Глава 09. Две змеи спасают мне жизнь

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Я люблю Нью-Йорк. Вы можете выскочить из подземного мира в Центральном Парке, окликнуть такси, проехать вниз по Пятой Авеню с гигантской адской гончей, хромающей позади тебя, и никто не посмотрит на тебя с юмором.
Конечно, помогал Туман. Люди, вероятно, не могли видеть миссис О`Лири, или возможно считали, что она была большим, шумным, очень дружелюбным грузовиком.
Я рискнул позвонить Аннабет с маминого мобильника на одну секунду. Я позвонил ей один раз из канавы, но наткнулся только на ее голосовую почту. У меня был удивительно хороший радиосигнал, учитывая, что я был в мифологическом центре мира и тому подобное, но я не хотел даже представлять себе, каким будет мамин счет за роуминг.
На этот раз Аннабет ответила.
— Привет, — сказал я. — Ты получила мое сообщение?
— Перси, где ты был? Твое сообщение ничего не объяснило! Мы жутко волновались!
— Я сообщу тебе позже, — сказал я, не представляя, как я это сделаю. — Где ты?
— Мы в пути, как ты просил, почти в Квинсе — Мидтаун Туннель. Но, Перси, что ты задумал? Мы оставили лагерь практически без защиты, и если боги…
— Доверься мне, — сказал я. — Увижусь с тобой там.
Я нажал отбой. Мои руки дрожали. Я не был уверен, было ли это остаточной реакцией от моего погружения в Стикс или же из-за осознания того, к чему я был близок. Если бы это не сработало, неуязвимость не спасла бы меня от того, чтобы быть разорванным на куски.
Был поздний вечер, когда такси высадило меня у Эмпайр Стейт Билдинг. Миссис О’Лири бегала туда-сюда по Пятой Авеню, облизывая кабины автомобилей и обнюхивая тележки с хот-догами. Не было похоже, чтобы кто-либо заметил ее, несмотря на то, что люди сворачивали в сторону и выглядели растерянно, когда она подходила близко.
Я свистнул ей, чтобы она села к ноге, так как три белых фургона остановились у обочины. На них было написано «Дельфийская служба доставки клубники», что было скрытым именем Лагеря Полукровок. Я никогда никогда не видел три фургона в одном месте сразу, хотя знал, что они поставляли нашу свежую продукцию в город.
Первым фургоном управлял Аргус, наш многоглазый начальник службы безопасности. Остальные два управлялись гарпиями, которые, по существу, являлись демоническим гибридом человека и курицы с плохим настроением. Мы использовали гарпий главным образом для уборки лагеря, но они хорошо справлялись и на дорогах в центре города.
Двери отъехали в сторону. Группа жителей лагеря вылезла наружу, некоторые из них немного позеленели от долгой езды. Я был рад, что пришли многие: Поллукс, Силена Бергард, братья Столл, Майкл Уи, Джейк Мэйсон, Кэти Гарднер и Аннабет вместе со своими единокровными родственниками. Хирон вышел из фургона последним. Его лошадиная половина была помещена в магическую инвалидную коляску, поэтому он использовал подъемник для инвалидов. Домика Ареса здесь не было, но я старался не слишком сердиться из-за этого. Кларисса была упрямой идиоткой. Конец истории.
Я сделал подсчет по головам: в общей сложности сорок полубогов.
Не очень много для борьбы в войне, но это все же была самая большая группа полукровок, которую я когда-либо видел собравшейся в одном месте за пределами лагеря. Все выглядели нервными, и я понял, по какой причине. От нас, должно быть, исходила такая полубожественная аура, что каждый монстр на северо-востоке Соединенных Штатов знал, что мы здесь.
Пока я смотрел на их лица — всех этих людей я знал столько лет, — сердитый голос прошептал в моей голове: «Один из них — шпион».
Но я не должен был останавливаться на этом. Они были моими друзьями. Я был нужен им.
Затем я вспомнил злобную улыбку Кроноса. Ты не можешь положиться на друзей. Они всегда потянут тебя вниз
Аннабет подошла ко мне. Она была одета в черную камуфляжную форму с ее ножом из божественной бронзы, привязанным к руке, и с сумкой для ноутбука на плечах — готова для того, чтобы наносить раны и лазать по Интернету, что бы ни пришлось делать в первую очередь.
Она нахумрилась.
— Что это?
— Что именно?, — спросил я.
— Ты чудно на меня смотришь.
Я понял, что я задумался о странном видении Анабет, вытаскивающей меня из реки Стикс.
— Это, мм, ничего, — я повернулся к остальной группе. — Спасибо всем за то, что пришли. Хирон, после тебя.
Мой старый наставник покачал своей головой.
— Я пришел пожелать тебе удачи, мой мальчик. Но я сделал своей целью никогда не посещать Олимп, пока меня не вызовут.
— Но ты наш лидер.
Он улыбнулся.
— Я ваш учитель, тренер. Это не одно и тоже, что и быть вашим предводителем. Я отправлюсь собирать всех союзников, которых смогу найти. Может быть, ещё не слишком поздно убедить моих братьев кентавров помочь. Между прочим, это ты собрал всех из лагеря здесь, Перси. Ты наш лидер.
Я хотел возразить, но все смотрели на меня ожидающе, даже Аннабет
Я сделал глубокий вдох.
— Хорошо, как я говорил Аннабет по телефону, что-то плохое должно произойти этой ночью. Некая ловушка. Мы должны добиться аудиенции у Зевса и убедить его защитить город. Запомните, мы не можем принять в качестве ответа «нет».
Я попросил Аргуса присмотреть за Миссис О’Лири, и никто из них не выглядел счастливым по данному поводу.
Хирон пожал мою руку.
— Ты справишься, Перси. Просто помни о своей силе и остерегайся своих слабостей.
Это звучало очень похоже на то, что Ахиллес ранее говорил мне. Тогда я вспомнил, что Хирон учил Ахиллеса. Это однозначно меня не успокоило, но я кивнул и попытался уверенно улыбнуться ему.
— Пошли, — сказал я ребятам из лагеря.
Сторож сидел за столом в вестибюле, читая большую черную книгу с цветком на обложке. Он поднял взгляд, когда мы все, бряцая оружием и доспехами, зашли внутрь.
— Школьная экскурсия? Мы скоро закроемся.
— Нет, — сказал я. — Шестисотый этаж.
Он тщательно проверял нас. Его глаза были бледно-голубыми, а голова абсолютно лысой. Я не мог сказать, был ли он человек или нет, но выглядело так, будто он заметил наше вооружение, поэтому я полагаю, что он не был одурачен Туманом.
— Нет шестисотого этажа, паренек, — он сказал это так, будто это была обязательная фраза, в которую он не верил. — Идите дальше.
Я наклонился через стол.
— Сорок полубогов привлекают кучу ужасных монстров. Вы действительно хотите, чтобы мы околачивались в вашем вестибюле?
Он поразмыслил над этим. Затем нажал на кнопку, и охранные ворота открылись.
— Сделайте это быстро.
— Вы не хотите, чтобы мы проходили через металлические детекторы, — добавил я.
— Гм, нет, — согласился он. — Лифт справа. Я полагаю, вы знаете дорогу.
Я бросил ему золотую драхму, и мы бесцеремонно прошли дальше.
Мы решили, чтобы каждому подняться на лифте, придется совершить две поездки. Я пошел с первой группой. В лифте играла не такая музыка, как в мой прошлый визит — на этот раз старое диско «Staying Alive» (прим.: «Оставаясь в живых» — песня британской диско-группы «Bee Gees «). Ужасающий образ пронесся в моей голове: Аполлон в брюках-клеш и изящной шелковой рубашке.
Я был счастлив, когда двери лифта наконец-то со звонком отворились. Впереди нас дорога из плавающих в воздухе камней вела сквозь облака к горе Олимп, парящей в шести тысячах футов над Манхэттаном.
Я видел Олимп несколько раз, но мое дыхание все равно перехватило. Дворцы ярко сверкали золотом и белизной на противоположных сторонах горы. Сады цвели на сотнях террас. Ароматный дымок поднимался из жаровен, которые очертили извилистые улицы. И прямо на вершине покрытого снегом гребня возвышался главный дворец богов. Он смотрелся так же величественно, как и всегда, но что-то выглядело не так. Затем я осознал, что гора была безмолвна — ни музыки, ни голосов, ни смеха.
Аннабет изучала меня.
— Ты выглядишь… по-другому, — решила она. — Куда именно ты ходил?
Двери лифта снова открылись, а вторая группа полукровок присоединилась к нам.
— Расскажу тебе позже, — сказал я. — Пошли.
Мы прошли по небесному мосту на улицы Олимпа. Магазины были закрыты. Парки пусты. Пара муз сидела на скамейке и бренчала на пламенных лирах, но не было похоже, чтобы им это было интересно. Одинокий циклоп подметал улицу вырванным с корнем дубом. Младшее божество посмотрело на нас с балкона и нырнуло назад, затворяя ставни.
Мы прошли под большой мраморной аркой со статуями Геры и Зевса по обеим сторонам. Аннабет скорчила рожу в сторону королевы богов.
— Ненавижу ее, — пробормотала она.
— Она прокляла тебя или что-то в этом роде? — спросил я. В прошлом году Аннабет вошла в черный список Геры, но не говорила об этом со мной с тех пор.
— Всего лишь одну небольшую вещь, — сказала она. — Ее священное животное — корова, верно?
— Верно.
— Ну, она посылает за мной коров.
Я постарался не улыбнуться.
— Коровы? В Сан-Франциско?
— О, да. Обычно я не вижу их, но коровы повсюду оставляют мне небольшие «подарочки» — на нашем заднем дворе, на тротуаре, в школьных коридорах. Я должна быть осторожна всюду, куда бы не пошла.
— Смотрите! — закричал Поллукс, указывая на горизонт. — Что это?
Мы все застыли. Голубые огни испещряли ночное небо в направлении Олимпа наподобие крошечных комет. Казалось, что они прибывали со всего города, направляясь по прямой в сторону горы. Подобравшись ближе они исчезали. Мы наблюдали за ними несколько минут, и не было похоже, чтобы они наносили какие-либо повреждения, но все же это было странно.
— Как прицел с возможностью ночного видения, — пробормотал Майкл Уи. — Нас держат на мушке.
— Пойдемте во дворец, — сказал я.
Никто не охранял зал богов. Двери из золота и серебра стояли распахнутыми. Наши шаги отдавались гулким эхом, пока мы направлялись в тронный зал.
Конечно, «зал» не отражал истинной грандиозности помещения. Оно было размером с Медисон Сквер Гарден (прим.: Мэдисон Сквер Гарден — легендарный спортивный комплекс в Нью-Йорке, США, место проведения международных соревнований по нескольким видам спорта и домашняя арена для команд НХЛ и НБА). На невероятной высоте сиял синий потолок, усыпанный созвездиями. Двенадцать гигантских тронов возвышались, образуя букву «U», вокруг очага. В углу в воздухе колебался шар с водой, и внутри плавал мой старый знакомый Офиотавр, наполовину корова, наполовину змея (прим.: «змеебык», появившийся в «Проклятии титанов», с ним было связано пророчество, по которому, принеся его в жертву, полубог, сын одного из троицы, мог низвергнуть Олимп).
— Мууу! — сказал он радостно, крутясь в шаре.
Несмотря на всю серьезность происходящего, я улыбнулся. Два года назад мы потратили много времени, пытаясь спасти Офиотавра от титанов, и я в каком-то роде полюбил его. Он, кажется, тоже меня любит, даже если я изначально думал, что это девушка, и назвал его Бесси.
— Эй, парень, — сказал я. — Они хорошо к тебе относятся?
— Мууу, — ответил Бесси.
Мы подошли к тронам, и женский голос сказал:
— Снова здравствуй, Перси Джексон. Приветствую тебя и твоих друзей.
Гестия стояла у очага, мешая огонь палочкой. Она была в таком же простом коричневом платье, в котором была раньше, но сейчас она была взрослой женщиной.
Я поклонился.
— Леди Гестия.
Мои друзья последовали моему примеру.
Гестия посмотрели на меня красными горящими глазами.
— Я вижу, ты идешь по плану. Ты принял на себя проклятие Ахиллеса.
Другие ребята из лагеря начали переговариваться между собой: Что она сказала? Что-то об Ахиллесе?
— Ты должен быть осторожен, — предупредила меня Гестия. — Ты многого добился на своем пути. Но ты по-прежнему закрываешь глаза на самые важные истины. Возможно, что в порядке есть проблеск.
Аннабет легонько толкнула меня.
— Эм.. о чем она говорит?
Я пристально смотрел в глаза Гестии, и в моей голове промелькнула картинка: я увидел темный переулок между складами красного кирпича. Вывеска над одной из дверей гласила: «Металлургические заводы Ричмонда».
Две полукровки присели в тени — мальчик лет четырнадцати и девочка лет двенадцати. Я с сразу понял, что мальчиком был Лука. Девушкой была Талия, дочь Зевса. Я видел сцену из прошлого, из тех дней, когда они были в бегах, прежде, чем Гровер их нашел.
У Луки был при себе бронзовый нож. У Талии были ее копье и щит, внушающий страх, Эгида. Лука и Талия оба выглядели голодными и худыми, с дикими глазами животных, будто они были готовы атаковать.
— Ты уверен? — спросила Талия.
Лука кивнул.
— Что-то идет сюда. Я чувствую это.
В переулке раздался грохот, будто кто-то ударил по листу металла. Полукровки осторожно двинулись вперед.
Старые ящики были сгружены в доке. Талия и Лука подошли с оружием наготове. Занавес гофрированной жести дрожал, как будто что-то было позади него.
Талия посмотрела на Луку. Он тихо считал: Один, два, три! Он далеко отбросил завес, и на него полетела маленькая девочка с молотком.
— Стоп! — сказал Лука.
У девочки были спутанны волосы, и она была одета во фланелевую пижаму. Ей не могло быть больше семи лет, но она могла бы ранить Луку, если бы он не был так быстр.
Он схватил ее за запястье, и молоток пронесся по цементу.
Маленькая девочка боролась и пиналась.
— Не надо больше монстров! Убирайтесь!
— Все хорошо! — Лука пытался удержать ее. — Талия, убери щит. Ты пугаешь ее.
Талия постучала по Эгиде, и она сложилась в серебряный браслет.
— Эй, все в порядке, — сказала она. — Мы не собираемся делать тебе больно. Я Талия. Это Лука.
— Монстры!
— Нет, — пообещал Лука. — Но мы все знаем о монстрах. Мы тоже сражаемся с ними.
Постепенно девочка перестала пинаться. Она изучала Луку и Талию своими большими умными глазами серого цвета.
— Вы такие же, как я? — удивленно сказала она.
— Да, — сказал Лука. — Мы… ну, это сложно объснить, но мы борцы с монстрами. Где твоя семья?
— Моя семья ненавидит меня, — сказала девочка. — Они не хотят быть со мной. Я сбежала.
Талия и Лука закрыли глаза. Я знал отношение их обоих к сказанному девочкой.
— Как твое имя, дитя? — спросила Талия.
— Аннабет.
Лука улыбнулся.
— Хорошее имя. Вот что я тебе скажу, Аннабет… ты действительно сильная. Нам нужен такой боец, как ты.
Глаза Аннабет расширились.
— Можно?
— О да, — Лука взял свой нож и дал его ей. — Как тебе настоящее оружие против монстров? Это небесная бронза. Работает намного лучше твоего молоточка.
Может быть, в большинстве случаев доверять семилетнему ребенку нож не было бы хорошей идеей, но когда ты — полукровка, стандартные правила отчасти нужно игнорировать.
Аннабет схватила рукоятку.
— Ножи подходят только самым храбрым и быстрым бойцам, — объяснял Лука. — У них нет длины или силы меча, но их легко скрывать, и они способны отыскать слабые места в защите врага. Поэтому для того, чтобы использовать нож, нужен умный боец. У меня есть ощущение, что ты достаточно умна.
Аннабет уставилась на него с обожанием.
— Я и есть!
Талия усмехнулась.
— Нам лучше идти, Аннабет. У нас есть безопасное место у реки Джеймс. Мы мы достанем для тебя одежду и еды.
— Вы … вы не собираетесь вернуть меня моей семье? — сказала она. — Обещаете?
Лука положил руку ей на плечо.
— Ты теперь часть нашей семьи. И я обещаю, я не позволю причинить тебе вред. Мы не бросим тебя, как это сделали наши семьи. Согласна?
— Согласна! — радостно сказала Аннабет.
— Теперь, давай, — сказала Талия. — Мы не может больше здесь задерживаться.
Сцена сменилась. Трое полукровок бежали через лес. Это, должно быть, было через несколько дней, может даже недель. Все они были избитыми, будто участвовали в нескольких сражениях. Аннабет была в новой одежде — джинсы и военная куртка, явно не ее размеров.
— Еще немного! — обещал Лука. Аннабет споткнулась, и он взял ее за руку. Талия замыкала группу, размахивая щитом, будто заставляла отступать назад гнавшихся за ними. Она прихрамывала на левую ногу.
Они вскарабкались на горный хребет и увидели внизу дом белый домик — дом Мэй Кастеллан.
— Ладно, — сказал Лука, тяжело дыша. — Я проберусь внутрь, возьму еды и медикаментов. Ждите здесь.
— Лука, ты уверен? — спросила Талия. — Ты поклялся, что никогда не вернешься сюда. Если она тебя поймает…
— У нас нет выбора! — проворчал он. — Они сожгли наш ближайший безопасный дом. И надо вылечить твою ногу.
— Это твой дом? — с удивлением сказала Аннабет.
— Это было моим домом, — пробормотал Лука. — Поверь мне, если бы не крайняя необходимость…
— Твоя мама действительно ужасная? — спросила Аннабет. — Можем ли мы ее увидеть?
— Нет! — отрезал Лука.
Аннабет отшатнулась от него, будто его гнев удивил ее.
— Я… я сожалею, — сказал он. — Просто подождите здесь. Я обещаю, что все будет хорошо. Ничто не причинит вам боль. Я вернусь…
Блестящая золотая вспышка осветила лес. Полубоги вздрогнули, и мужской голос пророкотал:
— Тебе не следовало приходить домой.
Видение закончилось.
Мои колени подкосились, но Аннабет подхватила меня.
— Перси! Что произошло?
— Ты… ты видела это? — спросил я.
— Видела что?
Я взглянул на Гестию, но лицо богини было непроницаемым. Я вспомнил, что она говорила мне в лесу:
— Если хочешь понять Луку, ты должен понять его семью.
Но почему она показала мне это?
— Как долго я был в отключке? — я пробормотал.
Аннабет нахмурила брови.
— Перси, ты вообще не был в отключке. Ты просто взглянул на Гестию и упал.
Я чувствовал, что все смотрели на меня. Я не мог позволить себе казаться слабым. Что бы ни значило видение, я должен был сосредоточиться на нашей миссии.
— Гм, Леди Гестия, — сказал я, — мы пришли по срочному делу. Мы должны видеть…
— Мы знаем, что вам нужно, — сказал мужской голос. Я вздрогнул, потому что это был тот же голос, который я слышал в видении.
Бог мерцал в присутствии Гестии. Он выглядел лет на двадцать пять, с вьющимися волосами и волшебными очертаниями лица. Он был в костюме военного летчика, в шлеме с небольшими крыльями и в черных кожаных сапогах. В руке был длинный посох, обвитый двумя живыми змеями.
— Я оставлю вас, — сказала Гестия. Она поклонилась летчику и исчезла в дыму. Я понял, почему ей так хотелось уйти. Гермес, Бог Посланников, не выглядел счастливым.
— Привет, Перси.
Его лоб был морщинах, будто он был зол на меня, и я подумал, что он что-то знал о моем видении. Я хотел спросить, что он делал в доме Мэй Кастеллан той ночью, и что произошло, когда он поймал Луку. Я помню, когда в Лагере в первый раз встретил Луку. Я спросил его, видел ли он когда-нибудь своего отца, и тот, посмотрев на меня, сказал, что только один раз. Но по выражению лица Гермеса я понял, что не самое время это спрашивать.
Я неловко поклонился.
— Повелитель Гермес.
— О,конечно, — произнес голос одной из змей в моей голове. — Не надо здороваться с нами. Мы — всего лишь рептилии.
— Джордж, — ругалась другая змея. — Будь вежливее.
— Здравствуй, Джордж, — сказал я. — Привет, Марта.
— Ты принёс нам крысу? — спросил Джордж.
— Хватит, Джордж, — сказала Марта. — Он же занят!
— Слишком занят даже для крыс? — сказал Джордж. — Это так грустно.
Я решил, что сейчас было бы лучше не вступать в спор с Джорджем.
— Гммм, Гермес, — сказал я. — Мы должны поговорить с Зевсом. Это важно.
Глаза Гермеса были полны стального холода.
— Я — его посыльный. Я могу передать сообщение?
Позади меня бепокойно ходили другие полубоги. Всё шло не так, как планировалось. Возможно, если бы я попытался поговорить с Гермесом конфиденциально…
— Ребята, — сказал я. — Почему бы вам не осмотреть город? Проверьте оборону. Посмотрите кто остался на Олимпе. Мы с Аннабет вернемся через полчаса.
Силена нахмурилась.
— Но…
— Это хорошая идея, — сказала Аннабет. — Коннор и Трэвис, вы за главных.
Стоуллам, казалось понравилось,что им поручили такую важную роль прямо на глазах их отца. Они обычно никогда не проводили ничего, кроме набегов на туалетную бумагу.
— Мы готовы! — сказал Трэвис. Они пошли в другие тронные комнаты, оставляя Аннабет и меня с Гермесом.
— Мой повелитель, — сказала Аннабет. — Кронос собирается атаковать Нью Йорк. Вы должны знать это. Моя мать должна была предвидеть это.
— Твоя мать, — проворчал Гермес. Он почесал спину кадуцеем, и Джордж с Мартой пробормотали: «Ой, ой, ой». — Не начинай мне говорить о своей матери, юная леди. Она — причина по которой я вообще здесь. Зевс не хотел отпускать никого из нас с фронтовой линии. Но твоя мать продолжала без остановки приставать к нему: «Это ловушка, это диверсия, бла-бла-бла». Она хотела вернуться сама, но Зевс не собирался отпускать своего стратега номер один, пока они сражаются с Тифоном. И естественно послал меня, чтобы поговорить с тобой.
— Но это ловушка! — возразила Аннабет. — Неужели Зевс слеп?
По небу прокатился гром.
— Поаккуратней с выражениями, девчонка, — предупредил Гермес. — Зевс не слепой и не глухой. Он не оставил Олимп полностью незащищённым.
— Но эти синие огни…
— Да, да. Я видел их. Проделки невыносимой богини магии, Гекаты, но вы, наверное, заметили, что они не делают никакого ущерба. У Олимпа есть сильная магическая охрана. К тому же, Эол, Король Ветров, послал нам своего самого сильного миньона для защиты цитадели. Никто не сможет добраться до Олимпа через воздух. Они будут сбиты.
Я понял руки.
— Гм… что насчет материализации/телепортации, что вы обычно делаете?
— Это также одна из форм перемещения по воздуху, Джексон. Очень быстрая, но боги ветров быстрее. Нет, если Кронос захочет попасть на Олимп, ему придется пройти через целый город со своей армией и подняться на лифте! Ты можешь себе представить, чтобы он сделал это?
Из уст Гермеса это звучало довольно смешно — орды монстров поднимались вверх на лифте, слушая «Stayin’ Alive». Тем не менее, мне это не нравилось.
— Возможно, хотя бы несколько из вас могли бы вернуться назад, — предположил я.
Гермес нетерпеливо покачал своей головой.
— Перси Джексон, ты не понимаешь. Тифон — наш самый главный враг.
— Я думал, что это Кронос.
Глаза бога загорелись.
— Нет, Перси. В старые времена Тифон чуть ни свергнул Олимп. Он муж Ехидны…
— Встречал ее в Арке, — пробормотал я. — Нехорошо.
— … и он отец всех монстров. И мы никогда не забудем, как близок он был к нашему уничтожению; как он нас унизил! Мы были сильнее тогда. Теперь Посейдон не может нам помочь, у него своя война. Аид сидит у себя и ничего не делает, а Деметра и Персефона следуют его примеру. Из-за этого у нас нет былой силы, чтобы противостоять гиганту. Мы не можем разделиться, иначе он дойдет до Нью Йорка. Мы должны бороться с ним и достигаем определенного успеха.
— Успеха? — сказал я. — Он чуть не уничтожил Сент-Луис.
— Да, — подтвердил Гермес. — Но он уничтожил только половину штата Кентуки. Он замедляется. Теряет силы.
Я не стал спорить, но казалось, что Гермес пытался убедить в этом самого себя.
В сторонке Офиотавр грустно промычал.
— Пожалуйста, Гермес,- сказала Аннабет. — Ты сказал, что моя мама хотела вернуться. Она не посылала нам каких-нибудь сообщений?
— Сообщения,- пробормотал он. — «Это будет хорошей работенкой,» — сказали они мне. «Не так много работы. Множество верующих.» Хмммм. Никому нет дела до того, что я должен сказать. Сообщения всегда о других людях.
«Грызуны,» — думал Джодж.
«Тише,- ругалась Марта. — нам не все равно, что скажет Гермес. Так ведь, Джордж».
«О, конечно. Мы можем вернуться на поле боя? Я снова хочу сделать лазерный луч. Это весело».
— Тихо, вы оба,- проворчал Гермес.
Бог посмотрел на Аннабет, которая смотрела на него умоляющим взглядом.
— Ба,- сказал Гермес. — Твоя мать сказала, что вы сами по себе. Вы без помощи богов должны отстоять Манхэттен. Как будто я этого не знал. Почему они платят ей, чтобы она была богиней мудрости, я не уверен.
— Что-нибудь еще?- спросила Аннабет.
— Она сказала, что ты должна попробовать план двадцать три. Она сказала, что ты знаешь, что это значит.
Лицо Аннабет побледнело. Очевидно, она знала, что это значит, и ей это не понравилось.
— Продолжайте.
— И напоследок,- Гермес посмотрел на меня. — Она велела сказать Перси: «Вспомни о реках». И , гм, чтобы ты держался подальше от ее дочери.
Я не был уверен, чье лицо сильнее покраснело: Аннабет или мое.
— Спасибо вам, Гермес,- сказала Аннабет. — И я… Я хотела сказать… Я сожалею насчет Луки.
Его выражение лица застыло, будто он стал мраморным.
— Вы должны были оставить эту тему в покое.
Аннабет нервно отступила назад.
— Извините?
— Извинения ничего не изменят!
Джордж и Марта свернулись вокруг жезла, который замерцал и превратился во что-то, что выглядело как высоковольтный электрошокер для оглушения скота.
— Надо было спасать его, когда была возможность,- зарычал на нее Гермес. — Только ты одна могла.
Я попытался встать между ними.
— О чем вы говорите? Аннабет не могла…
— На защищай ее, Джексон! — Гермес повернул свой электрошокер в мою сторону. — Она прекрасно знает, о чем я говорю.
— Может, это ваша вина! — мне следовало держать свой рот на замке, но все, о чем я думал — отвести внимание от Аннабет. Все это время, он сердился не на меня, а на Аннабет. — Может, если бы вы не покинули Луку и его мать!
Гермес поднял свой жезл. Он начал расти, пока не стал ростом в десять футов. Я подумал: «Отлично, вот и все»
Но как только он приготовился нанести удар, Джордж и Марта, наклонившись к нему, что-то шепнули ему на ухо.
Гермес стиснул зубы. И жезл снова стал нормальным.
— Перси Джексон,- сказал он,- только потому, что ты взял на себя проклятие Ахиллеса, я должен пощадить тебя. Теперь ты находишься в руках судьбы. Но никогда больше так со мной не разговаривай. Ты даже не представляешь, скольких я принес в жертву, скольких…
Его голос сорвался, и он снова стал размером с человека.
— Мой сын, моя самая большая гордость… моя бедная Мэй…
Он звучал опустошенным, я не знал, что сказать. Только что он был готов уничтожить нас, но сейчас он нуждался в поддержке.
— Послушайте, господин Гермес, — сказал я. — Мне жаль, но я должен знать. Что случилось с Мэй? Она сказала что-то сказала о судьбе Луки, и её глаза…
Гермес уставился на меня, и мой голос затих. Взгляд на его лице не был по-настоящему злым. Это была боль. Дикая, невыносимая боль.
— Сейчас я покину вас, — сказал он жёстко. — Я отправляюсь на войну сражаться.
Он начал светиться. Я повернулся и убедился, что Аннабет сделала то же самое, потому что она всё ещё застыла в шоке.
«Удачи, Перси», — прошептала змея Марта.
Гермес вспыхнул, как сверхновая. Затем он пропал.
Аннабет села у подножия трона своей матери и заплакала. Я хотел успокоить ее, но не знал как.
— Аннабет,- сказал я,- это не твоя вина. Я никогда не видел Гермеса в таком состоянии. Я думаю… Я не знаю… возможно он чувствует свою вину касательно Луки. Он ищет, на кого бы свалить вину. Не знаю, почему он набросился на тебя. Ты ничего не сделала, чтобы заслужить такое.
Аннабет вытерла слезы. Она смотрела на очаг, будто это был ее собственный погребальный костер.
Я беспокойно переминулся с ноги на ногу.
— Хм, так ведь, верно?
Она не ответила. Ее нож из небесной бронзы был привязан к ее руке — тот же самый нож, который я видел в видении Гестии. Все эти годы я не знал, что это был подарок Луки. Прежде я много раз спрашивал ее, почему она предпочитает биться ножом вместо меча, и она никогда не отвечала мне. Теперь я узнал.
— Перси, — сказала она. — Что ты подразумевал, говоря о матери Луки? Ты встречал ее?
Я неохотно кивнул.
— Мы с Нико посещали ее. Она была немного… странной.
Я описал Мэй Кастеллан и жуткий момент, когда ее глаза начали ярко светиться, и она заговорила о предназначении своего сына.
Она нахмурила брови.
— Это не имеет смысла. Однако почему вы навещали… — ее глаза широко раскрылись. — Гермес сказал, что ты несешь на себе проклятие Ахиллеса. Гестия сказал то же самое. Ты… ты искупался в реке Стикс?
— Не меняй тему.
— Перси! Да или нет?
— Эм… возможно, немного.
Я рассказал ей историю об Аиде и Нико и о том, как я разбил мертвецов. Я опустил видение о том, как она вытащила меня из реки. Я до сих пор не вполне понимал эту часть, и одна только мысль об этом смущала меня.
Она недовречиво покачала головой.
— Ты хоть представляешь себе, до какой степени это было опасно?
— У меня не было выбора, — сказал я. — Только так я могу выстоять против Луки.
— Ты имеешь в виду… di immortales, конечно же! Вот почему Лука не умер. Он погрузился в Стикс и… О, нет, Лука. О чем ты думал?
— Ну вот, опять ты расстроена из-за Луки, — проворчал я.
Она уставилась на меня так, будто я только что свалился с небес.
— Что?
— Забудь, — пробормотал я. Мне стало интересно, что подразумевал Гермес, когда говорил о том, что Аннабет не спасла Луку, когда у нее была возможность. Было ясно, что она о чем-то умалчивала. Но в тот момент я не был в настроении спрашивать. Последняя вещь, о которой я хотел услышать, была очередная из ее историй с Лукой.
— Суть в том, что он не умер в Стиксе, — сказал я. — Я тоже. Теперь я должен отделать его. Нам необходимо защитить Олимп.
Аннабет все еще изучала мое лицо, как будто стараясь увидеть различия после моего погружения в Стикс.
— Я полагаю, ты прав. Моя мама упоминала…
— План двадцать три.
Она порылась в своем рюкзаке и вытащила ноутбук Дедала. На крышке замерцал голубой символ дельты, когда она загрузила его. Она открыла несколько файлов и начала читать.
— Вот оно, — сказала она. — Боги, нам еще многое предстоит сделать.
— Одно из изобретений Дедала?
— Многие изобретения… опасны. Если моя мать хочет, чтобы мы использовали этот план, она должна думать, что дела обстоят совсем плохо, — она посмотрела на меня. — Что о ее послание тебе: «Помни о реках?» Что это значит?
Я покачал головой. Как обычно, я не имел понятия, что боги мне говорили. Какие реки я должен помнить? Стикс? Миссисипи?
Тут братья Стоул вбежали в тронный зал.
— Вам нужно это увидеть,- сказал Коннор. — Сейчас.
Синие огни в небе остановились, поэтому сперва я не понял, в чем была сложность.
Остальные собрались в маленьком парке на краю горы. Они столпились группами у ограды, глядя вниз на Манхэттен. На перилах стояли туристические бинокли, за одну драхму можно было посмотреть на город. Все бинокли были заняты.
Я посмотрел вниз. Я мог видеть почти все — Ист-Ривер и реку Гудзон, разрезающих границы Манхэттена, сеть улиц, огни небоскребов, темный участок в Центральном Парке на севере. Все выглядело нормальным, но что-то было не так. Я почувствовал это в моих костях, прежде чем понял что это было.
— Я не… слышу ничего, — сказала Аннабет.
Это было проблемой.
Даже с такой высоты я должен был бы услышать шум города — миллионы людей, суетящихся вокруг, тысячи автомобилей и машин — гул огромного мегаполиса. Ты не задумываешься об этом, когда живешь в Нью-Йорке, но он есть всегда. Даже глухой ночью Нью-Йорк никогда не бывает бесшумным.
Но сейчас было так.
Я почувствовал себя так, будто бы мой лучший друг внезапно умер.
— Что они делают? — мой голос звучал жестко и зло. — Что они сделали с моим городом?
Я оттолкнул Майкл Уи от бинокля и присмотрелся.
На улицах внизу движение остановилось. Пешеходы лежали на тротуаре или свернувшись в дверях. Не было никаких признаков насилия, ни аварий, ничего подобного. Это было, как если бы все люди в Нью Йорке просто решили прекратить все, что они делали, и умереть.
— Они мертвы? — изумленно спросила Селена.
У меня в животе похолодело. Строчка из пророчества прозвучала у меня в ушах: «И увидит мир, погруженный в бесконечный сон». Я вспомнил историю Гровера о встрече с Богом Морфеем в Центральном парке. Тебе повезло, я сохраняю свою энергию на основные события.
— Не мертвы, — сказал я. — Морфей заставил весь остров Манхэттен уснуть. Вторжение началось.