Глава 07. Моя учительница математики доставляет меня на лифте

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Мы появились в Центральном парке к северу от озера. Миссис О’Лири выглядела довольно усталой, она прохромала к группе валунов. Она начала принюхиваться вокруг, и я испугался, что она может пометить территорию, но Нико сказал:
— Все в порядке. Она просто чует запах дороги домой.
Я нахмурился
— Сквозь скалы?
-Царство Аида имеет два главных входа, — сказал Нико. — Ты знаешь один в Лост Анджелесе.
— Переправа Харона.
Нико кивнул.
— Большинство душ идут той дорогой, но есть кратчайший путь, который сложнее отыскать. Дверь Орфея.
— Мужчина с арфой.
— Мужчина с лирой, — поправил Нико. — Но да, он. Он использовал свою музыку, чтобы околдовать землю и открыть новый проход в Царство Мертвых. Он пел по пути к дворцу Аида и почти ушел с душой его жены.
Я помнил историю. Орфей не должен был оглядываться, пока он возвращал жену на Землю, но он, конечно, сделал обратное. Это было типичной «и-все-умерли/конец» историей, которая всегда заставляла нас чувствовать себя теплыми и невечными.
— Так это Дверь Орфея.
Я попытался впечатлиться, но для меня это все еще выглядело как груда скал.
— Как это открывается?
— Нам нужна музыка, — сказал Нико. — Как твое пение?
— Хм, плохо. Ты не можешь, как бы попросить ее открыться? Ты сын Аида, в конце-концов.
— Это не так просто. Нам нужна музыка.
Я был достаточно уверен в том, что, когда я начну петь, все что я бы вызвал, так это обвал.
— У меня есть идея получше.
Я повернулся, и позвал:
— ГРОВЕР!
Мы долго ждали. Миссис О’Лири свернулась калачиком и начала посапывать. Я мог слышать сверчков в лесу и уханье сов. Транспорт шумел на западе от Центрального Парка. Копыта лошадей постукивали внизу неподалеку, возможно, патруль конной полиции. Я был уверен, что они хотели бы обнаружить двоих детей, болтающихся по парку утром.
— Это не хорошо, — сказал наконец Нико.
Но у меня было предчувствие. Моя эмпатическая связь впервые за несколько месяцев действительно пробуждалась, что означало одно из двух: или множество людей внезапно переключилось на телеканал «Живая природа», или Гровер был поблизости.
Я закрыл глаза и сконцентрировался. Гровер.
Я знал, что он где-то в парке. Почему я не чувствовал его эмоции? Все, что я ощущал — слабый гул в глубине моего черепа.
Гровер, подумал я настойчивее.
Тут послышалось:»Ммм-мммм»
В моей голове возникло изображение. Я видел гигантское дерево вяза глубоко в лесах, удобно расположившееся у главных путей. Скрюченные корни переплетались у земли, делая своего рода кровать. Руки сатира были сплетены, а глаза закрыты. Сначала я не мог быть уверен, что это Гровер. Он был покрыт прутьями и листьями, как будто он спал там уже долгое время. Корни, казалось, обволакивались вокруг него, медленно затаскивая его под землю.
-Гровер, — сказал я. — Проснись.
Парень, ты по уши в грязи! Очнись!
Его сознание сонно бормотало.
-ЕДА, — внушал я. — БЛИНЫ!
Его глаза резко открылись.Все мысли расплылись как при резком ускорении вперед. Видение исчезло, и я чуть не упал.
— Что случилось? — спросил Нико.
— Я закончил. Он … да. Он на своем пути.
Минутой позже, дерево впереди нас задрожало.Гровер упал с веток, прямо на голову.
— Гровер! — завопил я.
«Гав-гав» Миссис О’Лери подняла взгляд, вероятно задаваясь вопросом, собирались ли мы играть с сатиром.
— Беее-бее-бее! — проблеял Гровер.
— Ты в порядке, парень?
— О, все хорошо, — он потер свою голову. Его рожки выросли так, что они торчали на дюйм выше его вьющихся волос. — Я был на другом конце парка. У дриад была прекрасная идея передать меня через деревья, чтобы я оказался здесь. Они не рассчитали высоту достаточно хорошо.
Он ухмыльнулся и встал на ноги, ну, на копыта, вообще-то. С прошлого лета Гровер перестал маскироваться под человека человека. Он не носил кепку или поддельные ноги. Он даже перестал носить джинсы, ввиду того, что его ноги были покрыты козлиной шерстью. На его футболке была картинка из книги «Там, где живут чудовища» (прим.: детская книга Спайка Джонза о мальчике, который убегает из дома и попадает на остров чудовищ). Она была покрыта грязью и древесным соком. Его бородка казалась гуще, почти мужественной (или козлиной?), и он теперь был ростом с меня.
«Рад видеть тебя,» сказал я. «Ты помнишь Нико?.»
Гровер кивнул Нико, потом он обнял меня. Пах он, как свежескошенный газон.
— Перррси! — проблеял он. — Я соскучился по тебе! И по лагерю. На дикой природе не кормят хорошими энчиладами.
— Я волновался, — сказал я. — Где ты пропадал последние два месяца?
— Последние два…- улыбка Гровера пропала. — Последние два месяца? О чем ты говоришь?
— От тебя не было ни весточки,- сказал я. — Можжевеловка волновалась. Мы посылали сообщения через Ириду, но…
— Подождите — он взглянул на звезды, будто пытаясь рассчитать свое местоположение. — Какой сейчас месяц?
— Август.
Его лицо побледнело.
— Это невозможно. Сейчас июнь. Я просто прилег вздремнуть и… — он схватил меня за руки. — Я вспомнил! Он вырубил меня. Перси, мы должны остановить его!
— Эй, — сказал я. — Помедленнее. Расскажи, что произошло.
Он сделал глубокий вздох.
— Я… я шел вверх к лесу по Харлем Мир (прим.: северная часть Центрального Парка, где расположен пруд). И я почувствовал вибрацию в земле, как будто что-то мощное находилось рядом.
— Ты можешь такое чувствовать?- спросил Нико.
Гровер кивнул.
— После смерти Пана, я могу чувствовать, когда что-то не так с природой. Будто мои чувства обостряются, когда я нахожусь в дикой природе. Как бы то ни было, я пошел по следу. Человек в длинном черном пальто шел по парку, и я заметил, что он не отбрасывает тени. Полдень, а он не отбрасывает тени. Он будто мерцал, когда двигался.
-Как мираж? — спросил Нико.
-Да,- ответил Гровер. — И всякий раз, когда он проходил, люди…
— Люди теряли сознание,- сказал Нико, — сворачивались калачиком и засыпали.
— Именно так! И когда он уходил, они вставали и шли по своим делам, как будто ничего и не было.
— Ты знаешь кто этот человек в черном? — спросил я у Нико.
— Боюсь, что да, — сказал Нико.- Гровер, что случилось?
— Я следовал за ним. Он продолжал осматривать здания вокруг парка, как будто что-то оценивал или типа того. Девушка-бегун бежала и вдруг, свернувшись на тротуаре, начала храпеть. Тип в черном положил ей на лоб свою руку, словно проверяя температуру. Затем он ушел. К этому времени, я понял, что он был монстром или еще чем-нибудь похуже. Я пошел за ним к роще, к этому большому дереву. Я хотел вызвать дриад, чтоб они помогли мне схватить его, но он повернулся и…
Гровер сглотнул.
— Перси,его лицо. Я не могу описать его лицо,потому что оно постоянно меняется. Только смотря на него я начинаю засыпать. Я сказал: «Что ты делаешь?» Он ответил «Просто осматриваю территорию. Всегда следует изучить поле боя перед битвой.»Я сказал что то умное типа: «Этот лес под моей охраной. У тебя не будет никаких битв здесь!» И он засмеялся. Он сказал: «тебе повезло, что я сохраняю энергию для большего события, маленький сатир. Я всего лишь погружу тебя в короткий сон. Сладких сновидений.» И это последнее,что я помню.
Нико выдохнул.
— Гровер, ты встретил Морфея, бога снов. Тебе повезло, что ты вообще проснулся.
— Два месяца, — Гровер застонал. — Он отправил меня в спячку на два месяца!
Я пытался уложить в моей голове всё, что это означало. Не удивительно,что у нас не было никакой связи с Гровером всё это время.
— Почему нимфы не пытались разбудить тебя? — спросил я.
Гровер пожал плчечами.
— Большинство нимф не дружат со временем. Два месяца для дерева — ничто. Они, возможно, не думали, что что-нибудь было не так.
— Мы должны выяснить, что делал Морфей в парке, — сказал я. — Мне не по душе то «главное событие», о котором он упоминал.
— Он работает на Кроноса, — сказал Нико. — Мы это уже знаем. Большинство младших богов тоже. Это только доказывает, что будет вторжение. Перси, мы должны поспешить с нашим планом.
— Подожди, -сказал Гровер. — Какой план?»
Мы рассказали ему, и он начал рвать шерсть на своей ноге.
— Ты не серьёзно, — сказал он. — Только не Подземный Мир опять.
— Я не прошу тебя пойти со мной,дружище, — обещал я. — Я знаю, что ты только проснулся. Нам просто нужно немного музыки, чтобы открыть дверь. Ты можешь сделать это?
Гровер вынул свою трель.
— Я попытаюсь. Я знаю несколько мелодий Нирваны, чтобы раздвинуть горы. Но, Перси, ты уверен, что хочешь сделать это?
— Пожалуйста, чувак, — сказал я. — Это очень много значит. Ради старых времён?
Он захныкал.
— Насколько я помню, в старые времена мы были на волоске от смерти. Но порядок, в этот раз ничего не произойдет.
Он поднес трель к своим губам и сыграл пронзительную, живую мелодию. Булыжники раздвинулись. Ещё несколько строф, и появились трещины, открывая треугольную щель.
Я заглянул внутрь. Следы вели в темноту. Пахло плесенью и смертью. Я вспомнил о путешествии в Лабиринте в прошлом году, но этот туннель казался куда опаснее. Он вел прямо в земли Ада, а это почти всегда поездка в один конец.
Я повернулся к Гроверу.
— Спасибо… я думаю.
— Перрррси, Кронос действительно готовится к вторжению?
— Я бы хотел сказать это по другому, но да. Он готовится.
Я подумал, что Гровер может сжевать свою тростниковую дудочку из-за беспокойства, но он выпрямился и оправил футболку. Я не мог сдержать мысль о том, как сильно он отличался от толстого старого Лениуса.
— Тогда я должен сплотить духов природы. Возможно, мы можем помочь. Я посмотрю, сможем ли мы найти Морфея.
— Лучше скажи Можжевелочке, что с тобой все в порядке.
Его зрачки расширились.
— Можжевелочка! Ой, она меня убьет!
Он начал убегать, затем, бросившись назад, обнял меня и сказал:
— Будь осторожен! Возвращайся живым!
Когда он ушел, мы с Нико разбудили миссис О`Лири.
Почувствовав запах туннеля, она заволновалась и поспешила вниз по лестнице. Туннель был довольно тесный. Я надеялся, что она не застрянет. Я не мог себе представить, сколько «Drano» (прим.: популярное чистящее средство для труб) нам понадобится, чтобы протолкнуть адскую гончую, застрявшую на полпути к подземному миру.
— Готов? — спросил Нико. — Все будет хорошо. Не волнуйся.
Он это сказал так, словно пытался убедить самого себя.
Я взглянул на звезды, гадая, увижу ли я когда-нибудь их снова. Потом мы погрузились в темноту.
Все ступеньки были узкими, крутыми и скользкими. Было совсем темно, за исключением света от моего меча. Я старался идти медленно, но миссис О`Лири думала иначе. Она направлялась вперед, счастливо лая. Эхо было как от выстрела пушки, и я надеялся, что внизу, в конце туннеля, нас никто не встретит с сюрпризом, как только мы достигнем нижней части.
Нико отставал сзади, что, как я подумал, было странно.
-Ты в порядке? — спросил я его.
— В порядке. — Что за выражение было на него лице… сомнение? — Просто продолжай двигаться, — сказал он.
У меня не было большого выбора.Я следовал за Миссис О’Лири всё глубже.Через час я начал слышать журчание реки
Мы вышли к подножию утеса, на равнину с черным песком вулканического происхождения. Справа от нас река Стикс стекала со скал и с ревом срывалась с речного порога. По левую руку от нас, далеко во мраке, горели огни Эреба, величественного королевства Аида.
Я вздрогнул. Первый раз я здесь был в 12 лет, и только компания Аннабет и Гровера придавала мне мужества идти дальше. Нико же не собирался быть столь услужливым, чтобы помочь мне с такой вещью, как «мужество». Он выглядел бледным и волновался сам.
Только миссис О`Лири выглядела счастливой. Она побежала вдоль берега, подобрала человеческую кость и прибежала ко мне. Она бросила ее у моих ног и ждала, пока я ее брошу.
— Гм, может позже, девочка — я смотрел на темную воду, пытаясь собраться с мыслями. — Итак, Нико… как мы это сделаем?
— Во-первых, мы должны пройти через ворота, — сказал он.
— Но река же прямо здесь.
— Я должен взять кое-что, — сказал он. — Это единственный способ.
Он ушел без ожидания.
Я нахмурился. Нико не упоминал что-либо о том,чтобы отправится за ворота. Но раз сейчас мы были здесь, я не знал, что ещё делать. Неохотно, я последовал за ним по берегу в сторону больших чёрных ворот
Очереди мертвых, ожидавших входа, тянулись снаружи. Видимо, это был действительно сложный день для похорон, потому что даже очередь с Лёгкими Смертями была забита.
— Гав! — сказала миссис О`Лири. Она рванула контрольно-пропускному пункту прежде, чем я ее мог остановить. Цербер, сторожевая собака ада ,рожденный во мраке трехголовый ротвейлер, был настолько велик, что миссис О`Лири казалась игрушечным пуделем. Цербер был наполовину прозрачен, так что его можно было увидеть только приблизившись на расстояние, достаточное для того, чтобы он убил вас, но он не обратил на нас внимания, так как был занят приветствованием миссис О`Лири.
— Миссис О’Лири, нет!- я кричал ей. — Не нюхать… О, Боже.
Нико улыбнулся. Затем он посмотрел на меня и его выражение лица снова стало серьезным, будто вспомнил что-то неприятное.
— Пошли. Они не будут создавать нам какие-либо проблемы в очереди. Ты со мной.
Мне это не понравилось, но мы, не привлекая внимание, прошли через охрану в Поля Асфоделей. Мне пришлось три раза свистнуть, чтобы миссис О`Лири, оставив Цербера одного, прибежала к нам.
Мы шли по темным полям, усеянным черными тополями. Если бы я действительно умер в ближайшие дни, как гласит пророчество, то мне пришлось бы остаться здесь навсегда, но я старался не думать об этом.
Нико шел вперед, приближая нас все ближе и ближе к дворцу Аида
— Эй, — сказал я, — мы же уже за воротами. Куда мы…
Миссис О`Лири зарычала. Сверху что-то отбросило на нас тень, что-то темное, холодное, и пропахшее смертью. Оно подлетело и приземлилось не верхушке тополя.
К сожалению, я узнал ее. У нее было сморщенное лицо, жуткая синяя трикотажная шляпа и скомканное бархатное платье. Кожистые крыльям летучей мыши торчали из-за спины. На ногах были острые когти, в руках она держала пылающый кнут и сумку с индийским орнаментом.
— Миссис Доддс, — сказал я.
Она обнажила свои клыки.
— Добро пожаловать назад, дружок.
Две ее сестры — другие фурии — подлетели и приземлились рядом с ней на ветки тополя.
— Ты знаешь Алекто? — спросил меня Нико.
— Если ты имеешь в виду ту, что посередине, да,- сказал я. — Она моя учительница по математике.
Нико кивнул, будто это не удивило его. Он посмотрел на фурий и глубоко вздохнул.
— Я сделал то, что сказал мой отец. Возьмите нас во дворец.
Я насторожился.
— Подожди-ка, Нико. Что ты…
— Я боюсь, что это мое новое указание, Перси. Отец обещал мне информацию о моей семье, но он хочет вас видеть, прежде чем мы сделаем это у реки. Мне очень жаль.
— Ты обманывал меня? я настолько настолько обезумел, что не мог думать. Я сделал выпад в его сторону, но фурии были быстрее. Две из них напали и выбили моё оружие. Мой меч упал из руки, и прежде, чем я понял это, я был подвешен на шестьдесят футов в воздухе.
— О, не сопротивляйся, сладкий, — кудахтал голос моей старой математички около моего уха. — Я не хотела бы уронить тебя.
Миссис О’Лери сердито рявкнула и подскочила, пытаясь достать до меня, но мы были слишком высоко.
— Скажи Миссис О’Лири, чтобы она вела себя, как следует, — предупредил Нико. Он был около меня в лапах третьей Фурии. — Я не хочу, чтобы ей причинили вред, Перси. Мой отец ждет. Он хочет только поговорить.
Я хотел приказать Миссис О’Лери напасть на Нико, но он это не даст какой-либо прок, и Нико был прав в одном: моей собаке могли причинить вред, если бы она попыталась бороться с фурией.
Я стиснул зубы.
— Миссис О’Лири, лежать! Всё хорошо, девочка.
Она скулила и бегала по кругу, ища меня.
— Хорошо, предатель, — ворчал я Нико. — У тебя есть твой приз. Веди меня в идиотский дворец.
Алекто опустила меня, как мешок с репой в середине дворцового сада.
Он был красив до жути. Скелетообразные белые деревья росли в мраморных кадках. Цветники были переполнены золотыми растениями и драгоценными камнями. Пара тронов, один из костей и один из серебра, были на балконе с видом на Поля Асфоделя. Это было бы хорошим место, чтобы провести здесь субботнее утро, если бы не запах гари и крики замученных душ вдалеке.
Скелеты-воины охраняли единственный выход. Они носили изодранную форму армии США и были вооружены M16.
Третья фурия опустила Нико рядом со мной. Тогда все три фурии сели на вершине скелетного трона. Я противился соблазну задушить Нико. Они тут же остановили бы меня. Я должен был бы ждать своего реванша.
Я уставился на пустые троны, ожидая, пока что-нибудь произойдет. Тогда воздух замерцал. Появились трое — Аид, Персефона на своих тронах, и старшая женщина, стоящая между ними. Они, казалось, были посреди спора.
— …говорила же тебе, что он та ещё задница!, — сказала старая женщина.
— Мама!, — ответила Персефона.
— У нас посетители!, — пролаял Аид. — Пожалуйста!
Аид, который был из числа моих не самых любимых богов, приглаживал свои черные одежды, которые были покрыты испуганными лицами проклятых. У него были бледная кожа и глаза чокнутого.
— Перси Джексон, — сказал он с удовлетворением. — Наконец то.
Королева Персефона изучала меня с любопытством. Я видел ее один раз в зимнее время, но сейчас, летом, она выглядела совершенно другой богиней. У нее были блестящие черные волосы и теплые карие глаза. Ее платье переливалось красками. Цветочными узорами на ткани, меняясь, расцветали розы, тюльпаны, жимолость.
Женщина, стоящая между ними, очевидно была матерью Персефоны. У нее были такие же волосы и глаза, но выглядела она старше и строже. Ее платье было золотым, цвета пшеничного поля. В ее волосы были вплетены высушенные растения, что напомнило мне плетеную корзинку. Я подумал, что если кто-нибудь зажжет спичку рядом с ней, у нее будут серьезные проблемы.
— Хмм-, сказала пожилая женщина. — Полубоги. Именно то, что нам нужно.
Нико опустился на колени. Я хотел отсечь ему его глупую голову. К сожалению, Анаклузмос был где-то в полях снаружи.
— Отец, — сказал Нико. — Я сделал, что ты просил.
— Слишком долго, — сказал Аид. — Твоя сестра сделала бы лучше.
Нико опустил голову. Если бы я не был в такой ярости на него, я бы пожалел его.
Я поднял взгляд на повелителя мертвых.
— Что вам нужно, Аид?
— Поговорить, конечно же, — сказал Аид, жестоко улыбнувшись. — Нико не рассказал тебе?
— Так все это было ложью. Нико привел меня сюда убить.
— О, нет, — сказал Аид. — Я боюсь, Нико был вполне искренен в своем желании помочь тебе. Мальчишка столь же честен, сколько и глуп. Я просто убедил его пойти окольным путем и сначала привести тебя сюда.
— Отец, — сказал Нико, — ты обещал, что Перси не будет причинен вред. Ты сказал, что если я приведу его, ты расскажешь мне о моем прошлом… о моей маме.
Королева Персефона театрально вздохнула.
— Можете ли вы, пожалуйста, не говорить об этой женщине в моем присутствии?
— Извиняюсь, моя голубка, — сказал Аид. — Я должен был пообещать мальчишке что-нибудь.
Старая дама фыркнула.
— Я предупреждала тебя, дочка. Этот негодяй Аид тебе не пара. Ты могла бы выйти замуж за бога врачевателей или юристов, но нет. Тебе необходимо было съесть гранат (прим.: отсылка к тому, что Аид обманом заставил Персефону проглотить гранатовые зерна, чем обрек ее на возвращение в свое царство) .
— Мама…
— И застрять в Аду!
— Мама, прошу…
— И вот уже август, собираешься ли ты возвращаться домой, как должна? Ты когда-либо думаешь о своей бедной одинокой матери?
— ДЕМЕТРА! — закричал Аид. — Достаточно. Ты гостья в моем доме.
— О, так это дом? — сказала она. — Ты зовешь эту помойку домом? Заставляешь жить мою дочь в этом мраке, сырости…
— Я говорил вам, — сказал Аид, стиснув зубы, — там наверху война. Тебе и Персефоне будет лучше здесь, со мной.
— Прошу прощения, — вмешался я. — Но если вы собираетесь убить меня, не могли бы вы просто сделать это?
Три бога посмотрели на меня.
— Отлично, хотя бы у этого есть настрой, — отметила Деметра.
— Безусловно, — согласился Аид. — Я бы с превеликим удовольствием убил его.
— Отец! — сказал Нико. — Ты обещал.
— Муж, мы говорили об этом, — упрекнула Персефона. — Ты не можешь испепелять каждого героя. Кроме того, он храбрый. Мне нравится это.
Аид закатил глаза.
— Тебе нравились и ухаживания Орфея. Посмотри хорошенько, чем все обернулось. Позволь мне убить его. Хотя бы маленький кусочек.
— Отец, ты обещал! — сказал Нико. — Ты сказал, что всего лишь хочешь поговорить с ним. Ты сказал, что если я приведу его, ты дашь объяснения.
Аид нахмурился, разглаживая складки на своей одежде.
— Так и будет. Твоя мать… что я могу сказать тебе? Она была удивительной женщиной, — он со смущением взглянул на Персефону. — Прости меня, моя дорогая. Я имею в виду за смертную, конечно. Ее звали Мария ди Анджело. Она была из Венеции, но ее отец работал дипломатом в Вашингтоне. Это то место, где я встретил ее. Когда ты и твоя сестра были маленькими, для детей Аида был плохой период. Разгоралась Вторая Мировая война. Некоторые мои, эээ, другие дети руководили проигрывающей стороной. Я решил, что лучше будет уберечь вас от опасности.
— Вот почему ты укрыл нас в казино «Лотос»?
Аид пожал плечами.
— Ты не старел. Ты не осознавал, что время шло. Я ждал нужное время, чтобы вывести вас оттуда.
— Но что произошло с нашей мамой? Почему я не помню ее?
— Не важно, — отрезал Аид.
— Что? Конечно, это очень важно. И ты держал там других детей, почему мы были единственными, кто был отпущен? А кто был адвокатом, который вызволил нас?
Аид стиснул зубы.
— Ты должен больше слушать и меньше говорить, мой мальчик. Что касается адвоката…
Аид щелкнул пальцами. На вершине его трона фурия Алекто начала меняться, пока не стала мужчиной средних лет в костюме в тонкую полоску, с портфелем. Она-он, выглядело странно, согнувшись у плеча Аида.
— Ты! — сказал Нико.
Фурия хихикнула.
— Я изображаю адвокатов и преподавателей очень хорошо!
Нико дрожал.
— Но почему ты освободил нас из казино?
— Ты знаешь, почему, — сказал Аид. — Этот идиот, сына Посейдона, нельзя допустить, чтобы он был ребенком из пророчества.
Я сорвал рубин с ближайшего растения и швырнул в Аида. Он погрузился в его одеяние.
— Тебе следует помочь Олимпу! — сказал я. — Все остальные боги сражаются с Тифоном, а ты просто сидишь здесь…
— Сидя в стороне, — закончил Аид. — Да, это верно. Когда в последний раз Олимп помогал мне, полукровка? Когда в последний раз мой ребенок был расценен как герой? Ба! Почему я должен срываться с места и помогать им? Я останусь здесь, с моей нетронутой армией.
— А когда Кронос придется за тобой?
— Позволю сделать ему попытку. Он будет слаб. И мой сын тут, Нико, — Аид посмотрел на него с неприязнью. — Ладно, он еще недостаточно взрослый. Я помогу тебе. Было бы лучше, если бы Бьянка была жива. Но предоставьте ему больше четырех лет тренировок. Мы сможем продержаться столько времени, несомненно. Нико исполнится шестнадцать, как и говорит пророчество, и тогда он сделает выбор, который спасет мир. И я стану королем богов.
— Ты с ума сошел, — сказал я. — Кронос раздавит тебя сразу же после того, как разрушит Олимп.
Аид развел руками.
— Ну, ты получишь возможность узнать, полукровка. Потому что ты будешь ждать этой войны в моей темнице.
— Нет! — сказал Нико. — Отец, этого не было в нашем договоре. И ты не все мне рассказал!
— Я сказал тебе все, что тебе нужно знать, — сказал Аид. — В соответствии с нашим соглашением я поговорил с Джексоном. Я не причинил ему вреда. Ты получил свою информацию. Если ты хотел лучшую сделку, тебе бы следовало заставить меня поклясться водами реки Стикс. Теперь иди в свою комнату! — он взмахнул рукой, и Нико исчез.
— Этому мальчику нужно больше есть, — проворчала Деметра. — Он слишком костлявый. Ему нужно больше злаковых.
Персефона закатила глаза.
— Мама, достаточно со злаковыми. Мой повелитель Аид, вы уверены, что мы не сможем отпустить этого маленького героя? Он на редкость храбр.
— Нет, моя дорогая. Я сохранил ему жизнь. Этого достаточно.
Я был уверен, что она собирается встать на мою сторону. Храбрая, прекрасная Персефона вызволит меня отсюда.
Она безразлично пожала плечами.
— Отлично. Что на завтрак? Я умираю с голоду.
— Злаковые, — сказала Деметра.
— Мама! — две женщины исчезли в вихре цветов и пшеницы.
— Не унывай, Перси Джексон, — сказал Аид. — Мои духи информируют меня о всех планах Кроноса. Могу заверить тебя,что у тебя нет ни единого шанса остановить его вовремя. Сегодня ночью будет слишком поздно для твоего драгоценного Олимпа. Ловушка будет приведена в действие.
— Какая ловушка?, — требовательно спросил я. — Если ты знаешь что-то, сделай что-нибудь! По крайней мере, позволь мне сказать другим богам!
Аид улыбнулся
— Ты силён духом. Я сделаю тебе одолжение. Удачи в моём подземелье. Мы проверим тебя снова через — эм, пятьдесят или шестьдесят лет.