Глава 02. Я встречаю морских родственников

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Сны полубогов — не просто сны.
Все дело в том, что в них должны быть видения, знамения и вся та магическая чепуха, которая заставляет мои мозги плавиться.
Мне приснилось, что я был в темном дворце на вершине горы. К несчастью, я узнал его: дворец титанов на вершине горы Отрис, по-иному известной как гора Тамалпайс в Калифорнии. Главный павильон был открыт на ночь, окруженный черными греческими колоннами и статуями титанов. Факел отбрасывал свет на черный мраморный пол. В центре комнаты гигант в боевом облачении согнулся под весом крутящейся воронки облаков — Атлас, поддерживающий небесный свод.
Два других гигантских человека стояли около бронзовой жаровни, изучая образы, возникающие в пламени.
— В самом деле, взрыв, — сказал один из них. На нем были черные доспехи, усеянные серебряными точками, как ночное небо. На его голову был надет боевой шлем со скрученным бараньим рогом.
— Без разницы, — отвечал другой. Это титан был одет в золотое облачение, его глаза были такими же золотыми, как и у Кроноса. Все его тело светилось. Он напомнил мне Аполлона, бога Солнца, за исключением того, что свечение, исходившее от титана, было более резким, а выражение его лица — более жестоким. — Боги ответили на брошенный вызов и вскоре будут уничтожены.
Было сложно разобрать изображения в огне: бури, рушащиеся здания, смертные, кричащие в ужасе.
— Я пойду на восток, чтобы мобилизовать свои силы, — сказал золотой Титан. — Криос, ты должен остаться и охранять гору Отрис.
Парень с бараньим рогом проворчал:
— Мне всегда достается самая тупая работа. Лорд Юга. Повелитель звездного неба.Теперь я должен нянчится с Аталасом, пока вы веселитесь.
Атлас под воронкой из облаков закричал в агонии:
— Отпусти меня, заклинаю тебя! Я ваш лучший боец! Возьми мою ношу, чтобы я смог сражаться!
— Тихо! — взревел Золотой Титан. — У тебя был шанс, Атлас. Ты потерпел неудачу. Кронос любит тебя только там, где ты находишься. Что касается тебя, Криос, — выполняй свой долг.
— И если вам понадобиться больше воинов? — спросил Криос. — Наш ненадежный племянник в смокинге не принесет вам большой пользы в борьбе.
Золотой Титан засмеялся:
— Не беспокойся о нем. Кроме того, боги могут решать нашу первую маленькую проблему. Они не знают, сколько еще у нас в запасе. Запомни мои слова, через несколько дней, Олимп будет в руинах, и мы встретимся здесь, чтобы отпраздновать зарю Шестой эры!
Золотой титан исчез во вспышке пламени.
— Да, конечно, — ворчал Криос. — Он взрывается пламенем. Я должен носить эти дурацкие бараньи рога.
Сцена изменилась. Теперь я был вне павильона, прячась в тени греческой колонны. Мальчик стоял рядом со мной, подслушивая титанов. У него были темные шелковистые волосы, бледная кожа и темна одежда — мой друг Нико ди Анджело, сын Аида.
Он посмотрел мне прямо в глаза, его выражение было мрачным.
— Ты видишь, Перси? — прошептал он. — Тебе не хватает времени. Ты действительно думаешь, что можешь победить их без моего плана?
Его слова обдали меня холодом, словно я был на дне моря, и я проснулся.
— Перси? — послышался низкий голос.
Моя голова будто побывала в микроволновой печи в алюминиевой фольге. Я открыл глаза и увидел большую темную фигуру, нависшую надо мной
— Бекендорф? — с надеждой спросил я.
— Нет,брат.
Мои глаза сфокусировались. Я смотрел на Циклопа — уродливое лицо, крысиные каштановые волосы, один большой коричневый глаз, полный беспокойства.
— Тайсон?
Мой брат расплылся в зубастой улыбке.
— Ура! Твой мозг работает!
Я не был уверен в этом. Мое тело было невесомым и холодным. Мой голос звучал неправильно. Я слышал Тайсона, но это было больше похоже на колебания в моем мозгу, а не на правильные звуки.
Я сел, и паутинка проплыла мимо. Я был на кровати, сделанной из шелковистых водорослей, в комнате из морских раковин. Яркие жемчужины размером с баскетбольные мячи плавали под потолком, обеспечивая свет. Я был под водой.
Теперь, будучи сыном Посейдона, я был в порядке. Я могу просто прекрасно дышать под водой, и моя одежда не намокает, если я не захочу. Но меня немного шокировало, когда акула-молот медленно проплыла через окно спальни, посмотрела на меня, а потом спокойно выплыла в противоположной стороне зала.
— Где…
— Дворец отца, — сказал Тайсон.
При других обстоятельствах, я бы уже заволновался. Я никогда не посещал королевство Посейдона, и я мечтал об этом из года в год. Но моя голова болела. Моя рубашка была еще испещрена следами от взрыва. Раны на руках и ногах зажили — просто, находясь в океане, мне становилось лучше, если есть достаточно времени, но я чувствовал себя так, будто на мне потопталась Лестригонская футбольная команда.
— Как долго…
— Мы нашли тебя прошлой ночью, — сказал Тайсон, — глубоко в море.
— Принцесса Андромеда?
— Взорвалась, — подтвердил Тайсон.
— Бекендорф был на борту. Вы нашли…
Лицо Тайсона помрачнело.
— Никаких следов. Мне жаль, брат.
Я осмотрел в окно, в глубокие синие воды. Бекендорф должен был пойти в колледж осенью. У него была девушка, много друзей, вся жизнь впереди. Он не может уйти. Может быть, он спрыгнул с корабля, как я. Может быть, он прыгнул за борт… и что? Он не смог бы выжить после падения со ста футов в воду, как только я мог. Он не мог бы отплыть на достаточное расстояние от взрыва.
В глубине души я знал, что он мертв. Он пожертвовал собой, чтобы вывести из строя Принцессу Андромеду, и я оставил его.
Я подумал о своем сне: титаны, обсуждающие взрыв, как будто бы это ничего не значило; Нико ди Анджело, предупреждающий меня о том, что я никогда не смогу победить Кроноса без его плана — опасной идеи, которую я избегал уже больше года.
Далекий взрыв сотряс комнату. Зеленый свет вспыхнул снаружи, посвещая все море как в полдень.
— Что это было? — спросил я.
Тайсон выглядел обеспокоенным.
— Отец объяснит. Пойдем, он взрывает монстров.
Дворец мог бы быть самым изумительным местом, которое я когда-либо видел, если бы он не находился в процессе разрушения. Мы проплыли в конец длинного коридора и взмыли вверх при помощи гейзера. Как только мы поднялись над крышей, мое дыхание перехватило — ну, если вы можете себе представить, каково дышать под водой.
Дворец был таким же большим, как гора Олимп, с широкими дворами, садами и поддерживаемыми столбами беседками. Сады были украшены коралловыми колоннами и светящимися морскими растениями. Двадцать или тридцать зданий были сделаны из абалона (примечание: Абалон (также Галиотис) — род морских моллюсков, белые, но светящиеся всеми цветами радуги. Рыбы и спруты проплывали туда и сюда сквозь окна. Дорожки были окаймлены ярко светящимися жемчужинами, будто рождественскими гирляндами.
Главный двор был полон воинов — водяными с рыбьими хвостами ниже талии и человеческими телами выше, за исключение того, что их кожа была голубой, о чем я до этого не подозревал. Некоторые ухаживали за ранеными. Кто-то затачивал ножи и копья. Один из них проскочил мимо нас, плывя в спешке. Его глаза были ярко-зелеными, как те светящиеся штучки под названием glo-stick (примечание: glo-stick — неоновые палочки, светящиеся в темноте), а его зубы были зубами акулы. В «Русалочке» вам этого не покажут.
Снаружи главного двора располагались длинные защитные укрепления — башни, стены и противоосадные приспособления. Большинство из них, однако, было разрушено и лежало в руинах. Другие пламенели странным зеленым светом, который я прекрасно знал — греческий огонь, который мог воспламеняться даже под водой.
Вдали морское дно терялось во мраке. Я видел разгорающиеся битвы — вспышки энергии, взрывы, вспышки от сражающихся армий. Нормальный человек не смог бы обнаружить это в чересчур темном море. Нормальный человек был бы раздавлен давлением и превратился бы в ледышку из-за холода. Даже мои сверхчувствительные глаза не могли точно разобраться, что там происходило.
На краю дворцового комплекса взорвался храм с красной коралловой крышей, посылая пламя и осколки течь как в замедленное съемке в направлении дальних садов. Вверху, в темноту, возникла гигантская фигура — кальмар, превышающий своими размерами любой небоскреб. Он был окружен облаком пыли. По крайней мере, я думал, что это была пыль, пока не осознал, что это был рой водяных, пытавшихся атаковать монстра. Кальмар двинулся на дворец и ударил его своими щупальцами, сокрушая целую колонну водяных. Тогда сверкающий луч голубого света выстрелил с крыши одного из самых больших зданий. Он поразил гигантского кальмара, и монстр растворился как пищевой краситель в воде.
— Папа, — сказал Тайсон, указывая туда, откуда вышел луч.
— Он сделал это?
Это обнадеживало. Мой отец был невероятно сильным. Он был богом моря. Он может проводить такие атаки, не так ли? Может быть, он поможет мне.
— Ты участвовал в бою? — спросил я Тайсона в благоговении. — Сколько голов наш устрашающий циклоп потрепал и все такое?
Тайсон состроил недовольную гримасу, и я сразу же понял, что это был плохой вопрос.
— Я… делал оружие, — пробормотал он. — Пойдем. Давай найдем папу.
Я знаю, это может показаться странным для людей, которые постоянно с родителями, но я видел своего отца только четыре или пять раз в своей жизни не более, чем несколько минут. Греческие боги точно не посещают бейсбольные игры своих детей. Тем не менее, я думал, что сразу узнаю Посейдона.
Я ошибся.
Крыша храма была большой открытой палубой, являющейся командным центром. Мозаика на полу показывала точную карту дворца и окружающего океана, но мозаика двигалась. Цветная каменная плитка показывала различные армии, морских чудовищ и смены их позиций. Здания, которые рухнули в реальной жизни также рушились на картинке.
Странная компания воинов была там, стоя вокруг мозаики и мрачно изучая картину боя. Но ни один из них не был похож на моего отца. Я искал большого парня с ровным загаром и черной бородой, одетого в шорты-бермуды и гавайскую рубашку.
Там не было никого похожего. Один парень был водяным с двумя рыбьими хвостами вместо одного. Его кожа была зеленого цвета, а доспехи усеяны жемчугом. Его черные волосы были завязаны в хвост, и выглядел он молодо — о чем, впрочем, трудно судить, если имеешь дело с теми, кто не принадлежит к человеческому виду. Им с равным успехом могла быть одна или три тысячи лет. Следующим после него стоял старик с густой седой бородой и русыми волосами. Его боевые доспехи выглядели так, будто тянули его вниз. У него были зеленые глаза и морщинки от смеха по всему лицу, однако сейчас он не улыбался. Он изучал карту и опирался на длинный металлический посох. Справа от него стояла красивая женщина в зеленых доспехах с гладкими черными волосами и странными маленькими рожками, напоминающими клешни краба. Также там был дельфин — всего-навсего рядовой дельфин, однако он осмысленно уставился на карту.
— Дельфин, сказал старик. — Пошли Палемона (прим.: Palaemon — вид криветок) и его легион акул на западный фронт. Мы должны нейтрализовать этих левиафанов.
Дельфин говорил журчащим голосом, но я мог понять его, на мой взгляд: «Да, Господин!» Он умчался.
Я посмотрел с тревогой на Тайсона, а затем обратно на старика.
Это не представлялось возможным, но…
— Папа? — спросил я.
Старик посмотрел наверх. Я узнал блеск в его глазах, но его лицо… он выглядел как сорокалетний.
— Привет, Перси.
— Что, что с тобой случилось?
Тайсон толкнул меня. Он замоталал головой так, что я боялся, что она упадет, но Посейдон не выглядел обиженным.
— Все в порядке, Тайсон, — сказал он. — Перси, извини меня за внешний вид. Война была жестока ко мне.
— Но ты бессмертен, — сказал я спокойно. — Ты можете выглядеть… как захочешь.
— Я отражаю состояние своего королевства, — сказал он. — И сейчас это государство достаточно мрачно. Перси, я должен познакомить вас: я боюсь, ты только что пропустил моего лейтенанта Дельфина, Бога дельфинов. Это моя, эээ, жена Амфитрита. Моя дорогая…
Дама в зеленых доспехах холодно уставилась на меня, затем скрестила свои руки и сказала:
— Прошу простить меня, мой господин. Я нужна в битве.
И уплыла прочь.
Я чувствовал себя ужасно неловко, но, я полагаю, я не мог осуждать ее. Я никогда прежде об этом не думал, но у моего отца была бессмертная жена. Всего его интрижки со смертными, включая мою маму… ну, Амфитрите, вероятно, это не очень-то и нравилось.
Посейдон прочистил свое горло.
— Да, гм… а этом мой сын — Тритон. Эээ… мой другой сын.
— Твой сын и престолонаследник, — поправил его зеленый парень. Его раздвоенный хвост рассекал воду взад и вперед. Он улыбнулся мне, но в его глазах не было дружелюбия. — Привет, Персей Джексон. Пришел помочь, наконец?
Он говорил так, будто я опоздал или был ленивым. Если можно покраснеть под водой, я, вероятно, так и сделал.
— Скажи мне что делать, — сказал я.
Тритон улыбнулся, как если бы это было находчивым предложением с моей стороны — как если бы я был забавным псом, который залаял на него или что-то вроде того. Он повернулся к Посейдону.
— Я схожу осмотреть внешнюю границу, отец. Не беспокойся. Я не провалюсь.
Он вежливо кивнул Тайсону. По какой причине я не заслужил большего уважения? Затем он рванул сквозь воду.
Посейдон вздохнул. Он поднял свой посох, и он превратился в обычное оружие — огромный остроконечный трезубец. Наконечник горел синим светом, а вода вокруг него кипела энергией.
— Я сожалею об этом, — сказал он мне.
Огромный морской змей появился над нами и опустился по спирали вниз, к крыше. Это был ярко-оранжевый с клыкастым ртом достаточно большим, чтобы проглотить гимнастический зал.
Едва взглянув вверх, Посейдон своим трезубцем указал на зверя, и ее било током синей энергии. Ка-бум! Монстр ворвался миллионами золотых рыбок, которую все расплылись в ужасе.
— Моя семья беспокоится, — продолжал Посейдон, как будто ничего не случилось. — Борьба против Океан идет неудачно.
Он указал на край мозаики. Рукояткой своего трезубца он постучал по изображению тритона, большего, чем остальные, с рогами быка. Он находится на гребне колесницы, запряженной раками, а вместо меча у него была живая змея.
— Океан, — сказал я, пытаясь вспомнить. — Титан моря?
Посейдон кивнул.
— Он был нейтрален в первой войне богов и титанов. Но Кронос убедил его вступить в бой. Это… ну, это не хороший знак. Океан не присоединился, если бы не был уверен, что будет на стороне победителей.
— Он выглядит глупо, — сказал я, стараясь быть оптимистичным. — Я имею в виду для того, кто борется со змеей?
— Папа свяжет его в узел, — уверенно сказал Тайсон.
Посейдон улыбнулся, но выглядел он утомленным.
— Я ценю твою веру. Мы в состоянии войны уже около года. Мои силы на исходе. А он все еще находит новые вооруженные отряды, чтобы бросить их на меня — морские монстры столь древни, что я уже и позабыл о них.
Я услышал взрыв в отдалении. Примерно в полумиле от нас гора кораллов распалась под весом двух гигантских созданий. Я смутно мог разглядеть их очертания. Один из них был омаром. Другой был человекоподобным гигантом наподобие циклопов, но он был окружен копошащимися конечностями. Сначала я подумал, что на нем была связка гигантских кальмаров. Затем я понял, что это были его собственные руки — сотня молотящих рук.
— Брайарус! — сказал я.
Я был рад увидеть его, но выглядел он так, будто бы боролся насмерть. Он был последним из своего рода — сторукий, двоюродный брат циклопов. Мы вызволили его из тюрьмы Кроноса прошлым летом, и я знал, что он придет помочь Посейдону, но не до сих пор о нем не слышал.
— Он замечательно дерется, — сказал Посейдон. — Мне бы хотелось, чтобы у меня была целая армия таких, как он, однако он единственный.
Я смотрел, как Брайарус, яростно прорычав, поднял омара, который щелкал своими клешнями. Он бросил его на коралловую гору, и омар растворился в темноте. Брайарус поплыл за ним, вращая сотней рук как лопастями моторной лодки.
— Перси, у нас может не остаться времени, — сказал мой отец. — Расскажи о своем задании. Ты видел Кроноса?
Я рассказал ему обо всем, невзирая на то, что мой голос стал более приглушенным, когда я давал объяснения по поводу Бекендорфа. Я посмотрел на двор внизу и увидел сотни раненых водяных, лежащих на импровизированных носилках. Я увидел линию коралловых насыпей, которые, должно быть, были наспех сделанными захоронениям. Я понял, что смерть Бекендорфа не была первой. Он был лишь одним из сотен, может, тысяч. Я никогда прежде не чувствовал себя таким сердитым и беспомощным.
Посейдон погладил свою бороду.
— Перси, Бекендорф выбрал смерть героя. Ты не несешь ответственности за это. Армия Кроноса будет в замешательстве. Многие выбыли из строя.
— Но мы ведь не убили его, не так ли?
Как я уже сказал, я знал, что это наивная надежда. Мы могли бы взорвать судно и уничтожить его монстров, но повелителя Титанов не так легко убить.
— Нет, — признал Посейдон. — Но ты дал нашей стороне еще немного времени.
— На том судне были полубоги, — сказал я, думая о том пареньке, которого я видел на лестнице. Так или иначе, я позволил себе сконцентрироваться на монстрах и Кроносе. Я убедил самого себя, что единственно верным было уничтожить их судно, так как они были злом, они плыли, чтобы напасть на мой город, и, сверх того, они не могли быть навсегда убиты. Монстры просто испарились и в конечном счете вернутся. Но полубоги…
Посейдон положил руку мне на плечо.
— Перси, на борту этого судна было только несколько полубогов воинов, и все они решили бороться за Кроноса. Возможно, некоторые прислушались к предупреждениям и скрылись. Если они не… они выбрали свой путь.
— Им промыли мозги! — сказал я. — Теперь они мертвы, и Кронос по-прежнему жив. Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?
Я посмотрел на мозайку — маленькие плитки взрывались, уничтожая монстров. Кажется так легко, когда это просто на картинке.
Тайсон обнял меня. Если бы кто-то другой попытался это сделать, я бы уже оттолкнул его, но Тайсон был слишком большим и упорным. Он обнял меня, хотел я того или нет.
— Ты не виноват, брат. Кронос не взорвался. В следующий раз мы будем использовать большие бомбы.
— Перси, — сказал мой отец. — Жертва Бекендорфа не была напрасной. Вы приостановили вторжение. Нью-Йорк будет в безопасности на время, которое позволит остальным олимпийцам справиться с большей угрозой.
— Большая угроза? — я подумал о том, что золотой Титан сказал во сне: боги ответили на вызов. Скоро они будут уничтожены.
Тень прошла по лицу моего отца.
— Ты получила достаточно печали и на один день. Спроси Хирона, когда вернешься в лагерь.
— Вернусь в лагерь? Но вы здесь в беде. Я хочу помочь!
— Ты не можешь, Перси. Твое место не здесь.
Я не мог поверить тому, что слышал. Я посмотрел на Тайсона, надеясь на поддержку.
Мой брат жевал губу.
— Папа… Перси может драться с мечом. Он хороший.
— Я знаю это, — мягко сказал Посейдон.
— Папа, я могу помочь, — сказал я. — Я знаю, что способен. Тебе не удастся продержаться здесь слишком долго.
Огненный шар опустился с небес прямо за вражеской линией. Я подумал, что Посейдон заставит его изменить направление или что-то вроде того, но он приземлился на внешней части двора и взорвался, заставляя водяных упражняться в водной акробатике. Посейдон поморщился, как если бы его только что ранили.
— Возвращайся в лагерь, — настаивал он. — И скажи Хирону, что пришло время.
— Для чего?
— Ты должен услышать пророчество. Полностью.
Мне не нужно было спрашивать, о каком пророчестве он говорит. Я слышал об этом «Великом Пророчестве» годами, но никто никогда не говорил о нем подробно. Все, что я знал, так это то, что я должен был сделать решение, которое решит судьбу всего мира — никакого напряга.
— Что, если это и есть решение? — сказал я. — Остаться здесь, чтобы сражаться, или уйти? Что, если я уйду, а ты…
Я не мог сказать «умрешь». Предполагалось, что боги не могут умереть, но я видел, как это случается. Даже если они не умирали, они могли быть превращены практически в ничто, изгнаны, заточены в тюрьму в глубинах Тартара, как Кронос.
— Перси, ты должен идти, — настаивал Посейдон. — Я не знаю, каким будет последнее решение, но твоя битва в верхнем мире. Ты должен предупредить своих друзей в лагере. Кронос знает твои планы. У вас шпион. Мы останемся здесь. У нас нет выбора.
Тайсон с отчаянием пожал мою руку.
— Я буду скучать по тебе, брат!
Смотря на нас, наш отец выглядел так, будто бы на него навалилось еще десять лет.
— Тайсон, у тебя есть работа, так сделай ее хорошо. Ты нужен в кузнице.
Тайсон надул губы.
— Я пойду, — засопел он. Он обхватил меня так крепко, что чуть не сломал мне ребра. — Перси, будь осторожен. Не позволяй монстрам убить себя.
Я попытался уверенно кивнуть, но это оказалось чересчур для большого парня. Он зарыдал и уплыл прочь в кузницу, где его двоюродные братья ковали копья и мечи.
— Тебе следует позволить ему драться, — сказал я своему отцу. — Он терпеть не может торчать в кузнице. Ты не можешь сказать?
Посейдон покачал головой.
— Уже достаточно плохо то, что я подвергаю опасности тебя. Тайсон слишком молод. Я должен защитить его.
— Тебе следует довериться ему, — ответил я. — А не пытаться защитить его.
Глаза Посейдона сверкнули. Я решил, что зашел слишком далеко, но затем он посмотрел вниз на мозаику и его плечи опустились. На ее фрагменте русалоподобный парень в лангустовой повозке подбирался ближе к дворцу.
— Океан наступает, — сказал мой отец. — Я должен сразиться с ним в битве.
Я никогда не боялся за Бога раньше, но я не представлял, как мой отец может столкнуться с этим Титаном и выиграть.
— Я пройду, — обещал Посейдон. — Я не буду отказываться от своих владений. Просто скажи мне, Перси, у тебя все еще есть подарок на день рождения, который я дал тебе летом?
Я кивнул и вытащил свое лагерное ожерелье. По одной бусине за каждое лето, проведенное в лагере полукровок, но в прошлом году я также повесил на шнур песочный доллар. Мой отец отдал его мне на мой пятнадцатый день рождения. Он сказал мне, что я пойму, куда его «потратить», но пока я не понял, что он имел в виду. Я знал, что он не годился для автоматов в школьной столовой.
— Время придет, — пообещал он. — Если повезет, я увижу тебя на твоем дне рождения на следующей неделе, и мы как следует справим его.
Он улыбнулся, и на миг я увидел прежний блеск в его глазах.
Тогда все море потемнело перед нами, что-то, похожее на чернильный шторм клубилось впереди. Гремел гром, который должен был быть невозможен под водой. Что-то огромное ледяное приближалось. Я почувствовал волну страха, проходящую по армий под нами.
— Я должен принять свой настоящий божественный вид, — сказал Посейдон. — Иди, и удачи, сын мой.
Я хотел бы подбодрить его, обнять или что-то вроде этого, но знал, что лучше стоять поблизости. Когда Бог принимает свою истинную форму, сила настолько велика, что любой смертный, глядя на него, погибнет.
— Пока, отец, — смирился я.
Потом я отвернулся. Я попросил океанские течения помочь мне. Вода закрутилась вокруг меня, и я начал стремительное движение в сторону поверхности со скоростью, которая уже разорвала бы любого нормального человека, как воздушный шар.
Когда я оглянулся, все, что я мог увидеть — это вспышки зеленого и синего, поскольку мой отец бился с титаном, и само море разрывалось между двумя армиями.