Глава 01. Я еду в путешествие со взрывчаткой

5 книга из серии Перси Джексон и боги-олимпийцы


 

Конец света начался тогда, когда пегас приземлился на капот моей машины
До этого я провел прекрасный вечер. Технически, я еще не мог водить машину, так как мне должно было исполниться шестнадцать лет лишь на следующей неделе, однако моя мама и отчим, Пол, взяли мою подругу Рэйчел и меня на Южное Побережье, и Пол позволил нам одолжить его «Приус» для небольшой поездки
Я знаю, что вы сейчас думаете: «О, это очень безответственно с его стороны, бла, бла, бла», однако Пол прекрасно меня знал.
Он видел меня борющимся с демонами и прыгающим из окна взрывающейся школы, так что он, вероятно, решил, что проехать пару сотен ярдов на его машине – не самая опасная вещь, которую я когда-либо делал.
Как бы то ни было, мы с Рэйчел ехали вперед. Был жаркий августовский день. Рыжие волосы Рэйчел были завязаны в хвостик, и на ней была белая блузка, надетая поверх купальника. Я раньше не замечал этого, но она выглядела на миллион золотых драхм.
— Остановись здесь, — сказала она.
Мы остановились на площадке с обзором на Атлантику. Море всегда было моим любимым местом, однако сегодня оно было особенно замечательно-
зеленая поверхность блестела как стекло так, будто бы мой отец специально держал его в умиротворенном состоянии.
Мой папа, между прочим, Посейдон. Такие штучки в его власти.
— Итак, — Рэйчел улыбнулась мне. – По поводу приглашения.
— Ах, да. Точно, — я пытался звучать заинтересованным. Я имею в виду, что она предложила мне провести каникулы с ее родителями на острове Святого Томаса в Карибском море. Я нечасто получал приглашения вроде этого. В моей семье самой невероятной фантазией было провести выходные в хижине в Лонг-Айленде за просмотром какого-нибудь фильма
и с замороженной пиццей, а тут предки Рэйчел возжелали, чтобы я поехал вместе с ними на Карибы.
Кроме того, я действительно нуждался в отдыхе. Это лето было самым тяжелым в моей жизни. Идея взять отпуск хотя бы на несколько дней была действительно заманчивой.
Нечто важное все еще должно было произойти в любой день. Я был на взводе, ожидая очередного происшествия. Что еще хуже, на следующей неделе мне должно было исполниться шестнадцать. Было предсказано, что когда мне исполнится шестнадцать, произойдет нечто плохое.
— Перси, — сказала она, — я знаю, что настали плохие времена. Но ведь оно всегда так, верно?
Она попала в яблочко.
— Я действительно хочу пойти, — заверил я. – Однако это…
— Война.
Я кивнул. Мне не нравилось говорить об этом, однако Рэйчел знала.
В отличие от большинства смертных, она могла видеть сквозь Туман – магическую завесу, которая искажала человеческое видение. Она видела монстров. Она встречала некоторых полубогов, которые боролись с титанами и их союзниками. Она даже была прошлым летом там, где порезанный на кусочки Повелитель Кронос восстал из своего саркофага в новом ужасном обличье, и она заработала моего неизменное уважение замечательным броском голубой пластиковой расчески прямо в его глаз.
Она положила свою руку на мой локоть.
— Просто подумай об этом, хорошо? Мы еще пробудем здесь пару дней. Мой папа, — ее голос заколебался.
— У вас с ним какие-то разногласия? – спросил я.
Рэйчел с отвращением помотала своей головой.
— Он пытается быть хорошим со мной, что едва ли не хуже. Он хочет, чтобы я пошла в Клейронскую Академию
— Это, случаем, не та школа, в которую ходила твоя мама?
— Это идиотский пансион для благородных девиц в Нью Хэмпшире, предназначенный для богатых девочек. Ты можешь себе представить меня в заведении вроде этого?
Я согласился, что идея звучала чрезвычайно глупо. Рэйчел интересовали городское проекты по искусству, помощь бездомным и протестные митинги за «Сохранение вымирающего зеленого дятла-сокоеда» и тому подобное. Я еще не видел, чтобы она носила женское платье. Было сложно представить себе, как она учится быть благовоспитанной дамой, призванной занимать высокое положение в обществе.
Она вздохнула.
— Он считает, что если будет добр ко мне, то я почувствую за собой вину и уступлю.
— Вот почему он разрешил, чтобы я провел каникулы вместе с вами?
— Да… но, Перси, ты бы сделал мне большое одолжение. Было бы намного лучше, если бы ты был с нами. Кроме того, есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить… – она резко себя оборвала.
— Что-то, о чем ты хочешь поговорить? – спросил я. – Ты имеешь в виду, нечто настолько серьезное, что нам необходимо поехать на Вирджинские острова, чтобы поговорить об этом?
Она поджала губы.
— Слушай, давай пока что забудем об этом. Давай притворимся, что мы пара нормальных людей. Мы вышли проехаться на автомобиле, смотрим на океан и нам нравится быть вместе.
Я мог бы сказать, что что-то беспокоит ее, однако она натянула на себя решительную улыбку. В солнечном свете ее волосы были похожи на пламя.
Мы провели много времени вместе этим летом. У меня не было точных намерений по данному поводу, но в лагере произошло много серьезных вещей, и я осознал, что мне нужно позвать Рэйчел и сбежать, просто ради того, чтобы передохнуть. Я должен был напомнить самому себе, что мир смертных еще там, далеко от всех этих монстров, желающих превратить меня в персональную боксерскую грушу.
— Хорошо, — сказал я. – Просто нормальный вечер и пара нормальных людей.
Она кивнула.
— В таком случае… гипотетически, если эти два человека нравятся другу другу, что стоит глупому парню поцеловать девчонку, а?
— О, — я почувствовал себя, как одна из тех священных коров Аполлона — медлительными, немым и ярко-красным. — Гм…
Я не буду притвориться, что я не думал о Рэйчел. Находиться рядом с ней было легче, чем с… ну, чем с другими девушками, которых я знал. Мне не нужно было контролировать себя или смотреть за тем, что я говорю, либо напрягать мозги, пытаясь сообразить, о чем она думает. Рэйчел не скрывала свои мысли.Она давала понять, что она чувствует.
Я не уверен, что я сделал бы следующим шагом – и я был так ошеломлен, что не заметил гигантскую черную фигуру, летящую вниз с неба, пока четыре копыта не приземлились на «Приус» с невероятным грохотом.
«Привет, босс, — сказал голос в моей голове. – Крутая тачка».
Блэкджек — мой старый друг-пегас, поэтому я попытался выглядеть не слишком раздосадованным тем, что он оставил вмятины на капоте.
— Блэкджек, — вздохнул я. – Что ты…
Тогда я увидел, кто сидел на его спине, и я понял, что мой день обещал быть гораздо сложнее.
— Привет, Перси.
Чарльз Бекендорф, вожатый домика Гефеста, мог испугать любого монстра. Огромный, с выпирающими мускулами из-за работы в кузнице каждое лето, на два года старше меня, и один из лагерных оружейников. Он создал несколько хитроумных приспособлений. Месяцем ранее он подстроил взрыв в туалете туристического автобуса, перевозившего монстров по стране. Взрыв вывел из строя целый легион армии Кроноса.
Бекендорф был одет по-боевому. На нем был бронзовый нагрудник и боевой шлем с черными штанами и меч, привязанный к боку. За его плечами висел мешок со взрывчаткой.
— Пора? — спросил я.
Он мрачно кивнул.
У меня в горле образовался комок. Я знал, что это должно было случиться. Мы планировали это неделями, однако я все же чуть-чуть надеялся, что это никогда не произойдет.
Рэйчел посмотрела на Бекендорфа снизу-вверх.
— Привет.
— О, привет. Ты, должно быть, Рэйчел. Перси говорил мне… гм, я подразумеваю, он упоминал тебя.
Рэйчел подняла бровь.
— Действительно? Хорошо, — она взглянула на Блэкджека, который перестукивал копытами по капоту «Приуса». — Ну, ребята, я полагаю, что вам сейчас будет нужно спасать мир.
— Действительно так, — согласился Бекендорф.
Я беспомощно посмотрел на Рэйчел:
— Ты не могла бы сказать моей маме…
— Я расскажу ей. Уверена, она уже привыкла. Я дам объяснения Полу по поводу капота.
Я кивнул в знак благодарности. Я подумал, что это был последний раз, когда Пол одолжил мне свою машину.
— Удачи, — Рэйчел поцеловала меня прежде, чем я смог как-то среагировать. — А сейчас – иди. Убей как можно больше монстров ради меня.
Я в последний раз взглянул на нее, сидящую на пассажирском сидении «Приуса» со скрещенными руками и смотрящую, как Блэкджек взмывал в небо все выше и выше, вознося меня и Бекендорфа в небо. Меня пробирало любопытство, о чем хотела поговорить со мной Рэйчел, и смогу ли я прожить достаточно долго для того, чтобы узнать это.
— Итак, — сказал Бекендорф, — я полагаю, что ты не хочешь, чтобы я упоминал об этой маленькой сцене при Аннабет.
— О, боги, — пробормотал я. – Даже не смей думать об этом.
Бекендорф тихо засмеялся, и мы вместе полетели над Атлантическим океаном.
Было почти темно, к тому времени, когда мы увидели нашу цель. Принцесса Андромеда сияла на горизонте — огромный круизный лайнер желтый и белый. Издали можно подумать, что это был всего лишь корабль, а не штаб-квартира для повелителя титанов. Тогда, как вблизи, вы могли заметить гигантское носовое украшение — черноволосую девушку в греческом хитоне, закованную в цепи с выражением ужаса на лице, как если бы она могла почувствовать запах вони всех монстров, который она была вынуждена выносить.
При виде корабля мои кишки скрутило в узел. Я чуть не умер дважды на Принцессе Андромеде. Теперь она шла прямо на Нью-Йорк.
— Ты знаешь, что делать? — крикнул Бекендорф по ветру.
Я кивнул. Мы хотели сделать сухую работу на верфи в Нью-Джерси, используя брошенные суда как наши цели. Я знал, как мало времени у нас. Но я также знал, что это наш лучший шанс положить конец вторжению Кроноса, прежде чем все начнется.
— Блекджек, — сказал я, — высади нас на самой низкой кормовой палубе.
«Есть, босс, — сказал он. — Приятель, я ненавижу вид этой лодки».
Три года назад, Блэкджек был в плену на Принцессе Андромеде, пока не бежал с небольшой помощью моих друзей и меня. Я думаю, он бы предпочел заплести гриву, как My Little Pony, чем вернуться сюда снова.
— Не жди нас, — сказал я ему.
«Но, босс…»
— Поверь мне, — сказал я. — Мы уйдем от них сами.
Блэкджек сложил свои крылья и помчался к лодке, как черная комета. Ветер свистел у меня в ушах. Я видел монстров, патрулирующих верхнюю палубу судна, — драконицы женщины-змеи, адские гончие, гиганты, и морские демоны, известные как тельхины — но мы были так быстры, что никто из них не поднял тревогу. Мы опустились к корме корабля, и Блэкджек распрямил свои крылья, заходя на посадку на нижней палубе. Я слез, чувствуя тошноту.
«Удачи, босс, — сказал Блекджек. — Не дайте им превратить вас в конину!»
После этого, мой старый друг улетел в ночь. Я взял ручку из кармана и снял колпачок, и Анаклузмос принял истинный вид — три фута смертоносной небесной бронзы, светящейся в сумерках.
Бекендорф вытащил кусок бумаги из кармана. Я думал, что это карта или что-то вроде того. Потом я понял, что это фотография. Он смотрел на нее в тусклом свете — улыбающееся лицо Силены Богарт, дочери Афродиты. Они начали встречаться прошлым летом, после того, как несколько лет им говорили: «Да, вы, ребята, любите друг друга!» Даже с учетом всех опасных миссий, Бекендорф был этим летом счастливее, чем я когда-либо его видел.
— Мы вернемся обратно в лагерь, — пообещал я.
На какое-то мгновение в его глазах промелькнуло беспокойство. Но затем он нацепил свою прежнюю уверенную улыбку.
— Еще бы, — сказал он. — Пойдем разрубим Кроноса обратно на миллион кусочков.
Бекендорф пошел вперед. Мы шли по узкому коридору к служебной лестнице так, как практиковались, но мы застыли, когда услышали шум над нами.
— Мне все равно, что говорит твой нос! — зарычал наполовину человеческим, наполовину собачьим голосом тельхин. — Последний раз, когда ты учуял полукровку, оказалось, что ты мясоголовый сендвич!
— Хороший сендвич! — зарычал второй голос. — Но это запах полукровки, клянусь. Они на борту!
— Ба, твой мозг не на борту!
Они продолжали спорить, и Бекендорф указал вниз. Мы спустились так тихо, как только могли. Два этажа вниз, голоса тельхинов начали угасать.
Наконец, мы пришли к металлическому люку. Бекендорф одними губами сказал: «машинное отделение».
Он был заперт, но Бекендорф вытащил какую-то систему фрез из своей сумки и рассек засов, как будто он был из сливочного масла.
Внутри ряд желтых турбин, размером с зернохранилище, тряслись и гудели. Датчики давления и компьютерные терминалы стояли вдоль противоположной стены. Тельхин склонился над консолью, но он был настолько увлечен своей работой, что не заметил нас. Он был около пяти футов высотой с черным телом морского котика и короткими толстыми ногами. У него была голова добермана, но когтистые руки были почти человеческими. Он рычал и бормотал, стуча по клавиатуре. Может, он общался со своими друзьями на уродливолицые.com.
Я шагнул вперед, и он напрягся, вероятно, почуяв неладное. Он прыгнул боком к большой красной кнопке тревоги, но я заблокировал его путь. Он зашипел и бросился на меня, но один взмах Анаклузмоса, и он взорвался в пыль.
— Один готов, — сказал Бекендорф. — Около пяти тысяч на подходе.
Он бросил мне банку густой зеленой жидкости — Греческий огонь, одно из наиболее опасных веществ в магическом мире. Потом он бросил мне еще один важным инструментом героя-полубога — клейкую ленту.
— Прикрепи к консоли, — сказал он. — Я разберусь с турбинами.
Мы принялись за работу. В комнате было жарко и влажно, и мы моментально вспотели.
Корабль уже не справлялся. Будучи сыном Посейдона, я замечательно ориентировался на море. Не спрашивайте меня, как, но я могу сказать, что мы были на 40,19 ° северной широты, 71.90 ° западной долготы, делая восемнадцать узлов, а это означает, судно прибудет к Нью-Йоркской гавани на рассвете. Это будет наш единственный шанс остановить его.
Я только что прикрепил вторую банку греческого огня на панель управления, когда услышал стук ног на металлических ступенях — несколько существ спускались по лестнице, я мог слышать как они двигались. Не хороший знак.
Я встретился глазами с Бекендорфом.
— Как долго еще?
— Слишком долго, — он постучал по часам, которые были нашими детонаторами дистанционного управления. — Мне осталось вмонтировать приемник и установить детонатор. Десять минут по крайней мере.
Судя по звуку шагов, у нас было около десяти секунд.
— Я отвлеку их, — сказал я. — Встречаемся в назначенном месте.
— Перси…
— Пожелай мне удачи.
Он выглядел так, будто хотел поспорить. В целом идея была в том, чтобы все сделать без задержек. Но нам придется импровизировать.
— Удачи, — сказал он.
Я толкнул дверь.
Полдюжины тельхинов топали вниз по лестнице. Я резанул Анаклузмосом быстрее, чем они могли бы взвизгнуть. Я полез вверх за еще одним тельхином, который был настолько поражен, что бросил свою коробку с обедом. Я оставил его в живых, отчасти потому, что его каробка для обедов была прикольной, отчасти потому, что он может поднять тревогу, и его друзья последуют за мной, а не в сторону машинного отделения.
Я прорвался сквозь дверь на палубу, откуда вышли эти шестеро, и продолжил бежать. Я уверен, что ковры в зале когда-то были очень плюшевыми, но в течение последних трех лет оккупации монстров обои, ковры, а также двери кают стали поцарапанными и склизкими, поэтому они выглядел как внутренности горла дракона (и да, к сожалению, я говорю по опыту).
В мой первый визит на принцессу Андромеду, мой старый враг Лука держал нескольких полубессознательных туристов на борту для шоу, в тумане, чтобы они не понимали, что были на корабле, полном монстров. Теперь я не видел никаких признаков туристов. Я даже думать не хотел о том, что с ними случилось, но я сомневаюсь, что им бы позволили вернуться домой с выигрышем в Бинго.
Я достиг места для прогулок, большого торгового центра в середине корабля, и замер. В середине двора стоял фонтан. А в фонтане сидел гигантский краб.
Я не говорю «Гигант», как королевский краб с Аляски, которого вы все можете купить и съесть за $ 7,99. Я говорю гигант, как кто-то больший, чем фонтан. Монстр возвышался в десяти футах над водой. Его панцирь был с синими и зелеными вкраплениями, его клещи — больше, чем мое тело.
Если вы когда-нибудь видели рот краба, весь грязный и покрытый пеной, с усами и щелкающими клешнями, вы можете себе представить это и не искать что-то лучше, размером со взорванный билборд. Его черные бусинки глаз уставились на меня, и я видел в них интеллект и ненависть. То, что я был сыном бога моря,не давало мне преимуществ перед мистером Крабби (прим.: Crabby — раздражительный ).
— ФФФффф, — зашипел он, морская пена капала из его рта. От него пахло, как от выброшенных рыбных палочек, пролежавших неделю на солнце.
Сработала сигнализация. Скоро я соберу здесь большую компанию, и мне нужно продолжать двигаться.
— Эй, Крабби, — я поднялся на край внутреннего двора. — Я просто обегу тебя так…
Краб двигался с удивительной скоростью. Он выбрался из фонтана и пошел прямо на меня, щелкая клешнями. Я нырнул в сувенирный магазин, проехав по стойке с футболками. Клешня краба разбила стеклянные стены на части и прошлась по всей комнате. Я отскочил назад, тяжело дыша, но мистер Крабби повернулся и ушел.
— Туда! — раздался голос на балконе надо мной. — Нарушитель!
Если я хотел отвлечь внимание, мне это удалось, но это было не то место, где я хотел драться. Я загнан в центре судна, я был едой краба.
Демоническое ракообразное бросилось на меня. Я отрубил Анаклузмосом кончик клешни. Он шипел и пенился, но не было похоже, чтобы он был очень поврежден.
Я пытался вспомнить что-либо из старых историй, которые могут помочь в этом деле. Аннабет рассказывала мне о монстре крабе — кое-что о Геркулесе, раздавившем его ногой? Это не будет работать здесь. Это краб был несколько больше, чем мои Reeboks. (прим.: Reebok — марка кроссовок)
Тогда странное воспоминание пришло мне на ум. На прошлое рождество моя мама и я взяли с собой Пола Блофиса в наш старый домик в Монтауке, куда мы постоянно приезжали. Пол позвал меня ловить крабов, и когда он принес сеть, полную всякой всячины, он показал мне, щель в панцире краба, прямо в середине его уродливого живота.
Только есть проблема — как добраться до его уродливого живота.
Я посмотрел на фонтан, затем на мраморный пол, уже гладкий от следов краба. Я протянул руку, сосредоточив внимание на воде, и фонтан взорвался. Вода брызгала всюду, в три этажа, обливая балконы, лифты и окна магазинов. Крабу было наплевать. Он любил воду. Он пошел на меня, щелкая и шипя, и я побежал прямо на него, крича:
— Ааа!
Точно перед тем, как столкнуться с ним, я упал на землю как бейсболист и скользнул на мокром мраморном полу прямо под эту тварь. Это было похоже на скольжение под семитонным бронированным автомобилем. Возможно, краб мог сесть и раздавить меня, но прежде чем он понял, что происходит, я вонзил Анаклузмос в щель в его броне, отпустил рукоять и оттолкнулся на спине.
Монстр вздрогнул и зашипел. Его глаза испарились. Его панцирь покраснел, когда его внутренности исчезли. Пустая оболочка загремела по полу массивной кучей.
У меня не было времени для того, чтобы восхищаться делом своих рук. Я побежал к ближайшей лестнице, в то время как монстры и полубоги вокруг меня отдавали приказы и облачались в боевые доспехи. Я был с пустыми руками. Анаклузмос, будучи магическим, должен был рано или поздно появиться в моем кармане, однако в данный момент он покоился где-то под останками краба, и у меня не было времени, чтобы вернуть его обратно.
В лифтовом холле на девятой палубе парочка дракониц скользила мне наперерез. Выше талии они были женщинами с зеленой чешуйчатой кожей, желтыми глазами и раздвоенными языками. Ниже талии у них было двойное змеиное туловище вместо ног. В руках они держали копья и сети, и по своему опыту я знал, что они были способны их использовать.
— Чччто это? — сказала одна из них. — Призззз для Кроноссса!
Я не был в настроении для того, чтобы сыграть в «отдубась змею», однако прямо передо мной стоял пьедестал с планом судна, что-то вроде «Вы сейчас здесь». Я сорвал модель с подставки и силой швырнул в первую драконицу. Модель ударила ее в лицо, и она упала. Я перепрыгнул через нее, схватил копье ее союзницы и завертел ее вокруг. Она упала в лифт, и я продолжил свой бег к носовой части.
— Схватить его! — закричала она.
Адские псы залаяли. Выпущенная откуда-то стрела просвистела перед моим лицом и вонзилась прямо в отделанную красным деревом стену пролета.
Мне было без разницы. Чем дольше я удерживал монстров вдали от машинного отделения, тем больше времени получал в свое распоряжение Бекендорф.
Пока я бежал по пролету, какой-то паренек преградил мой путь. Он выглядел так, будто бы только что проснулся. Он был облачен в доспехи лишь наполовину. Он вытянул свой меч и закричал:
— Кронос! — однако он звучал больше испуганно, чем злобно. Ему не могло быть больше, чем двенадцать лет — примерно столько лет мне было, когда я впервые прибыл в Лагерь Полукровок.
Эта мысль угнетала меня. Ребенку промывали мозги — его натренировали ненавидеть богов и осуждать их, потому что он был рожден наполовину олимпийцем. Кронос использовал его, и все же парень думал, что я был его врагом.
Ни при каких обстоятельствах я не собирался причинить ему вред. Мне не нужно было оружие для этого. Я отклонил его удар и схватил его за запястье, ударив о стену. Меч выпал из его руки.
Затем я сделал кое-что, чего не планировал ранее. Возможно, это было глупо. Я определенно подвергал опасности нашу миссию, однако ничего не мог с этим поделать.
— Если хочешь жить, — сказал я ему, — сматывайся с этого судна поскорее. Скажи остальным полубогам.
Затем я толкнул вниз к пролету и отправил упражняться в акробатике на следующий этаж.
Я продолжал восхождение.
Плохие воспоминания: коридор проходил мимо кафе. Аннабет, мой сводный брат Тайсон и я крались здесь три года назад во время моего первого визита.
Я ворвался на главную палубу. Небо темнело от фиолетового до черного. Бассейн светился между двумя стеклянными башнями с балконами и рестораном на палубе. Вся верхняя часть судна казалась жутко пустой.
Все, что мне нужно было сделать — это добежать до другой стороны. Тогда я смог бы добраться по лестнице до вертолетной площадки — нашей точки рондеву при чрезвычайных обстоятельствах. При удачных обстоятельствах Бекендорф встретит меня здесь. Мы прыгнем в море. Моя власть над водой должна будет защитить нас обоих, и мы детонируем заряды на расстоянии четверти мили от судна.
Я был на полпути, когда звук одного голоса заморозил меня.
— Ты опоздал, Перси.
Лука стоял на балконе надо мной, улыбка играла на его покрытом шрамом лице. На нем были джинсы, белая рубашка и шлепанцы, как-будто он был нормальным парнем, по возрасту подходящим для учебы в колледже. Однако его глаза выдавали правду. Они были солнечно-золотыми.
— Мы ждали тебя несколько дней, — поначалу он звучал нормально, как Лука. Однако затем его лицо задергалось. Дрожь прошла по его телу, как если бы он только что выпил нечто действительно отвратительное. Его голос потяжелел, древний и излучающий мощь — голос повелителя титанов Кроноса. Его слова резали меня, как лезвие ножа. — Давай, поклонись мне.
— Ага, так оно и будет, — пробормотал я.
Лестригоны возникли по обоим концам бассейна, как-будто они ожидали приказа. Каждый из них был ростом в восемь футов, с татуированными руками и кожаными доспехами, покрытыми шипами. Лучники-полубоги возникли на крыше над Лукой. Два адских пса соскочили вниз с противоположного балкона и зарычали на меня. В мгновение ока я был окружен. Это была ловушка: не было никакой возможности, чтобы они смогли занять свои позиции так быстро, за исключением той вероятности, что они знали, что я приду.
Я посмотрел на Луку, и во мне вскипела ярость. Я не знал, было ли сознание Луки все еще живо внутри этого тела. Может быть, тот случай, когда его голос изменился… или, может быть, это был всего лишь Кронос, привыкающий к своей новой форме. Я сказал самому себе, что это ничего не значит. Лука был испорченным и злым еще до того, как Кронос овладел им.
Голос в моей голове сказал: в конце концов, мне придется сразиться с ним. Почему бы не сейчас?
В соответствии с тем великим пророчеством, я должен был сделать выбор, который или сохранит, или разрушит мир, когда мне исполнится шестнадцать. До этого момента оставалось всего лишь семь дней. Почему бы не сейчас? Если бы я действительно имел силу, какую разницу могла составить одна неделя? Я мог устранить эту угрозу прямо сейчас, справившись с Кроносом. Эй, я и раньше боролся с монстрами и богами.
Как будто читая мои мысли, Лука улыбнулся. Нет, это был Кронос. Я должен усвоить это.
— Вперед, — сказал он. — Если осмелишься.
Толпа монстров разделилась. Я двигался вверх по лестнице, мое сердце колотилось. Я был уверен, что кто-то ударит меня в спину, однако они позволили мне пройти. Я почувствовал тяжесть в своем кармане и обнаружил свою ручку. Я снял колпачок, и Анаклузмос превратился в меч.
В руке Кроноса возникло оружие — коса длиной в шесть футов, наполовину из небесной бронзы, наполовину из стали смертных. Один только вид этой штуки заставил мои колени дрожать как желе. Однако прежде, чем я смог бы передумать, я бросился в атаку.
Время замедлилось. Я имею в виду буквально замедлилось, потому что это было способностью Кроноса. Я чувствовал себя так, будто пробирался сквозь сироп. Мои руки налились тяжестью. Я едва мог поднять свой меч. Кронос улыбнулся, вращая свою косу с нормальной скоростью и ожидая, пока я подползу к своей погибели.
Я пытался побороть его магию. Я сконцентрировался на море вокруг меня — источнике моей силы. Я чувствовал себя лучше, пропуская его через себя, но сейчас не было похоже, чтобы что-то случилось.
Я сделал очередной шажок вперед. Великаны глумились. Драконицы смеялись сквозь шипение.
«Эй, океан, — попросил я. — Хоть в какой-то день все должно пройти нормально».
Внезапно в моем желудке появилось неприятное ощущение. Весь корабль накренился в сторону, сбрасывая монстров со своей поверхности. Четыре тысячи галлонов соленой воды взвились над бассейном, накрывая меня, Кроноса и каждого на палубе. Вода оживила меня, разрушая колдовство, и я бросился вперед.
Я сделал выпад в сторону Кроноса, однако был все еще слишком медленным. Я сделал ошибку, взглянув на его лицо — лицо Луки — парня, который однажды приходился мне другом. Как бы я не ненавидел его, убить его было слишком сложно.
У Кроноса сомнений не было. Он рубанул своей косой вниз. Я отскочил назад, и коварное лезвие промахнулось всего лишь на дюйм, прорезая поверхность в палубе прямо между моими ногами.
Я ударил Кроноса в грудь. Он запнулся, однако он был тяжелее, чем следовало бы быть Луке. Это было похоже на битье холодильника.
Кронос опять взмахнул своей косой. Я отбил его Анаклузмусом, однако его удар был столь сильным, что мое лезвие смогло только отклонить его. Край косы содрал рукав моей рубашки и слегка задел руку. Это не было серьезным повреждением, но вся сторона моего тела взорвалась болью. Я вспомнил о том, что однажды говорил морской демон по поводу косы Кроноса: «Осторожно, болван. Одно касание, и лезвие вырвет из тебя душу». Теперь я понял, что он подразумевал. Я не только терял кровь. Я мог чувствовать, как моя сила, моя воля, моя личность утекала прочь.
Я перебросил лезвие из левой руки в правую и сделал отчаянный выпад. Лезвие должно было пронзить его насквозь, однако оно отскочило от его живота, как если бы я ударил мраморную глыбу. Не было никакой возможности, чтобы он выжил после этого.
Кронос засмеялся.
— Жалкий трюк, Перси Джексон. Лука говорит мне, ты никогда не мог состязаться с ним на равных в фехтовании.
Мое зрение заволокло туманом. Я знал, что у меня не осталось времени.
— У Луки была большая голова, — сказал я. — Но, по крайней мере, это была его голова.
— Грешно убивать тебя сейчас, — Кронос задумался, — прежде чем привести в действие последний план. Мне бы очень хотелось увидеть ужас в твоих глазах, когда ты осознаешь, как я уничтожу Олимп.
— Это судно никогда не доберется до Манхеттена.
Мои руки дрожали. Черные точки мелькали перед глазами.
— С чего бы это? — золотые глаза Кроноса сверкнули. Его лицо — лицо Луки — выглядело как маска, чудовищная и будто бы освещенная изнутри некой темной силой. — Возможно, ты рассчитываешь на своего друга со взрывчаткой?
Он посмотрел вниз на бассейн и позвал:
— Накамура!
Парень-подросток в полном греческом боевом облачении протиснулся сквозь толпу. Его левый глаз был закрыт черной повязкой. Конечно, я знал его: Этан Накамура, сын Немезиды. Я сохранил его жизнь в Лабиринте прошлым летом, и в ответ на это маленький урод помог Кроносу вернуться к жизни.
— Удача, мой лорд, — произнес Этан. — Мы нашли его точно там, где вы говорили.
Он хлопнул в ладоши, и два великана выдвинулись вперед, волоча между собой Чарльза Бекендорфа. Мое сердце едва не остановилось. У Бекендорфа заплыл глаз, а порезы избороздили лицо и руки. Он был без доспехов, а его рубашка чуть ли не порвана в клочья.
— Нет!, — закричал я.
Бекендорф встретился со мной взглядом. Он уставился на свои руки, как будто бы пытаясь что-то мне сообщить. Его часы. Они еще не отобрали их, они были детонатором. Было ли возможно, чтобы взрывчатка была готова? Несомненно, монстры бы тут же ее продемонстрировали.
— Мы нашли его у миделя (прим.: наибольшее по площади поперечное сечение тела, движущегося в воде или воздухе, середина корабля), — сказал один гигант, — пытающимся прокрасться в машинное отделение. Можно нам теперь его съесть?
— В скором будущем. — Кронос нахмурился в сторону Этана. — Ты уверен, что он не установил взрывчатку?
— Он направлялся в машинное отделение, мой повелитель.
— Откуда тебе знать это?
— Эээ, — Этан неуютно дернулся. — Он шел в том направлении. И он сказал нам. Его сумка до сих пор полна взрывчатки.
Медленно, но я начал понимать. Бекендорф надул их. Когда он осознал, что его собираются схватить, он заставил все выглядеть так, будто он шел другой дорогой. Он убедил их в том, что он еще ничего не успел сделать в машинном отделении. Греческий огонь все еще мог быть использован! Но это никак не могло помочь нам, пока мы не выберемся с корабля и не подорвем его.
Кронос колебался
Тем временем, я молился. Боль в моей руке была такой ужасной, что я едва мог ее переносить.
— Откройте его мешок, — приказал Кронос.
Один из гигантов сорвал сумку со взрывчаткой с плеч Бекендорфа. Он всмотрелся вовнутрь, хрюкнул и перевернул ее вверх ногами. Испуганные монстры попятились назад. Если бы сумка действительно была полна банок с греческим огнем, мы бы подорвались. Однако все, что оттуда выпало — это дюжина консервных банок с персиками.
Я слышал дыхание Кроноса, который пытался утихомирить свой гнев.
— Вы, наверно, — сказал он, — захватили этого полубога возле камбуза?
Этан побледнел.
— Эмм…
— И ты, возможно, послал вообще хоть кого-нибудь В МАШИННОЕ ОТЕДЕЛЕНИЕ?
Этан отошел обратно в ужасе, потом повернулся на каблуках и побежал.
Я ругался про себя. Теперь у нас только минуты, прежде чем бомбы будут разоружены. Я поймал взгляд Бекендорфа снова и задал молчаливый вопрос, надеясь, что он поймет: Как долго?
Он изобразил пальцами круг. Ноль. На таймере не было задержки. Если он справится и нажмет на кнопку детонатора, судно взлетит в воздух в ту же секунду. Нам никогда не удастся убраться отсюда достаточно далеко, до того, как использовать взрывчатку. Монстры прежде убьют нас или обезвредят взрывчатку. Или и то, и другое.
Кронос обратился ко мне с кривой усмешкой:
— Ты должен извинить меня за некомпетентных помощников, Перси Джексон. Но это не важно. Мы знали, вы приедете через несколько недель.
Он протянул руку и на ней болтался маленький браслет серебристого цвета с изображение косы — символом повелителя титанов.
Рана в моей руке кровоточила,нарушая мою способность думать, но я пробормотал:
— Устройства связаны… Шпион в лагере.
Кронос усмехнулся:
— Ты не можешь рассчитывать на друзей. Они всегда будут бросать тебя. Лука проверил это на собственной шкуре. Теперь бросай свой меч и сдавайся мне, или твой друг умрет.
Я сглотнул. Гигант держал Бекендорфа за шею. Я был не в том состоянии, чтобы спасти его, и даже если бы я постарался, он будет мертв раньше, чем я что-то сделаю. Мы оба будем.
Бекендорф беззвучно сказал одно слово:
— Иди.
Я покачал головой. Я не мог просто уйти от него.
Второй гигант продолжал рыться в консверных банках, что означало, что левая рука Бекендорфа была свободна. Он медленно поднял ее в направлении своих часов на правой руке.
Мне хотелось кричать, НЕТ!
Затем внизу у бассейна, одна из дракониц прошипела:
— Что он делает? Что это у него на запястье?
Бекендорф с закрытыми глазами решительно поднес его руку к своим часам.
У меня не было выбора. Я бросил мой меч, как копье в Кроноса. Он ударился в его грудь, однако не причинил никакого вреда. Я пробрался через толпу монстров и спрыгнул с борта судна — к воде в сотне футов ниже.
Я услышал грохот в глубине судна. Монстры кричали сверху надо мной. Копье пролетело мимо моего уха. Стрела пронзила мое бедро, но у меня едва ли было время, чтобы почувствовать боль. Я бросился в море и пожелал, чтобы течения унесли меня как можно дальше — сто ярдов, двести ярдов.
Даже с отдаления взрыв потряс мир. Жар коснулся моей головы. «Принцесса Андромеда» взорвалась с обеих сторон, огромная волна зеленого пламени взметнулась в темное небо, поглощая все.
«Бекендорф», — подумал я.
Тогда все потемнело, и я погpузился вниз, как якорь ко дну моря.