Глава 05. Я еду на своей собаке сквозь дерево

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Миссис ОЛири увидела меня прежде, чем я увидел ее, что было хорошим трюком, принимая во внимание тот факт, что она была размером c кузов грузового автомобиля. Я подошел к арене, и черная тень навалилась на меня.
— ГАВ!
Следующей вещью, которую я осознал, было то, что я плашмя лежал на земле с громадной лапой на моей груди и шершавым языком, лижущим мое лицо.
— Ой, — сказал я. — Эй, девочка. Рад видеть тебя. Ой!
Успокоиться и слезть с меня заняло у миссис ОЛири несколько минут. К тому моменту я уже изрядно промок в собачьей слюне. Ей захотелось поиграть в фрисби, поэтому я поднял бронзовый щит и кинул его через арену.
Между прочим, Миссис ОЛири — самая дружелюбная адская гончая в мире. Я в своем роде унаследовал ее, когда ее предыдущий хозяин умер. Она жила в лагере, но Бекендорф… хорошо, Бекендорф РАНЬШЕ заботился о ней всякий раз, когда меня не было. Он выковал излюбленную Миссис ОЛири бронзовую жевательную кость. Он инкрустировал ее ошейник изображениями маленьких улыбающихся рожиц и сделал ярлычок для имени в виде перекрещенных костей. Бекендорф был ее лучшим другом после меня.
Мысли об этом погружали меня в мрачное расположение духа все глубже и глубже, но я кинул щит еще пару раз, как настаивала Миссис ОЛири.
Вскоре она залаяла — звук немного более громкий, нежели артиллерийская пушка — как бы намекая, что ей нужно прогуляться. Остальные не нашли это забавным, когда она пришла в ванную на арене. Это стало причиной более чем одного несчастного «скользи-и-ползи» случая. Поэтому я открыл ворота арены, и она бросилась прямо в лес.
Я бежал следом за ней, не заботясь о том, куда она двигалась. Ничто в лесу не могло представлять угрозы для Миссис ОЛири. Даже драконы и гигантские скорпионы разбегались в разные стороны, когда она подходила ближе.
Когда я наконец разыскал ее, она находилась на знакомой прогалине, где Совет Копытных Старейшин однажды дал Гроверу испытание. Место выглядело не очень хорошо. Трава стала желтой, три подстриженных трона потеряли всю свою листву. Но не это удивило меня. Посреди прогалины стояло самое странное трио, которое я когда-либо видел: Можжевеловка, древесная нимфа, Нико ди Анджело и очень старый, очень толстый сатир.
Нико был единственным, кого не испугало появление миссис О’Лири. Он выглядел примерно также, как в моем сне — жилет летчика, черные джинсы и футболка с изображенными на ней танцующими скелетами, как на одной из тех картинок — «День Мертвых».Его Стигийский железный меч висел на его боку. Ему было только 12, но выглядел он намного старше и намного более печальным, чем любой нормальный двенадцателетний подросток.
Он кивнул, когда увидел меня, затем вернулся к почесыванию уха миссис О’Лири. Она нюхала его ноги так, как будто он был самой интересной вещью начиная со стейка рибай (прим.: рибай — классический говяжий стейк). Будучи сыном Аида, он вероятно путешествовал по всем самым злачным местам подземного мира.
Старый сатир не выглядел таким уж довольным.
— Может ли кто-нибудь сказать, что это порождение преисподней делает в моем лесу?! — он взмахнул руками и превстал на копытах так, как будто трава была горячей. — Эй, ты там, Перси Джексон! Это твое животное?
— Простите, Лениус, — сказал я. — Это ваше имя, не так ли?
Сатир закатил глаза. Его мех был грязным, по-кроличьи серым, и между рогами протянулась паутинка. Его живот делал его неукротимо похожим на бампер машины.
— Ну, конечно я — Лениус.Только не говори мне, что ты так быстро забыл участника Совета. А теперь, отзови свое животное!
— Гав! — весело сказала Миссис О’Лири.
Старый сатир быстро сглотнул.
— Уберите ее! Можжевеловка, я не буду помогать тебе при таких обстоятельствах!
Можжевеловка повернулась ко мне. Она была прелестной дриадой в багровом платье из тонкой ажурной ткани и эльфийским лицом, но ее глаза были окрашены зеленым хлорофиллом — от слез.
— Перси, — засопела она. — Я только что спрашивала по поводу Гровера. Я знаю — что-то случилось. Он бы не отсутствовал так долго, если бы у него не было проблем. Я надеялась, что Лениус…
— Я говорил тебе!- запротестовал сатир. — Тебе лучше без этого изменника.
Можжевеловка топнула ногой.
— Он не изменник! Он самый храбрый сатир из всех, и я хочу знать, где он!
— Гав!
Колени Лениуса задрожали.
— Я не буду отвечать на вопросы в присутствии адской гончей, обнюхивающей мой хвост.
Нико выглядел так, будто старался не взорваться от смеха.
— Я выгуляю собаку, — вызвался он.
Он свистнул, и Миссис О’Лири бросилась вслед за ним в дальний конец рощи.
Лениус возмущенно пыхтел и теребил веточки на своей рубашке.
— Теперь, как я уже пытался объяснить, юная леди, ваш молодой человек не прислал ни одного отчета с тех пор, как мы отправили его в изгнание.
— Вы попытались отправить его в изгнание, — поправил я. — Хирон и Дионис остановили вас.
— Ба! Они почетные члены Совета. Они не могут голосовать.
— Я передам Дионису, что вы сказали.
Лениус побледнел.
— Я всего лишь подразумевал… Теперь посмотрим сюда, Джексон. Это не твое дело.
— Гровер мой друг, — сказал я. — Он не врал вам насчет смерти Пана. Я видел это собственными глазами. Вы просто были слишком испуганы, что принять правду.
Губы Лениуса задрожали.
— Нет! Гровер лжец, и хорошо, что мы от него избавились. Нам лучше без него.
Я взглянул на увянувшие троны.
— Если все так хорошо, где ваши друзья? Выглядит так, будто ваш Совет не собирался в последнее время.
— Марон и Силенус… Я… Я уверен, что они вернутся, — сказал он, но я услышал панику в его голосе. — Они просто взяли отпуск на неопределенный срок, чтобы поразмышлять. Это был очень беспокойный год.
— И будет еще более беспокойным, — пообещал я. — Лениус, нам нужен Гровер. С вашей магией должен быть способ найти его.
Глаз сатира конвульсивно задергался.
— Я говорю тебе, что ничего не слышал. Возможно, он мертв.
Можевелловка сдерживала рыдания.
— Он не мертв, — сказал я. — Я очень хорошо чувствую это.
— Эмпатическая связь, — сказал Лениус с презрением. — Очень ненадежно.
— Так расспросите тут и там, — настаивал я. — Найдите его. Наступает война. Гровер подготавливал духов природы.
— Без моего разрешения! И это не наша война.
Я схватил его за рубашку, что, говоря серьезно, не было на меня похоже, но этот тупой старый козел сводил меня с ума.
— Послушай, Лениус. Когда Кронос будет атаковать, у него будет свора адских гончих. Он собирается уничтожить все на своем пути — смертных, богов, полубогов. Ты считаешь, он позволит сатирам свободно уйти? Ты должен быть лидером. Так будь им. Убирайся отсюда и посмотри, что происходит. Найди Гровера и принеси Можевелловке хоть какие-то новости. А теперь, иди!
Я толкнул его не очень сильно, но он был немного неустойчив в верхней части. Он упал на свой подбитый мехом зад, затем встал на копыта и побежал прочь, тряся животом.
— Гровер никогда не будет принят! Он умрет изменником!
Когда он исчез в кустах, Можжевеловка протерла свои глаза.
— Мне жаль, Перси. Я не намеревалась тебя втягивать. Лениус все еще повелитель дикой природы. Ты не хочешь приобрести врага в его лице.
— Нет проблем, — сказал я. — У меня были враги похуже, чем толстые сатиры.
Нико вернулся.
— Хорошая работа, Перси. Судя по дорожке из козьих шариков, я бы сказал, что ты задал ему хорошую встряску.
Боюсь, я знал, почему Нико был здесь, но попытался улыбнуться.
— Добро пожаловать обратно. Ты пришел только для того, чтобы повидаться с Можевелловкой?
Он залился румянцем.
— Гм, нет. Это произошло случайно. Вроде как… внезапно вклинился посреди их беседы.
— Он напугал нас до смерти! — сказала Можевелловка. — Прямо из теней. Но, Нико, ты же сын Аида и все такое. Ты уверен, что ничего не слышал о Гровере?
Нико переминулся с ноги на ногу.
— Можевелловка, как я уже пытался тебе сказать… даже если Гровер умер, он перевоплотится во что-то еще в природе. Я не могу чувствовать такие вещи, только души смертных.
— Но если ты что-нибудь услышишь? — попросила она, кладя свою руку на его локоть. — Хоть что-нибудь?
Щеки Нико покраснели еще больше.
— Э, будь уверена. Я буду держать уши открытыми.
— Мы найдем его, Можевелловка, — пообещал я. — Гровер жив, я уверен. Должна быть простая причина, по которой он не выходит на связь.
Она хмуро кивнула.
— Мне отвратительно, что я не могу покинуть лес. Он может быть где угодно, а я привязана к этому месту, ожидая. О, если тот глупый козел причинил себе вред…
Миссис О’Лири прискакала назад и заинтересовалась платьем Можевелловки.
Можевелловка закричала.
— О, нет, не делай так! Я знаю о собаках и деревьях! Я ухожу!
Она ушла прочь в зеленый туман. Миссис О’Лири выглядела разочарованной, но побрела прочь в поисках другой цели, оставляя Нико и меня наедине.
Нико рыхлил своим мечом землю. Крошечная горка костей животного прорезалась сквозь сор. Они соединились в скелет полевки и умчались прочь.
— Мне было очень жаль услышать о Бекендорфе.
В моем горле образовался комок
— Как ты…
— Я говорил с его призраком.
— О… верно, — я все никак не мог привыкнуть к тому факту, что этот двенадцатилетний паренек тратил больше времени, разговаривая с мертвыми, чем с живыми. — Он сказал что-нибудь?
— Он не осуждает тебя. Он подумал, что ты займешься самобичеванием, и сказал, что тебе не следует делать это.
— Он собирается перерождаться?
Нико покачал головой.
— Он остается в Элизиуме. Сказал, что ждет кое-кого. Не уверен, что он имел в виду, но мертвым выглядел он хорошо.
Это не было большим утешением, но хоть чем-то.
— У меня было видение, что ты на горе Торн, — сказал я Нико. — Было ли это…
— Реально, — сказал он. — У меня не было в намерениях шпионить за титанами, но я был по соседству.
— Делая что?
Нико засунул меч в ножны.
— Разыскивая намеки о… ты знаешь, моей семье.
Я кивнул. Мне было известно, что его прошлое было для него болезненной темой. Он и его сестра Бьянка были заморожены во времени в месте под названием Казино Лотос. Они находились там около семидесяти лет. В конечном счете, два года назад таинственный адвокат вызволил их и определил в закрытую школу, но у Нико не было никаких воспоминаний о своей жизни до казино. Он ничего не знал о своей матери. Он не знал, кто был тем юристом, или почему они были заморожены во времени и почему им позволили выйти на свободу. После того, как Бьянка умерла и оставила Нико одного,
— Ну, и как прошло? — спросил я. — В чем-нибудь повезло?
— Нет, — пробормотал он, — но у меня вскоре может появиться новая подсказка.
— Какая подсказка?
Нико пожевал губу.
— Сейчас это неважно. Ты знаешь, почему я здесь.
Ощущение страха возникло в моей груди. Даже ввиду того, что Нико в первый раз предложил свой план по борьбе с Кроносом прошлым летом, меня мучали ночные кошмары об этом. Он изредко объявлялся и добивался от меня ответа, но я продолжал тянуть время.
— Нико, я не знаю, — сказал я. — Это выглядит крайней мерой.
— Тифон придет через сколько… неделю? Большинство остальных титанов освобождено и на стороне Кроноса. Может быть, сейчас пора для крайних мер.
Я оглянулся на лагерь. Даже с такого расстояния я слышал, как дом Ареса и Аполлона сражаются в очередной раз, изрыгая проклятия и потоки скверной поэтической прозы.
— Они не могут состязаться на равных с армией титанов, — сказал Нико. — Ты знаешь это. Все сводится к тебе и Луке. И есть только один способ побить Луку.
Я вспомнил схватку на «Принцессе Андромеде». Меня безнадежно превосходили по силам. Кронос едва ли не убил меня единственной царапиной на моей руке, а я даже не смог поранить его. Анаклузмос отскакивал прямо от его кожи.
— Мы можем дать тебе такую же силу, — сказал Нико. — Ты слышал Великое Пророчество. Разве если только ты не хочешь, чтобы проклятое лезвие пожало твою душу.
Я удивился тому, откуда Нико услышал пророчество — вероятно, от призраков.
— Я не могу препятствовать пророчеству, — сказал я.
— Но ты можешь побороть его, — в глазах Нико загорелся странный, жадный блеск. — Ты можешь стать непобедимым.
— Может, нам стоит подождать. Постараться сражаться без…
— Нет! — прорычал Нико. — Это должно случиться сейчас!
Я уставился на него. Я давно не видел вспышек раздражения с его стороны.
— Э, ты уверен, что с тобой все в порядке?
Он глубоко вдохнул.
— Перси, я имею в виду… что когда битва начнется, мы не сможем совершить путешествие. Это наш последний шанс. Я извиняюсь за то, что чересчур напорист, но два года назад моя сестра отдала свою жизнь, чтобы защитить тебя. Я хочу, чтобы ты ценил это. Любой ценой сделай все, чтобы остаться в живых и одержать победу над Кроносом.
Мне не нравилась эта идея. Затем я подумал об Аннабет, называющей меня трусом, и почувствовал злость.
Нико попал в точку. Если Кронос атакует Нью-Йорк, у жителей лагеря не будет возможности сражаться на равных с его силами. Мне было необходимо что-то сделать. Способ Нико был опасным — может, даже смертельно. Но он мог дать мне преимущество в битве.
— Хорошо, — решил я. — Что нам сделать в первую очередь?
Его холодная, бросающая в дрожь улыбка заставила меня пожалеть о том, что я согласился.
— В первую очередь нам будет нужно проследить шаги Луки. Мы должны узнать больше о его прошлом, о его детстве.
Я содрогнулся, думая о картине Рейчел из моего сна — улыбающемся девятилетнем Луке.
— Зачем нам нужно знать об этом?
— Объясню, когда доберемся туда, — сказал Нико. — Я уже выследил его мать. Она живет в Коннектикуте.
Я уставился на него. Я никогда особо не задумывался о смертной матери Луки. Я встречал его отца, Гермеса, но маму…
— Лука сбежал, когда был маленьким, — сказал я. — Я не думал, что его мать жива.
— О, она жива, — то, как он это сказал, заставило меня задуматься, что с ней было не так. Что за ужасным человеком могла она быть?
— Хорошо, — сказал я. — Так как мы добереся до Коннектикута? Я могу позвать Блекджека…
— Нет, — Нико нахмурился. — Я не нравлюсь пегасам, и это взаимное чувство. Но нет необходимости летать.
Он свистунл, и Миссис О’Лири прибежала, прорубаясь сквозь лес.
— Твой здешний друг может помочь, — Нико похлопал ее по голове. — Ты еще не пробовал сумеречное путешествие?
— Сумеречное путешествие?
Нико зашептал в ухо Миссис О’Лири. Она наклонила свою голову, внезапно насторожившись.
— Взбирайся на борт, — сказал мне Нико.
До этого я никогда не задумывался о том, чтобы верхом прокатиться на собаке, но Миссис О’Лири, несомненно, была достаточно большой. Я вскарабкался на ее спину и взялся за ошейник.
— Это сильно утомит ее, — предупредил Нико, — поэтому ты не можешь делать это часто. И это лучше все работает ночью. Но все тени — часть одной и той же сущности. Существует лишь один мрак, и создания подземного мира могут использовать его в качестве дороги. Или двери.
— Я не понимаю, — сказал я.
— Нет, — сказал Нико. — У меня заняло много времени, чтобы усвоить. Но Миссис О’Лири знает. Скажи ей, куда идти. Скажи Вестпорт, дом Мэй Кастеллан.
— Ты не пойдешь?
— Не беспокойся, — сказал он. — Я встречу тебя там.
Я был немного на нервах, но наклонился вниз к уху Миссис О’Лири.
— О’кей, девочка. Э, ты не могла бы отвезти меня в Вестпорт, Коннектикут? Дом Мэй Кастеллан?
Миссис О’Лири принюхалась к воздуху. Она вгляделась темноту леса. Затем помчалась вперед, прямо в дуб.
Прежде, чем мы столкнулись с ним, мы прошли сквозь тени, такие же холодные, как темная сторона Луны.