Джексон сам не будет умолять меня…
— Ты такой же изгой, как и я!, — закричал Нико.- Прекрати злиться и сделай что-нибудь полезное хотя бы раз! Только так они зауважают тебя!
Черное пламя вспыхнуло в ладони Аида.
— Вперед, — сказал Нико. — Ударь меня. Это именно то, чего другие боги ожидают от тебя. Докажи, что они правы.
— Да, пожалуйста, — заныла Деметра, — заткни его.
Персефона вздохнула
— О, я не знаю. Я бы предпочла сражаться, чем съесть еще миску пшеницы. Это скучно.
Аид в гневе взревел. Его огненный шар сбил серебряное дерево позади Нико, превратив его в лужицу жидкого метала.
И мой сон сменился
Я стоял около здания ООН, примерно на милю севернее Эмпайр Стэйт Билдинг. Армия Титана расположилась лагерем повсюду на территории комплекса. Флагштоки были обвешаны чудовищными трофеями- кучками шлемов и кольчуг побежденных полукровок. По всей Пятой Авеню титаны затачивали свои копья. Тельхины чинили броню в передвижных кузницах.
Сам Кронос находился на вершине площади, размахивая косой так, что драконица из его телохранителей отшатывалась. Этан Накамура и Прометей стояли рядом, вне зоны поражения косы. Этан водил щитом по ремешку, но Прометей выглядел спокойным и сосредоточенным как обычно в своем смокинге.
— Я ненавижу это место, — пробурчал Кронос. — Объединенные Нации. Как будто человечество когда-нибудь сможет объединится. Напомните мне снести это здание, после того, как мы уничтожим Олимп.
— Да, повелитель.- Прометей улыбнулся, как будто гнев хозяина забавлял его. — Может мы заодно снесем конюшни в центральном парке? Я знаю как вас раздражают лошади.
— Не насмехайся надо мной, Прометей! Эти проклятые кентавры пожалеют, что вмешались. Я скормлю их церберам, и начну со своего сына — этого слабака Хирона.
Прометей пожал плечами
— Этот слабак уничтожил целый легион тельхинов своими стрелами.
Кронос взмахнул косой и наполовину срезал один флагшток. Национальный флаг Бразилии был затоптан армией драконниц.
— Мы уничтожим их! — взревел Кронос. — Пришло время выпускать драгона. Накамура, ты сделаешь это!
— Д-да, повелитель. На закате?
— Нет, — сказал Кронос. — Немедленно! Защитники Олимпа слабы. Они не ожидают скорой атаки. Кроме того, мы знаем, что они не смогут победить дракона.
Этан выглядел смущенным
— Повелитель?
— Не твоего ума дело, Накамура. Просто выполняй приказы.Я хочу, чтобы Олимп лежал в руинах к тому времени, когда Тифон дойдет до Нью-Йорка. Мы полностью уничтожим богов!
— Но, мой повелитель, — сказал Этан. — Ваше восстановление.
Кронос указал на полубога, и Этан замер.
— Тебе кажется, — прошипел Кронос, — что мне требуется восстановление?
Этан не ответил. Довольно сложно это сделать, когда вокруг тебя остановилось время.
Кронос повел пальцем, и Этан упал.
— Скоро, — проговорил Титан, — это тело будет не нужным. Я не остановлюсь, когда победа так близка. Теперь иди!
Этан побрел прочь.
— Это опасно, мой повелитель, — предупредил Прометей, — не будьте нетерпеливы.
— Нетерпеливы? После трех тысяч лет выжидания в глубинах Тартара ты называешь меня нетерпеливым? Я разобью Перси Джексона на тысячу кусочков.
— Вы трижды сражались с ним, — напомнил Прометей. — И вы до сих пор говорите, что это не достойно титанов сражаться с простым смертным. Я думаю, что ваше смертное вместилище влияет на вас, ослабляя ваши решения.
Кронос повернул свои золотые глаза на Титана
— Ты называешь меня слабым?
— Нет, повелитель, я только имел в виду…
— Твоя лояльность разрешена? — спросил Кронос. — Возможно, ты скучаешь по своим старым друзьям, богам? Хочешь к ним присоединиться?
Прометей побледнел
— Я оговорился, повелитель. Все ваши решения обоснованы.
Он повернулся к армии и закричал: «Готовьтесь к битве!»
Войска зашевелились
Где то в районе корпусов ООН, злобный рев потряс город — голос проснувшегося дракона. Шум был настолько ужасен, что разбудил меня и я понял что все еще слышу его за милю.
Гроувер, стоявший рядом со мной, нервно спросил:
— Что это было?
— Они идут, — ответил я ему. — И у нас неприятности.
У домика Гефеста кончался греческий огонь. У Домик Аполлона и охотниц не хватало стрел. Большинство из нас уже поглотило столько нектара и амброзии, что больше просто не рискнули бы.
Нас было шестнадцать полукровок, пятнадцать охотниц и полдюжины сатиров, оставшихся в боевой форме. Остальные поднялись на Олимп. Праздничные пони пытались разбиться на отряды, но они шатались и хихикали, и от них несло рут биром. Техасцы бились головами с отрядом из Колорадо. Миссури спорили с Иллинойсом. Велики были шансы, что вся армия перебьет друг друга скорее, чем враги
Хирон прискакал с Рэйчел, сидящей у него на спине. Я почувствовал нотку раздражения, потому что Хирон редко позволял кому-то ездить на нем верхом, а тем более смертным.
— У твоей подруги были довольно полезные видения,- сказал он.
Рэйчел покраснела
— Просто некоторые вещи, которые я видела у себя в голове.
— Дракон,- сказал Хирон.= Лидийский дракон, если быть точным. Самый старинный и наиболее опасный вид.
Я уставился на нее
— Как ты узнала об этом?
— Я не уверена,- призналась Рэйчел,- Но у этого дракон определена судьба. Он будет убит ребенком Ареса.
Аннабет скрестила руки
— Откуда ты можешь знать это?
— Я просто видела это. Я не могу объяснить.
— Ок, будем надеяться, что ты ошибаешься. — Сказал я. — Потому что у нас небольшая недостача детей Ареса.
Ужасная мысль пришла ко мне, и я выругался на древнегреческом.
— Что?- спросила Аннабет.
— Шпион,- ответил я ей. Кронос скзал, что мы не сможем победить дракона. Шпион поддерживает его осведомленность.Кронос знает, что домик Ареса не с нами. Он заведомо выдвигает монстра, с которым мы не сможем справиться.
Талия нахмурилась.
-Если я когда-либо поймаю этого шпиона, он очень сильно пожалеет. Возможно мы могли бы послать другого посыльного, чтобы связаться лагерем …-
-Я уже сделал это,- сказал Хирон. -Блэкджек в пути. Но если Силена был не в состоянии убедить Клариссу, я сомневаюсь, что у Блэкджека получиться…-
Рёв сотряс землю. Он казался очень близким.
-Рэйчел,- сказал я, -укройся внутри здания.-
-Я хочу остаться.-
Тень закрыла солнце. Через улицу, дракон летел вниз с одной из сторон небоскреба. Он взревел, и тысяча окон лопнули.
— Вообще-то, если подумать, — сказала Рэйчел тоненьким голосом, — я лучше буду внутри.
* * *
Позвольте мне объяснить: есть драконы, а есть драгоны.
Драгоны на несколько тысячелетий старше драконов и намного больше по размерам. Они похожи на гигантских змей. У большинства из них нет крыльев. Большая их часть не дышит пламенем (хотя некоторые могут). Все они ядовиты. Все чрезвычайно сильны, и их чешуя крепче титана. Их взгляд может парализовать вас: это не как у Медузы, которая превращает вас в камень, но что-то типа: «О, боги, эта огромная змея собирается сожрать меня!», что так же плохо.
В нашем лагере есть занятия по борьбе с драгонами, но не существует способа, с помощью которого можно подготовить себя к змею размером в двести футов, скользящему вниз по стене здания, и по толщине равному школьному автобусу. Его желтые глаза были словно прожекторы, а пасть была наполнена острыми как бритва зубами, достаточно большими для того, чтобы перемолоть собой слона.
Он почти что заставил меня тосковать по летающей свинье.
Между тем, вражеская армия продвинулась вниз по Пятой Авеню. Мы сделали все, что могли, чтобы убрать машины с дороги и сохранить смертных в безопасности, но это лишь облегчило врагам наступление. Праздничные пони нервно хлестали своими хвостами. Хирон прошелся перед их рядами, выкрикивая слова воодушевления, чтобы они оставались стойкими и думали о победе и рут-бире, но, подумалось мне, в любую секунду они ударятся в панику и убегут.
— Я разберусь с драгоном.
Мой голос получился похожим на робкий писк. Тогда я заорал громче:
— Я ВОЗЬМУ НА СЕБЯ ДРАГОНА! Всем остальным удерживать ряды перед войском.
Аннабет встала рядом со мной. Она опустила свой шлем совы низко на лицо, но я мог сказать, что её глаза были красными.
— Ты поможешь мне?- спросил я.
-Это — то, что я делаю,- сказала она несчастно. Я помогаю своим друзьям.
Я чувствовал себя полным тупицей. Я хотел оттащить её в сторону и объяснить, что это была не моя идея, чтобы Рейчел была здесь, но у нас не было времени.
«Иди невидимкой», сказал я. «Ищи слабые места в его броне, пока я буду отвлекать его. Просто будь осторожна».
Я свистнул. «Миссис О’Лири, к ноге!»
«ГАААВ!» Моя адская гончая перепрыгнула через линию кентавров и послала мне поцелуй, подозрительно пахнувший пиццей пепперони.
Я извлек меч, и мы атаковали монстра.
Драгон был тремя этажами выше нас, боком скользя между зданиями, как бы оценивая свои силы. Куда бы он не посмотрел, кентавры в страхе замирали.
На севере вражеская армия пробилась через праздничных пони, и наша оборона пала. Драгон набросился на трех кентавров из Калифорнии и одним махом проглотил их, прежде чем я смог подобраться ближе.
Миссис О’Лири ринулась в небо- смертоносная черная тень с зубами и когтями. Обычно адская гончая имеет ужасающий вид, но рядом с драгоном Миссис О’Лири выглядела как детская игрушка.
Ее когти впустую скользнули по чешуе драгона. Она укусила монстра в шею, но не оставила и царапины. Тем не менее ее вес был достаточным для того, чтобы отбросить драгона в сторону здания. Он неуклюже дернулся и ударился о стену, гончая и змея переплелись и устроили потасовку. Драгон попытался укусить Миссис О’Лири, но она была слишком близко к его рту. Повсюду разбрызгивался яд, превращая в пыль кентавров и нескольких монстров, но Миссис О’Лири вилась вокруг головы змеи, царапаясь и кусаясь.
— Яааааха!,- я глубоко воткнул Аналюзмос в левый глаз монстра. Излучение его глаза погасло. Драгон зашипел и встал на дыбы, приготовившись ударить, но я откатился в сторону.
Он откусил от тротуара кусок размером с бассейн и повернулся ко мне своим здоровым глазом. Я сосредоточился на зубах, поэтому не был парализован. Миссис О’Лири делала все что могла, отвлекая монстра. Она прилипла к змеиной голове и рычала как действительно злой черный парик.
Остальная часть битвы тоже шла не слишком хорошо. Кентавры паниковали под натиском гигантов и демонов. Редкие оранжевые футболки лагеря появлялись в море сражения, но быстро растворялись. Стрелы свистели. Вокруг обоих армий извергался огонь, но действие постепенно перемещалось с улицы ко входу на Эмпайр Стэйт Билдинг. Мы теряли территорию.
Неожиданно на спине драгона материализовалась Аннабет. Ее кепка-невидимка скатилась с головы, и она всадила свой бронзовый нож в щель на чешуе змеи.
Драгон заревел. Он свернулся в кольцо, сбросив Аннабет со спины.
Я подбежал к ней, как раз когда она она упала на землю. Я отпихнул ее с дороги, когда змея развернулась, сломав фонарный столб как раз там, где она стояла.
— Спасибо, — сказала она.
— Я же сказал тебе быть осторожнее!
— Да, хорошо, пригнись!
Теперь была ее очередь спасать меня. Она оттолкнула меня, так как зубы монстра клацнули над моей головой. Миссис О’Лири заслонила телом глаза драгона, чтобы отвлечь его, и мы откатились с дороги.
Тем временем наши союзники отступали к дверям Эмпайр Стэйт Билдинг. Вся вражеская армия приближалась к ним.
У нас не было выбора. Помощи было ждать не от куда. Аннабет и я должны были отступить, прежде чем будем отрезаны от Олимпа.
Затем я услышал урчание на юге. Это был не тот звук, который можно услышать в Нью-Йорке, но я сразу его узнал- колеса колесницы.
Девчоночий голос закричал
— Арес!
И дюжина военных колесниц ворвалось в битву. Каждая была украшена красным стягом с головой кабана. В каждую была запряжена группа лошадей-скелетов с огненными гривами. Почти тридцать новых войнов в блестящих доспехах и с глазами, полными ненависти снижались как один в ощетинившейся волне смерти.
— Ребенок Ареса! — сказала Аннабет в изумлении. — Как Рэйчел узнала?
У меня не было ответа. Однако ведущей отряд была девушка в привычной красной броне, ее лицо закрывал шлем с кабаньей головой. Она провела в воздухе копьем, трещащем электричеством. Кларисса сама пришла на помощь. Хотя половина ее колесниц отправилась к армии монстров, Кларисса привела другие шесть прямо к драгону.
Змей встал на дыбы, и ему удалось сбросить с себя Миссис О’Лири. Мой несчастный питомец с тявканьем отлетел в стену здания. Я побежал помочь ей, но змей уже избрал себе другую мишень. Сияния даже одного его глаза хватило для того, чтобы парализовать двух кучеров на колеснице. Они изменили курс в сторону ряда машин. Остальные четыре колесницы продолжали нападение. Монстр обнажил клыки для того, чтобы нанести удар, и получил полный рот копий из небесной бронзы.
— Хшшшш! — завопил он, что, надо полагать, для драгонов значит: «Ой».
— Арес со мной! — кричала Кларисса. Ее голос звучал громче и настойчивее, чем обычно, но я думаю, что не удивительно, учитывая то, что она борется.
На другой стороне улицы, прибытие шесть колесниц дало праздничным пони новую надежду. Они сплотились у дверей Эмпайр Стейт Билдинг, и вражеская армия на мгновение растерялась.
Тем временем колесницы Клариссы окружили драгона. Пики ломались о кожу монстра. Скелетообразные лошади изрыгали пламя и ржали. Упали еще две колесницы, но бойцы просто вскочили на свои ноги, вытянули мечи и занялись делом. Они наносили удары сквозь уязвимые места в чешуе твари; увертывались от ядовитых струй, словно готовились к этому всю свою жизнь. Собственно говоря, так и было.
Никто не стал бы утверждать, что жители дома Ареса не отличились храбростью. Кларисса была прямо впереди, наносила раны на морде драгона своим копьем, пытаясь вывести из строя его второй глаз. Но в то время, как я наблюдал за ними, все пошло не так. Драгон сожрал одного из братьев Клариссы, даже не проглотив. Он отбросил в сторону другого и распылил яд на третьего, который в панике отступал. Его броня плавилась.
— Мы должны помочь, — сказала Аннабет.
Она была права. Я просто стоял там замерев в изумлении. Миссис О’Лири попыталась встать, но снова залаяла. Одна из ее лап кровоточила.
— Оставайся здесь, девочка, — сказал я ей. — Ты сделала уже достаточно.
Аннабет, и я вскочили на спину монстра и побежал к его голове, пытаясь отвлечь его внимание от Клариссы.
Ее товарищи по домику бросали дротики, большинство из которых ломались, но некоторые пропадали в зубах чудовища. Он щелкал пастью, пока его рот не наполнился зеленой кровь, желтым пенистым ядом и расщепленным оружием.
— Ты можешь это сделать! — кричал я Клариссе. — Ребенку Ареса суждено убить его!
Сквозь военный шлем, я видел только глаза, но я мог сказать, что что-то случилось. Ее голубые глаза блестели от страха. Кларисса никогда не выглядела так. И у нее были не голубые глаза.
— Арес!- закричала она странно пронзительным голосом. Она выдвинула копье и ударила драгона.
— Нет! — пробормотал я. — Подожди!
Но монстр посмотрел вниз на нее — почти с презрением — и плюнул ядом прямо ей в лицо.
Она закричала и упала.
— Кларисса! — Аннабет спрыгнула со спины чудовища и побежала на помощь, пока остальные обитатели домика Ареса пытались защитить своего поверженного предводителя. Я провел Анаклюзмосом между двух чешуек существа и попытался привлечь его внимание.
Меня сбросили, но я приземлился на ноги.
— Эй, глупый червяк! Посмотри на меня!
Следующие несколько минут, все что я видел были зубы. Я отступил и отвернулся от яда, но я не мог ничего чувствовать.
Краем глаза я увидел колесницу, приземлившуюся на Пятой Авеню
Кто-то бежал к нам. Девчоночий голос, дрожащий от горя кричал
-Нет! Будьте вы прокляты, почему?
Я рискнул оглянуться, но то, что я видел не имело смысла. Кларисса лежала на земле там же, где упала. Ее броня дымилась от яда. Аннабет и жители домика Ареса пытались ослабить ее шлем. И на коленях рядом с ней, c лицом, мокрым от слез стояла девочка в лагерной одежде. Это была… Кларисса.
Моя голова кружилась. Почему я не заметил раньше? Девушка в кольчуге Клариссы была намного более стройной, чем высокой. Но почему кто-то пытался выдать себя за Клариссу?
Я был совершенно ошеломлен, драгон почти что разорвал меня пополам. Я увернулся и чудовище пробурило головой кирпичную стену.
— Почему?- требовала Кларисса, держа другую девочку в своих руках, пока обитатели лагеря пытались снять шлем, поврежденный ядом
Крис Родригез бежал от летающей колесницы. Он и Кларисса должно быть приехали сюда из лагеря, в погоне за жителями домика Ареса, которые по ошибке последовали за другой девочкой, думая, что это Кларисса. Но это по прежнему не имело смысла.
Драгон выдернул голову из кирпичной стены и в гневе завизжал.
— Берегись! — предупредил Крис.
Вместо того, чтобы повернуться ко мне драгон пошел на голос Криса. Он обнажил клыки на группу полубогов.
Настоящая Кларисса посмотрела на драгона, ее лицо выразило абсолютную ненависть. Я видел такое выражение лишь однажды до того. Ее отец, Арес, выглядел так же, когда у нас был поединок.
— Ты ищешь смерти?- закричала Кларисса на драгона.- Тогда иди сюда!
Она схватила свое копье у павшей девочки. Без брони и щита она ринулась на драгона.
Я попытался сократить дистанцию, чтобы помочь, но Кларисса была быстрее. Она отскочила в сторону, когда монстр ударил, распыляя землю перед ней. Тогда она запрыгнула на голову чудовища. Когда оно взревело, она всадила свое электрическое копье в его здоровый глаз с такой силой, что древко разрушилось, выпуская всю магическую энергию оружия.
Электрический разряд образовал дугу вокруг головы твари, заставляя все его тело судорожно содрогаться. Кларисса непринужденно спрыгнула, благополучно скатившись на тротуар и избежав струйки дыма, вившейся из пасти монстра. Его плоть исчезла, сжавшись в полые чешуйчатые доспехи.
Мы в трепете уставились на Клариссу. Я никогда не видел, чтобы кто-то сразил такого огромного монстра в одиночку. Но Клариссу, кажется, это не волновало. Она побежала обратно к раненой девочке, которая украла ее доспехи.
Наконец Аннабет удалось снять шлем девушки. Мы все собрались вокруг: жители домика Ареса, Крис, Кларисса, Аннабет и я. Бой все еще бушевал на Пятой авеню, но на тот момент не существовало ничего, кроме нашего небольшого круга и павшей в бою девушки.
Черты ее лица, когда-то красивые, были сильно обожжены ядом. Я мог бы сказать, что никакое количество нектара и амброзии не спасет ее.
«Что-то должно произойти, — слова Рэйчел звучали у меня в ушах. — Уловка, которая закончится смертью».
Теперь я знал то, что она подразумевала, и я знал, кто привел домик Ареса в сражение.
Я посмотрел на умирающее лицо Силены Богард.