Глава 14. Свиньи летают

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

По дороге к «Плазе» Талия отвела меня в сторону.
— Что Прометей показывал тебе?
Неохотно, я рассказал ей о видении относительно дома Мей Кастеллан. Талия потерла свое бедро, как будто вспомнила старую рану.
— Это была скверная ночь, — призналась она. — Аннабет была так мала, не думаю, что она действительно поняла то, что увидела. Она знала только, что Лука был расстроен.
Я посмотрел сквозь окна гостиницы на Центральный парк. Маленькие огни все еще горели на севере, но, в общем, город казался неестественно спокойным.
— Ты знаешь, что случилось с Мэй Кастеллан? Я имею в виду…
— Я знаю, что ты подразумеваешь, — сказала Талия. — Я никогда не видела её, гм, в таком состоянии, но Лука рассказывал мне о горящих глазах, о странных вещах, про которые она говорила. Он взял с меня обещание никому не рассказывать. Что вызвало это, я понятия не имею. Если Лука знал, то он никогда не говорил мне.
— Гермес знал, — сказал я. — Что-то послужило основанием для того, чтобы Мэй увидела отрывки из будущего Луки, и Гермес понимал, что произойдет — что Лука станет Кроносом.
Талия нахмурила брови.
— Ты не можешь быть уверен в этом. Впомни, что Прометей манипулировал твоим восприятием, Перси, показывая тебе все в самом наихудшем свете. Гермес действительно любил Луку. Я могла бы утверждать это, лишь глядя на его лицо. И Гермес был там той ночью, потому что проверял Мэй, взял ее на свое попечение. Он не такой уж плохой.
— Это все равно неправильно, — настаивал я. — Лука был всего лишь маленьким ребенком. Гермес никогда не помогал ему, даже не удержал его от побега.
Она взвалила свой лук на плечи. В очередной раз меня поразило то, насколько более сильной она стала выглядеть с тех пор, как перестала стареть. Можно было почти что увидеть серебряное свечение вокруг нее — благословение Артемиды.
— Перси, — сказала она, — ты не должен сожалеть о Луке. Всем нам приходится встречаться с трудностями. Все полубогам. Наших родителей почти никогда нет рядом с нами. Но Лука сделал неправильный выбор. Никто не заставлял его делать это. На самом деле…
Она оглянулась назад, чтобы убедиться, что мы одни в помещении.
— Я беспокоюсь по поводу Аннабет. Если она встретится с Лукой в битве, не знаю, сможет ли она сделать это. Он всегда был ее слабым местом.
Кровь прилила к моему лицу.
— Она справится.
— Не знаю. После той ночи, после того, как мы покинули дом его матери, с тех пор Лука никогда не был прежним. Он стал опрометчивым и легко поддающимся переменам настроения, как будто хотел что-то доказать. Тем временем Гровер отыскал нас и попытался привести в лагерь… ну, частично причиной такого большого количества трудностей стало то, что Лука был неосторожен. Он искал битвы с каждым монстром, с которым мы пересекались. Аннабет не считала это проблемой. Лука был ее героем. Единственное, что она поняла — это то, что его родители причинили ему горе, и она стала защищать его. До сих пор защищает. Все, о чем я говорю… не наступай на те же грабли. Лука отдал себя Кроносу. Мы не можем позволить себе быть снисходительными к нему.
Я вглядывался в пожары в Гарлеме, задаваясь вопросом о том, как много спящих смертных были под угрозой в данный момент из-за того, что Лука сделал неправильный выбор.
— Ты права, — сказал я.
Талия похлопала меня по плечу.
— Я собираюсь проведать охотниц, затем немного отоспаться до наступления ночи. Тебе тоже следует поспать.
— Последняя вещь, в которой я нуждаюсь — еще больше снов.
— Я знаю, поверь мне.
Мрачное выражение ее лица заставило меня задуматься о том, какие сны снились ей. Это было общей для всех полукровок проблемой: чем опаснее становится ситуация, тем хуже и чаще выходят наши сны.
— Но, Перси, неизвестно, когда тебе выпадет очередной шанс отдохнуть. Эта ночь будет долгой — быть может, нашей последней ночью.
Мне это не понравилось, но я знал, что она права. Я утомленно кивнул и отдал ей амфору Пандоры.
— Сделай мне одолжение. Запри ее в подвале отеля, хорошо? Думаю, у меня аллергия на греческие вазы.
Талия улыбнулась.
— Хорошо.
Я отыскал ближайшую кровать и отключился. Но, конечно же, сон принес лишь новые кошмары.
Я видел подводный дворец моего отца. Теперь вражеская армия была ближе, укрепившись всего лишь в нескольких сотнях ярдов от дворца. Крепостные стены были полностью разрушены. Храм, который мой отец использовал в качестве штаб-квартиры, горел в пламени греческого огня.
Я остановил взгляд на военном заводе, где мой брат и какие-то другие циклопы сделали перерыв на ланч, поедая арахисовое масло из огромных банок (не спрашивайте меня, каково это на вкус под водой, потому что я не хочу знать). Пока я наблюдал, внешняя стена завода взорвалась. Один воин-циклоп запнулся и рухнул на обеденный стол. Тайсон встал на колени, чтобы помочь, но было слишком поздно. Циклоп превратился в морской ил.
Вражеские великаны двигались по направлению к бреши, и Тайсон поднял дубину павшего воина. Он что-то закричал собартьям-кузнецам — надо полагать, «За Посейдона!», но из-за того, что его рот был набит арахисовым маслом, это звучало что-то наподобие «АРХ МШЛО!». Все его браться схватили кузнечные молоты и зубила, заорав: «АРАХИСОВОЕ МАСЛО!», — и кинулись в битву вслед за Тайсоном.
Потом сцена сменилась. Я и Этан Накамура были во вражеском лагере. То, что я увидел, бросило меня в дрожь — частично из-за того, что армия была огромной, частично из-за того, что я узнал это место.
Мы были в глуши Нью-Джерси, на ветхой дороге, очерченной захудалыми предприятиями и оборванными афишами. Растоптанная изгородь окружала большой двор, заполненный бетонными скульптурами. Вывеску над большим магазином было сложно прочитать, потому что она была написана красным рукописным шрифтом, но я знал, что она гласила: «САД ТЕТУШКИ ЭМ. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР».
Я не вспоминал об этом месте годами. Оно было абсолютно заброшено. Статуи были сломаны и изрисованы граффити. Бетонный сатир — Фердинанд, дядя Гровера — лишился руки. Часть крыши магазина осела внутрь. Большая желтая табличка на двери гласила: «КОНФИСКОВАНО».
Сотни палаток и костров окружали земельный участок. Я по большей части видел монстров, но там было несколько смертных наемников в боевой форме, а также полукровки в доспехах. Багрово-черный стяг висел снаружи магазина, охраняемый двумя голубыми гиперборейцами.
Этан сжался перед ближайшим костром. Пара других полубогов сидела рядом с ним, затачивая свои ножи. Двери магазина открылись, и наружу вышел Прометей.
— Накамура, — позвал он. — Господин хотел бы поговорить с тобой.
Этан настороженно встал.
— Что-то не так?
Прометей улыбнулся.
— Тебе придется спросить его.
Один из полубогов захихикал.
— Приятно было познакомиться.
Этан поправил свой пояс для меча и направился в магазин.
За исключением дыры в крыше, место осталось точно таким, каким я его запомнил. Статуи испуганных людей застыли по середине крика. Обеденные столы в закусочной были отодвинуты в сторону. Прямо между сифоном для содовой и автоматом с кренделями стоял золотой трон. Кронос вразвалку сидел в нем, его коса лежала на коленях. На нем были джинсы и рубашка, и со своим задумчивым выражением лица он мог бы сойти за человека — как более юная версия Луки, которую я видел в том видении, где он просил Гермеса рассказать ему о его судьбе. Тогда Лука увидел Этана, и его лицо исказилось явно нечеловеческой улыбкой. Золотистые глаза засверкали.
— Ну, Накамура. Что ты думаешь о дипломатической миссии?
Этан заколебался.
— Я уверен, что лорд Прометей больше подходит для разговора…
— Но я спрашиваю тебя.
Здоровый глаз Этана метнулся взад и вперед, отмечая охранников, стоящих вокруг Кроноса.
— Я… Я не думаю, что Джексон когда-либо капитулирует.
Кронос кивнул.
— Есть что-то еще, что ты хочешь рассказать мне?
— Не-нет, сэр.
— Ты выглядишь напряженным, Этан.
— Нет, сэр. Просто… Я слышал, что это было логовом…
— Медузы? Да, абсолютная правда. Чудное местечко, а? К сожалению, Медуза так и не переродилась с тех пор, как Джексон убил ее, поэтому тебе нет необходимости беспокоиться о том, что ты присоединишься к ее коллекции. Кроме того, в этой комнате находятся более опасные силы.
Кронос пристально посмотрел на лестригона, который шумно чавкал картофелем фри. Кронос взмахнул своей рукой, и гигант замер. Картофель фри завис, подвешенный в воздухе на полпути между его рукой и ртом.
— Зачем превращать их в камень, — спросил Кронос, — когда ты можешь заморозить их во времени как таковом?
Его золотые глаза буравили лицо Этана.
— А теперь скажи мне еще одну вещь. Что произошло на Вильямсбургском мосту прошлой ночью?
Этан дрожал. Бусинки пота выскочили на его лбу.
— Я… Я не знаю, сэр.
-Нет ты знаешь, — Кронос поднялся со своего сиденья. — Когда ты атаковал Джексона, что-то случилось. Что-то было не совсем правильным. Девчонка, Аннабет, встала на твоем пути.
— Она хотела его спасти
-Но он неуязвим, — тихо сказал Кронос. — Ты сам видел.
— Я не могу этого объяснить. Может быть, она забыла об этом.
— Она забыла, — сказал Кронос. — Да? это могло быть. Ой Боже мой, я забыла, что мой друг неуязвим, и приняла удар за него. Упс. Скажи мне Этан, куда ты целился, когда нападал на Джэксона?
Этан нахмурился. Он взмахнул руками, как-будто держа меч, и сымитировал удар.
— Я не уверен, сир. Все случилось так быстро. Я не целился в какую-то конкретную точку.
Пальцы Кроноса стучали по лезвию его косы.
— Понимаю, сказал он сухо. — Если твоя память улучшиться, я буду ждать.
Внезапно владыку Титанов передернуло. Гигант в углу отмер и картофель фри вылетел у него изо рта. Кронос отшатнулся назад и опустился на трон.
— Мой господин? — попытался помочь Этан.
-Я..
Голос был слаб, но на мгновение это был голос Луки. Затем выражение лица Кроноса потвердело. Он поднял руку и медлено пошевелил пальцами, как если бы силы подчинялись ему.
— Это мелочи, — сказал он, его голос был снова тверд и холоден. — Небольшой дискомфорт.
Этан облизал губы
— Он все еще борется с вами, не так ли? Лука?
— Чепуха, — выплюнул Кронос. — Повтори эту ложь, и я отрежу тебе язык. Душа мальчика повержена. Я просто приспосабливаюсь к ограничениям этого тела. Это требует отдыха. Это раздражает, но это не более, чем временные неудобства.
-Как… Как скажете, мой господин.
-Ты, — Кронос указал своей косой на драконицу в зеленой броне и зеленой короне. — Корлева Сесс, не так ли?
— Да, мой Господин.
— Наш маленький сюрприз готов к выходу?
Драконница обнажила клыки
-О да, мой Господин. Довольно милый сюрприз.
— Превосходно, — сказал Кронос. — Скажи моему брату Гипериону, чтобы он выводил наши главные силы на юг Центрального Парка. Полукровки будут в замешательстве и не смогут обороняться. Теперь иди, Этан, поработай над своими воспоминаниями. Мы снова поговорим, когда возьмем Манхэттэн.
Этан поклонился, и мой сон сменился. Я увидел Большой Дои в лагере, но это было другое время. Дом был покрашен в красный вместо синего. У обитателей лагеря возле волейбольной площадки были стрижки как в начале 90-х, что, пожалуй, помогало отпугивать монстров.
Хирон стоял на веранде, разговаривая с Гермесом и женщиной, державшей ребенка. Волосы Хирона были короче и темнее. Гермес был одет в свой обычный костюм для бега и крылатые кроссовки. Женщина была стройной и красивой. Это была блондинка с сияющими глазами и дружелюбной улыбкой. Ребенок на ее руках визжал в своем синем одеяльце, как будто лагерь полукровок был последним местом, где бы он хотел быть.
-Это честь — видеть вас здесь, — сказал Хирон женщине, хотя это звучало довольно нервно. — Прошло много времени с тех пор, как смертные были допущены в лагерь.
-Не подбадривай ее, — проворчал Гермес. — Мэй, ты не можешь этого сделать.
В шоке, я осознал, что вижу Мэй Кастеллан. Она не имела ничего общего с той женщиной, которую я встречал. Она выглядела полной жизни — как человек, который может улыбнуться и заставить всех вокруг почувствовать себя хорошо
— О, не беспокойся так, — сказала Мэй, качая ребенка. — Вам же нужен Оракул, не так ли? Последний был мертв, сколько, двадцать лет?
-Дольше, — тяжело сказал Хирон.
Гермес раздраженно взмахнул руками.
— Я не рассказал тебе эту историю, так чтоб ты смогла понять. Это опасно. Хирон, скажи ей.
-Так и есть, — предупредил Хирон. — Многие годы я никому не разрешал пробовать. Мы не знаем, что в точности случилось. Человечество, кажется, потеряло способность содержать Оракула.
— Мы преодолеем это, — сказала Мэй. — И я знаю, я смогу сделать это. Гермес, это мой шанс сделать что-то хорошее. У меня, например, дар наблюдательности.
Я хотел закричать чтобы Мэй Кастеллан остановилась. Я знал примерно, что должно случится. Я наконец-то понял, как ее жизнь была разрушена. Но я не мог двигаться или говорить.
Гермес выглядел более уязвленным, чем обеспокоенным.
— Ты не сможешь выйти замуж, если станешь Оракулом, — пожаловался он. — Ты не сможешь видеть меня больше.
Мэй положила руку на его ладонь.
-Ты не будешь со мной навсегда, так ведь? Ты скоро уйдешь, ты бессмертный.
Он начал протестовать, но она положила руку ему на грудь
— Ты знаешь, что это правда. Не пытайся щадить мои чувства. Кроме того у нас прекрасный ребенок. Я могу и дальше растить Луку, если я Оракул, правда?
Хирон кашлянул
— Да, но, при всем уважении, я не знаю как это повлияет на дух Оракула. Женщина, которая уже родила ребенка — насколько я знаю, такого никогда раньше не случалось. Если дух не примет…
— Он примет, — настаивала Мэй.
Я хотел закричать: «Нет, не примет».
Мэй Кастеллан поцеловала ребенка и передала сверток Гермесу.
— Я сейчас вернусь.
Она послала ему еще одну уверенную улыбку и поднялась по ступенькам.
Хирон и Гермес ждали в тишине. Ребенок кричал.
Зеленый свет осветил окна дома. Обитатели лагеря прекратили игру в волейбол и уставились на чердак. Холодный ветер промчался через клубничные поля.
Гермес, должно быть, тоже это почувствовал. Он закричал:
— Нет! Нет!
Он сунул ребенка в руки Хирону и побежал через веранду. Прежде, чем он достиг дверей, солнечный день прорезал ужасающий крик Мэй Кастеллан.
Я встал так быстро, что ударился головой о чей-то щит.
— Оу!
— Прости, Перси, — Аннабет стояла надо мной. — Я просто хотела тебя разбудить.
Я потер голову, пытаясь отогнать тревожные видения. Вдруг многое обрело для меня смысл: Мэй Кастеллан пыталась стать Оракулом. Она не знала о проклятии Аида, мешавшем духу Дельфийского Оракула принять другого хозяина. Также, как Хирон и Гермес. Они не понимали, что, пытаясь взять эту работу, Мэй сойдет с ума, страдая припадками, во время которых ее глаза будут светиться зеленым, и она будет видеть разрозненные проблески будущего своего ребенка.
— Перси? — спросила Аннабет. — Что случилось?
— Ничего, — соврал я. — Что… что ты делаешь в доспехах? Ты должна отдыхать.
— О, я в порядке, — сказала она, хотя она все еще была бледной. Она едва шевелила правой рукой. — Этот нектар и амброзия поставили меня на ноги.
— Угу. Серьезно, ты не можешь идти и драться.
Она предложила мне свою здоровую руку и помогла встать. Моя голова раскалывалась. Небо снаружи было фиолетово-красным.
— Тебе понадобится каждый человек, который у тебя есть, — сказала она. — Я только что взглянула в свой щит. Там армия…
— Направляется на юг Центрального Парка, — сказал я. — Да, знаю.
Я рассказал ей часть своего сна. Я опустил видение по поводу Мэй Кастеллан, так как об этом было слишком тревожно говорить. Я также опустил теорию Этана о том, что Лука борется с Кроносом внутри своего тела. Мне не хотелось подавать Аннабет ложных надежд.
— Ты думаешь, Этан подозревает о твоем слабом месте? — спросила она.
— Я не знаю, — признался я. — Он ничего не сказал Кроносу, но если он сообразит…
— Мы ему не дадим.
— В следующий раз я долбану ему по голове посильнее, — предложил я. — Есть идеи, о каком сюрпризе говорил Кронос?
Она покачала головой.
— Я ничего не видела в щите, но я не люблю сюрпризы.
— Согласен.
— Ну что, — сказала она- ты будешь спорить о том, что мне надо остаться?
— Неа, ты только что побила меня.
Она сдержала смех, что было приятно слышать. Я схватил меч, и мы пошли собирать войска
Талия и главы отрядов ждали нас у пруда. Огни города мерцали в сумерках. Думаю, большинство из них были на автоматических таймерах. Фонари светились по берегам озера, делая воду и деревья похожими на привидения.
— Они идут, — Талия указала на север серебряной стрелой. — Одна из моих разведчиц только что сообщила мне о том, что они пересекли Гарлем. Нет способа их сдержать. Армия… — она поежилась. — Она огромна.
— Мы сдержим их в парке, — сказал я. — Гроувер, ты готов?
Он кивнул
— Готов, как всегда. Если мои духи природы и смогут их где-то остановить, то это здесь.
-Да, мы будем! — сказал другой голос. Очень старый, полный сатир протолкнулся сквозь толпу, спотыкаясь о своё собственное копье. Он был одет в броню из деревянной коры, которая прикрывала только половину его живота.
— Ленус?- удивился я.
-Не делайте вид, будто вы удивлены, — пропыхтел он. — Я — лидер Совета, и ты говорил мне найти Гровера. Что ж, я нашел его, и я не собираюсь позволять отверженному сатиру одержать победу без моей помощи!
За спиной Ленуса Гровер сделал вид, как будто его сейчас вырвет, но старый сатир лишь усмехался, как будто он был спасителем дня.
— Не бойтесь! Мы покажем Титанам!
Я не знал, смеяться или сердиться, но мне удалось сохранить серьёзное лицо.
— Гм… так. Хорошо, Гровер, ты будешь не одинок. Аннабет и остальные из дома Афины должны остаться здесь. И я, и… Талия?
Она похлопала меня по плечу.
— Хватит болтать. Охотницы готовы.-
Я посмотрел на остальных.
— Остальная часть остаётся с заданием не менее важным. Вы должны охранять другие входы в Манхэттан. Вы знаете, как хитёр Кронос. Он будет надеяться отвлечь нас этой большой армией и соберёт другую силу в где-то в другом месте. Вам нужно удостовериться, что это не случится. Каждый отряд выбрал мост или туннель?
Они лишь мрачно закивали в ответ.
— Тогда давайте начнём, — сказал я. — Всем хорошей охоты!
Мы услышали армию прежде, чем увидели её.
Шум походил на стрельбу из артиллерийской пушки, смешанную с футбольным стадионом – как если бы каждый, в толпе фанатов команды “Патриотов” из Новой Англии был вооружен базукой.
В северном конце бассейна вражеский авангард прорвался сквозь деревья — воин в золотой броне вёл батальон гигантов-лестригонов с огромными бронзовыми топорами. Сотни других монстров были позади них.
— На позиции! — кричала Аннабет.
Ее напарники по домику сгрудились вместе. Идея заключалась в том, чтобы заставить вражескую армию разделиться вокруг водохранилища. Чтобы добраться до нас, им придется следовать тропкам, что означает, что они пройдут узкими колоннами по обоим берегам водоема.
Поначалу казалось, что план работает. Враг разделился и направился по направлению к нам вдоль берега. Когда они были на полпути, наши защитники нанесли удар. Беговая дорожка взорвалась под влиянием греческого огня, мгновенно испепелив многих монстров. Остальные завертелись, охваченные зеленым пламенем. Жители домика Аполлона набросили крюки-кошки вокруг самых высоких гигантов и повалили их на землю.
В лесу справа охотницы послали залп серебряных стрел во вражескую линию, уничтожив двадцать или тридцать дракониц, но еще больше монстров маршировало позади них. Молния с треском возникла в небе и поджарила гиганта-лестригона, и я понял, что это, в качестве дочери Зевса, сделала Талия.
Гровер поднял свои дудочки и заиграл быструю мелодию. Лес по обеим сторонам зашумел, словно в каждом дереве, камне или кусте проснулась жизнь. Дриады и сатиры подняли свои дубинки и атаковали. Деревья обернулись вокруг монстров и стали душить их. Трава прорастала вокруг ног вражеских лучников. Камни взлетали вверх и ударяли дракониц в лица.
Враг пробирался вперед. Великаны пробивались сквозь деревья, и наяды исчезали, поскольку источники их жизни были уничтожены. Адские гончие залаяли на лесных волков, оттесняя их в сторону. Вражеские лучники возобновили огонь, сбивая охотниц с высоких веток.
— Перси! — Аннабет схватила мою руку и указала на водохранилище. Титан в золотой броне не ждал, пока его силы продвинутся. Он двигался в нашу сторону, идя прямо по поверхности озера.
Греческая бомба взорвалась прямо над ним, но он поднял свою ладонь и высосал огонь из воздуха.
— Гиперион, — в страхе проговорила Аннабет. — Повелитель света. Титан с востока.
— Плохо? — спросил я.
— После Атласа, это сильнейший воин Титанов. В старые дни четыре Титана контролировали четыре части света. Гиперион — восточный, самый сильный. Он был отцом Гелиоса, первого бога солнца.
-Я займусь им,- пообещал я.
— Перси, даже ты не сможешь.
— Просто держи наши силы вместе.
Мы присели за водохранилищем для лучшей позиции. Я сконцентрировался на воде и почувствовал, как ее сила проходит через меня.
Я двинулся на Гипериона, пробежав по поверхности воды. Да, дружок. Двое могут играть в эту игру.
За двадцать футов Гиперион поднял меч. Его глаза были точно такими, как я видел во сне — такие же золотые как у Кроноса, но ярче — как миниатюрные солнца.
— Отродье бога морей, — задумался он. — Это ты тот, кто заманил Атласа в ловушку и опять заставил его держать небесный свод?
— Это было нетрудно, — сказал я. — У вас, титанов, примерно такие же светлые головы, как у моих спортивных носков.
Гиперион зарычал.
— Ты хочешь света?
Его тело засветилось, как столб света и тепла. Я отвернулся, но все равно был ослеплен.
Инстинктивно я поднял Анаклюзмос — как раз во время. Меч Гипериона обрушился на меня. Огромная волна послала десятифутовое кольцо воды через поверхность озера.
Мои глаза все еще горели. Я должен был закрываться от его света.
Я сконцентрировался на приливной волне и заставил ее вернуться. Прямо перед ударом я запрыгнул на струю воды.
— Ахххххххх!, — волна сбила Гипериона и он отступил, его свет погас.
Я оказался на поверхности озера, когда Гиперион поднялся на ноги. Его золотая броня промокла. Его глаза больше не пылали, но он все еще выглядел убийственно.
— Ты будешь сожжен, Джексон!,- взревел он.
Наши клинки снова скрестились, и воздух насытился озоном.
Вокруг нас все еще кипела битва. На правом фланге Аннабет вела в атаку своих родственников. На левом — Гроувер и его духи природы перегруппировывались, запутывая врагов в сорняки и кустарники
— Довольно игр, — сказал мне Гиперион. — Деремся на земле.
Я хотел дать ему какой-нибудь умный ответ типа «Нет», когда Титан закричал. Стена силы подбросила меня в воздух, как в тот раз, когда Кронос хитростью сделал облаву. Я отлетел на сто ярдов назад и ударился о землю. Если бы не моя новоприобретенная неуязвимость, я бы переломал все кости.
Я поднялся на ноги, простонав.
— Я ненавижу, когда вы, Титаны, так делаете.
Гиперион приблизился ко мне с ошеломляющей скоростью.
Я сконцентрировался на воде, черпая из нее силы.
Гиперион атаковал. Он был силен и быстр, но казалось не мог нанести удар. Земля вокруг его ног все еще извергала пламя, но я продолжал гасить его так быстро, как мог.
— Прекрати это !- ревел Титан. — Останови этот ветер!
Я не совсем понял, что он имел ввиду. Был слишком занят битвой.
Гиперион споткнулся, как будто его толкнули. Вода брызгала ему в лицо, заливая глаза. Ветер усилился, и Гиперион пошатнулся и упал.
— Перси! — в изумлении закричал Гроувер. — Как ты это делаешь?
«Делаю что?» — подумал я.
Потом оглянулся и понял, что стою в середине своего собственного урагана. Облака воды кружились вокруг меня, ветер был такой силы, что сбил Гипериона и прижал к земле траву на двадцать ярдов вокруг. Вражеская армия бросала дротики в меня, но шторм отбрасывал их обратно(прим.: не забываем, что Посейдон не только бог морей и сотрясатель земли, но еще и бог штормов).
— Супер, — пробормотал я. — Но еще чуть-чуть.
Огни засверкали вокруг меня. Облака потемнели и дождь забил сильнее. Я приблизился к Гипериону и сдул его с ног.
— Перси,- снова позвал Гроувер.- Давай его сюда!
Я полосовал и делал выпады, позволяя своим рефлексам взять свое. Гиперион едва мог зищащаться. Он все еще пытался сделать так, чтобы его глаза загорелись, но ураган гасил его пламя.
Однако я не мог поддерживать такую бурю вечно. Я чувствовал, что мои силы убывают. Последним усилием я швырнул Гипериона через поле туда, где ждал Гроувер.
— Я больше не играю! — ревел Гиперион.
Он попытался подняться, но Гроувер приложил к губам свою дудчоку и начал играть. Леней присоединился к нему. Повсюду вокруг сатиры подхватили песню — жуткую мелодию, словно ручей обтекал камни. Земля вздыбилась вокруг ступней Гипериона. Сучковатые корни обвились вокруг его ног.
— Что это? — запротестовал он. Попытался стряхнуть корни, но он был все еще слаб. Корни утолщались, пока не стали выглядеть как деревянные ботинки.
— Прекратите это! — кричал он. — Ваша лесная магия не может быть равной по силе для титана!
Но чем больше он сопротивлялся, тем быстрее росли корни. Они оплелись вокруг его тела, утолщаясь и укрепляясь корой. Его золотая броня, расплющенная деревом, стала частью большого ствола.
Музыка продолжалась. Силы Гипериона отступали в изумлении от того, что их лидер был повержен. Он протянул руки и они начали обрастать ветвями, покрываясь листвой. Дерево становилось выше и толще, пока не осталось видимым только лицо Титана в середине ствола.
— Вам не взять меня в плен! — рычал он.- Я — Гиперион! Я-…
Кора покрыла его лицо.
Гроувер убрал дудку от лица
— Ты очень милое кленовое дерево.
Несколько других сатиров свалились в изнеможении, но они хорошо сделали свою работу. Повелитель Титанов был полностью запечатан в огромном клене. Ствол был почти двадцать футов в диаметре, и ветви были такими длинными, как ни у одного дерева в парке. Дерево могло стоять тут века.
Армия Титана начала отступать. Со стороны домика Афины послышались одобрительные восклицания, но наша победа была недолгой.
Потому что теперь Кронос показал свой сюрприз.
Послышался поросячий визг.
Крик пролетел через Манхэттэн. Полубоги и монстры в ужасе замерли.
Гроувер послал мне панический взгляд.
— Почему это звучит как… Этого не может быть.
Я знал о чем он подумал. Два года назад мы получили «Дар Пана»- огромного борова который, перевез нас через юго-запад (после того, как попытался убить нас). Кабан издавал похожий визг, но тот, что мы слышали, сейчас казался выше и звучал почти как… Как если бы у кабана была злая подружка.
«Уиииииии!»- огромная розовая тварь пролетела над прудом — ночной кошмар парада Мэйси на день Благодарения, дирижабль с крыльями.
— Свинья! — закричала Аннабет. — В укрытие!
Полубоги рассеялись, так как крылатая свинка снижалась. Ее крылья были розовыми как у фламинго, они прекрасно гармонировали с ее кожей, но было сложно воспринимать ее милашкой, когда ее копыта стукнулись о землю, едва не задев одного из братьев Аннабет. Свинья потопталась вокруг и вырвала пол-акра деревьев, отрыгнув облако вонючего газа. Затем она завертелась в поисках новой цели.
— Не говори мне, что эта штука из греческой мифологии, — попросил я.
— Боюсь, что так, — сказала Аннабет. — Клазмонианская свинья. Она держала в ужасе города греков в давние времена.
— Дай-ка я угадаю — сказал я. — Ее победил Геркулес?
— Неа,- сказала Аннабет. — Насколько я знаю, ни один герой не победил ее.
— Прекрасно, — пробормотал я.
Армия титана оправилась от шока. Думаю, они поняли, что свинья не против них.
У нас были буквально секунды, чтоб подготовится к битве, и наши вооруженные отряды все еще были в панике. Каждый раз, когда свинья приближалась, духи природы Гроувера кричали и прятались в своих деревьях.
— Эта свинья должна уйти, — я схватил абордажную кошку у одного из братьев Аннабет. — Я позабочусь о ней. Вы, ребята, сдерживайте остальных врагов. Отбросьте их назад.
— Но, Перси,- сказал Гроувер, — что, если мы не сможем?
Я видел, как он устал. Магия действительно истощила его. Аннабет, дравшаяся с больным плечом, выглядела ненамного лучше. Я не знал, как дела у охотниц, но правый фланг врага был сейчас между ними и нами.
Я не хотел оставлять своих друзей в такой плохой форме, но свинья была наибольшей проблемой. Она могла уничтожить все — здания, деревья, спящих смертных. Ее надо было остановить.
— Отступайте, если это необходимо, — сказал я.- Просто замедлите их. Я вернусь, как только смогу.
Прежде, чем я смог передумать, я схватил крюк как лассо. Когда свинья снизилась для следующей посадки, я бросил крюк изо всех сил. Он зацепился за основание одного из крыльев свиньи. Она завизжала в бешенстве, и развернулась, унося канат и меня в небо.
Если вам надо попасть в деловую часть из Центрального Парка, мой вам совет — пользуйтесь подземкой. Летающие свиньи — путь более быстрый, но более опасный.
Свинья пролетела мимо отеля Плаза, направляясь к Пятой Авеню. Мой гениальный план состоял в том, чтобы вскарабкаться по канату и сесть свинье на спину. К сожалению, я был слишком занят, раскачиваясь и уклоняясь от фонарей и стен зданий.
Еще я усвоил, что одно дело взбираться по канату в спортзале, и совершенно другое — по канату, закрепленному на двигающейся свинье, когда вы летите со скоростью сто миль в час.
Мы зигзагами пролетели несколько кварталов и продолжили на юг по Парк Авеню
«Босс! Эй, босс!» — краем глаза я увидел, что Блэкджек летит рядом с нами, бросаясь вперед и назад, чтобы избежать крыльев свиньи.
— Берегись! — сказал я ему.
«Прыгайте! — заржал Блэкджек. Я могу поймать вас… наверное».
Это не было очень обнадеживающе. Безжизненный Гранд Сентрал находился впереди. Над главным входом стояла гигантская статуя Гермеса, которая, я думаю, не был активирована, потому что он находилась так высоко. Я летел прямо к нему на скорости катастрофы для полубога.
— Будь начеку! — сказал я Блэкджеку. — У меня есть идея.
«Ох, я ненавижу ваши идеи».
Я качнулся изо всех сил. Вместо того, чтобы вмазаться в статую Гермеса, я облетел вокруг, закрепив канат в его руке. Я думал, это сдержит свинью, но я недооценил импульс тридцатитонной свиноматки в полете. Как только свинья вырвалась, статуя сошла со своего пьедестала, я не сопротивлялся. Гермес присоединился к скачкам в качестве пассажира свиньи вместо меня, и я начал свободно падать на улицу.
В мгновение ока я подумал о тех днях, когда моя мама раньше работала в кондитерской в Гранд Централ. Я подумал о том, насколько будет плохо, если я закончу свои дни в качестве жирного пятна на тротуаре.
Затем подо мной проскользнула тень, и я оказался на спине Блэкджека. Это было не самое мягкое приземление. Вообще-то, когда я воскликнул «Ой», мой голос прозвучал на октаву выше, чем обычно.
«Извини, босс,» — пробормотал Блэкджек.
— Нет проблем, — пискнул я. — Следуй за этой свиньей!
Хряк пролетел прямо на восток сорок второй, и возвращался на Пятую Авеню. Когда он пролетал над крышами, я видел огни здесь и там над городом. Похоже было, что у моих друзей были трудности. Кронос атаковал по нескольким фронтам. Но в данный момент у меня были свои проблемы.
Статуя Гермеса до сих пор была на привязи. Она продолжала задевать дома и запутываться вокруг. Свинья налетела на офисное здание, и Гермес сбил водонапорную башню на крыше, разбрызгивая воду и деревяшки повсюду.
Потом что-то произошло со мной.
— Ближе, — сказал я Блэкджеку.
Он заржал в знак протеста.
— Только на расстояние крика, — сказал я. — Мне нужно поговорить со статуей.
— Теперь я уверен, что вы ее потеряли, босс,- сказал Блэкджек, но сделал, что я попросил. Когда я достаточно приблизился чтобы четко видеть лицо статуи, я закричал:
— Привет, Гермес. Последовательность команд: Дедал двадцать три. Убить летающую свинью. Начать активацию.
В то же мгновение статуя зашевелила ногами. Казалось, что она удивлена, что больше не стоит на входе в Центральный вокзал, а летит по небу на большой крылатой свинье. Она ударилась об стену кирпичного здания, что, как я думаю, немного ее разозлило. Она потрясла головой и начала карабкаться по канату.
Я взглянул вниз на улицы. Мы приближались к центральной библиотеке, у ступенек которой находились большие мраморные львы. Неожиданно мне в голову пришла странная идея — а не могут ли каменные статуи тоже быть автоматонами? Это было маловероятно, но все же…
— Быстрее, — сказал я Блэкджеку. — Подлетай к свинье спереди. Посмеемся над ней.
— Эмм, Босс..
-Доверься мне,- сказал я. — Я могу сделать это… Наверное.
— Ага, конечно. Смейтесь над лошадью.
Блэкджек вспорол воздух. Он мог летать с ужасной скоростью, если хотел. Он подлетел к свинье, у которой на спине сидел Гермес.
Блэкджек заржал
— Ты воняешь, как свинина. — Он лягнул свиную в морду задними копытами и вошел в крутое пике. Свинья в ярости завизжала и погналась за ним.
Мы направлялись прямо к ступеням библиотеки. Блэкджек спустился достаточно, чтобы я мог спрыгнуть, а сам продолжил парить перед главными дверями.
Я закричал
-Львы! Последовательность команд: Дедал двадцать три. Убить летающую свинью! Начать активацию!
Львы встали и посмотрели на меня. Возможно они подумали, что я из дразню. Но тут послышалось «УИИИИИИ»
Огромный розовый свиноподобный монстр приземлился, разломав тротуар. Львы уставились на нее, не веря в свою удачу, и набросились на нее. В то же время весьма потрепанный Гермес вскочил свинье на голову и начал нещадно молотить ее кадуцеем. У этих львов были довольно отталкивающие когти.
Я достал Анаклузмос, но этого и не требовалось. Свинья рассыпалась у меня на глазах. Я почти жалел об этом. Я надеялся, она встретит борова своей мечты в пучине Тартара.
Когда свинья окончательно превратилась в пыль, львы и Гермес стали недоуменно оглядываться.
— Теперь вы можете защищать Манхэттэн, — сказал я им, но, казалось, они не слышали. Они направились вниз по Парк Авеню, и я подумал, что они будут искать летающих свиней, пока кто-нибудь не дезактивирует их.
— Эй, босс,- сказал Блэкджек. — Мы можем сделать перерыв на пончики?
Я вытер пот на лбу.
— Хотел бы я, дружище, но битва все еще продолжается.
Вообще, я даже слышал, что она стала ближе. Моим друзьям нужна была помощь. Я запрыгнул на спину Блэкджека, и мы полетели на север, туда, где были слышны взрывы.