Глава 20. К рождеству я наживаю себе нового врага


 

.

До того как покинуть Олимп, я решил сделать несколько звонков. Это было непросто, но наконец я нашел тихий фонтан в углу сада и через Ириду отправил сообщение моему брату Тайсону в морские глубины. Я рассказал ему о наших приключениях, а также о Бесси — он хотел все узнать о симпатичном юном змеебыке — и заверил, что Аннабет в безопасности. Потом объяснил, что щит, который он сделал для меня прошлым летом, был поврежден во время нападения мантикоры.

- Значит, хороший был щит! — обрадовался Тайсон. — Он спас тебе жизнь!

- Это конечно, — ответил я. — Но теперь от него не много осталось.

- Как это не много?! Вот погоди, следующим летом навещу тебя и все исправлю, — пообещал Тайсон.

Эта мысль моментально подняла мне настроение. Наверное, дело в том, что я вдруг понял, как мне не хватало Тайсона.

- Серьезно? — спросил я. — Они позволяют вам брать отпуска?

- Да! Я выковал две тысячи семьсот сорок один волшебный меч, — с гордостью произнес Тайсон, показывая мне свой последний клинок. — Босс сказал: «Отличная работа!» Готов отпустить меня хоть на целое лето. Так что заеду в лагерь!

Мы поговорили с ним о военных приготовлениях, о борьбе нашего отца с древними духами моря, а также обо всех замечательных проделках, которые предстоят нам будущим летом, но потом босс Тайсона заорал на него, и ему пришлось вернуться к работе.

Я откопал в кармане последнюю золотую драхму и еще раз обратился к Ириде.

- Салли Джексон, — попросил я. — Верхний Ист-Сайд, Манхэттен.

Туман превратился в мерцающую дымку, и сквозь нее я увидел, как мама сидит за кухонным столом, смеется и держит за руку своего друга мистера Блоуфиша.

Я настолько смутился, что уже собирался помахать рукой и прервать связь, но, прежде чем успел сделать это, мама заметила меня.

Глаза ее широко распахнулись. Она быстро выпустила руку мистера Блоуфиша.

- Ох, Пол! Знаешь что? Я оставила дневник в гостиной. Не мог бы ты сделать мне одолжение и сходить за ним?

- Конечно, Салли. О чем разговор?

Как только он вышел из кухни, мама быстро наклонилась вперед и спросила:

- Перси! Ты в порядке?

- Да, в полном. Как занятия писательского семинара?

- Хорошо. — Она скривила губы. — Но это не важно. Расскажи, как у тебя дела!

Я изложил ей все так быстро, как мог. Услышав, что Аннабет в безопасности, мама облегченно вздохнула.

- Я знала, что тебе это удастся! — воскликнула она. — Я так тобой горжусь.

- Ну ладно, не буду тебя задерживать, возвращайся к своему домашнему заданию.

- Перси, я… мы с Полом…

- Ма, ты счастлива?

Казалось, мой вопрос застал ее врасплох. Она на минуту задумалась.

- Да, Перси, да. Быть рядом с ним — такое счастье!

- Тогда это здорово. Серьезно. И не беспокойся обо мне.

Забавно, но, вспоминая о своих недавних приключениях, я подумал, что, пожалуй, это я должен был беспокоиться о маме. Я видел множество примеров того, как отвратительно одни люди могут поступать с другими, например отношение Геракла к Зое или Луки к Талии. Я лично встретился с богиней любви Афродитой, и ее могущество испугало меня больше, чем Арес. Но, видя, как мама смеется и улыбается после всех мучительных лет, проведенных с моим мерзким отчимом, Гейбом Ульяно, я не мог сдержать чувства радости за нее.

- Обещаешь не называть его мистером Блоуфишем? — спросила она.

- В любом случае обещаю не называть его так в лицо. — Я пожал плечами.

- Салли! — крикнул мистер Блофис из гостиной. — Тебе в зеленом переплете или в красном?

- Я, пожалуй, пойду, — сказала мама. — Увидимся на Рождество?

- Положишь синее пирожное в мой чулок?

- Если ты не слишком стар для этого, — улыбнулась она.

- Я никогда не буду слишком старым для пирожных.

- Тогда увидимся.

Она помахала рукой сквозь туман. Ее облик постепенно истаял, и я подумал, что Талия, тогда, давно, в Уэстовер-холле, была права: у меня действительно совершенно замечательная мама.



* * *

По сравнению с Олимпом на Манхэттене царило затишье. Пятница перед Рождеством, но в этот ранний час на Пятой авеню еще не было ни машин, ни людей. Аргус, наш стоглазый шеф безопасности, подобрал Аннабет, Гроувера и меня возле Эмпайр-стейт-билдинга и доставил обратно в лагерь. Мела поземка. Автомобилей на шоссе Лонг-Айленда тоже почти не было.

Пока мы устало плелись по склону Холма полукровок к сосне, в ветвях которой блестело Золотое руно, я почти надеялся увидеть там поджидающую нас Талию. Но не увидел. Она давно отбыла с Артемидой и остальными охотницами в поисках новых приключений.

Хирон встретил нас в Большом доме, сразу предложив горячего шоколада и поджаренные тосты с сыром. Гроувер отправился к своим друзьям-сатирам рассказывать о нашей странной встрече с волшебством Пана. Через час сатиры возбужденно носились вокруг Большого дома, спрашивая у всех и каждого, где тут ближайший кофе-бар.

Аннабет и я сидели за столом с Хироном и несколькими старожилами лагеря — Бекендорфом, Силеной Боргард и братьями Стоулл. Присутствовала даже Кларисса из домика Ареса, вернувшаяся из своей тайной разведывательной поездки. Я понял, что поиски ее были нелегкими, потому что она даже не пыталась уничтожить меня взглядом. На подбородке у Клариссы появился новый шрам, а грязные светлые волосы были подстрижены коротко и свисали неровными патлами так, будто кто-то прошелся по ним садовыми ножницами.

- У меня новости, — тревожно пробормотала она. — Плохие.

- Я выслушаю тебя позже, — ответил Хирон, сохраняя на лице приветливое выражение. — Главное — это то, что вы одержали верх. И спасли Аннабет!

Аннабет благодарно улыбнулась мне, но я отвел взгляд.

По какой- то непонятной причине я вспомнил плотину Гувера и странную смертную девушку, с которой встретился там, -Рейчел Элизабет Дэр. Не знаю уж почему, но у меня в памяти всплыли ее слова: «Вы всегда убиваете людей, которые сморкаются?»

Я остался в живых исключительно потому, что многие помогали мне, даже эта случайно попавшаяся на моем пути смертная девушка. Я так и не объяснил ей, кто я такой.

- Лука жив, — сказал я. — Аннабет была права.

- Откуда ты знаешь?! — Аннабет выпрямилась на стуле.

Я постарался, чтобы ее возбуждение не слишком задело меня. И повторил рассказ моего отца о «Принцессе Андромеде».

- Что ж, — она беспокойно заерзала на стуле, — если последняя битва разразится, когда Перси исполнится шестнадцать, у нас есть по крайней мере два года для того, чтобы что-нибудь придумать.

Мне показалось, что, говоря «что-нибудь придумать», она имела в виду «вернуть Луку на праведный путь», и от этого моя досада еще увеличилась.

У Хирона сделался угрюмый вид. Сидя у огня в своей инвалидной коляске, он действительно выглядел стариком. То есть… он ведь и был стариком, но только никогда не выглядел так.

- Два года могут показаться немалым сроком, — сказал кентавр. — На самом же деле не успеешь и моргнуть, как… Я все еще надеюсь, что не ты дитя из пророчества, Перси. Но если это так, вторая война с титанами уже близко. И Кронос нанесет первый удар здесь.

- Откуда вы знаете? — спросил я. — Зачем ему лагерь?

- Потому что боги всегда используют героев как инструмент, — без обиняков ответил Хирон. — Сломай инструменты, и ты лишишь богов их всемогущества. Войска Луки явятся сюда. Смертные, полубоги, монстры… Мы должны быть готовы. Новости, принесенные Клариссой, могут послужить нам ключом к тому, как они собираются атаковать нас, но…

Раздался стук, и на пороге гостиной возник Нико ди Анджело, щеки его разрумянились от холода.

Он улыбался, но тревожно оглядывался по сторонам.

- Привет! Где… где моя сестра?

Воцарилось мертвое молчание. Я уставился на Хирона. Не верилось, что никто ему до сих пор не сказал. И только потом я понял почему. Они ждали, пока появимся мы, чтобы лично сообщить обо всем Нико.

Мне этого хотелось менее всего на свете. Но я был в долгу перед Бьянкой.

- Привет, Нико. — Я встал со своего уютного кресла. — Пошли прогуляемся, ладно? Нам надо поговорить.



* * *

Он выслушал новость молча, что каким-то образом усугубило тяжесть, лежавшую на моей душе. Я продолжал рассказывать, как все вышло, как Бьянка пожертвовала собой во имя поиска. Но я чувствовал, что, говоря, только ухудшаю ситуацию.

- Она хотела, чтобы я передал тебе это. — Я достал фигурку бога, которую Бьянка подобрала на свалке.

Нико подержал ее на ладони, разглядывая.

Мы стояли в трапезной, как раз на том месте, где разговаривали в последний раз, прежде чем я отправился на поиск. Ветер был обжигающе холодный, даже несмотря на волшебную климатическую защиту лагеря. Снег мягко ложился на мраморные ступени. Я представлял, какая метель бушует сейчас за пределами лагеря.

- Ты обещал защищать ее, — сказал Нико.

С равным успехом он мог пырнуть меня ржавым кинжалом. Боль была бы не такой сильной, как напоминание о моем обещании.

- Нико… Я пытался. Но Бьянка пожертвовала собой, чтобы спасти остальных. Я отговаривал ее. Но…

- Ты обещал! — Он посмотрел на меня испепеляющим взглядом, вокруг глаз появился красный ободок. Нико сжал в кулаке статуэтку бога. — Не стоило доверять тебе. — Его голос надломился. — Ты лгал мне. В моих кошмарах все было правильно!

- Постой… В каких кошмарах?

Нико отшвырнул фигурку бога. Она, звеня, покатилась по обледеневшему мрамору.

- Ненавижу тебя!

- Может, она жива, — в отчаянии сказал я. — Трудно сказать наверняка…

- Она умерла. — Нико закрыл глаза. Тело его сотрясалось от ярости. — Я должен был догадаться раньше! Вот сейчас она стоит на Полях Асфоделей, и ее судят. Я чувствую это!

- Что значит — ты чувствуешь это?

Прежде чем он успел ответить, я услышал позади какой-то новый звук. Клацающее шипение, которое было мне так хорошо знакомо.

Я выхватил меч, Нико тяжело дышал. Резко развернувшись, я лицом к лицу столкнулся с воинами-скелетами. Они усмехались лишенными плоти ртами и надвигались на нас, обнажив мечи. Не знаю, как им удалось проникнуть в лагерь, но это было не важно. Помощь не успеет прийти вовремя.

- Ты хочешь убить меня! — выкрикнул Нико. — Ты привел сюда этих… этих страшилищ?

- Нет! То есть да, они пришли за мной! Беги, Нико. Их нельзя уничтожить.

- Я тебе не верю!

Первый зомби бросился на меня. Я отбил его удар, но трое других продолжали теснить меня. Я разрубил одного напополам, но половинки моментально принялись срастаться. Я снес голову еще одному, но он продолжал размахивать мечом.

- Беги, Нико! — заорал я. — Зови на помощь!

- Нет! — Он зажал уши руками.

Я не мог сражаться один против четверых, даже если бы их можно было убить. Я рубил с плеча, крутился волчком, блокировал удары, колол. Но они просто продолжали двигаться вперед. Ясно было, что еще пара минут — и зомби одолеют меня.

- Нет! — крикнул Нико. — УБИРАЙТЕСЬ!

Из- под земли донесся грохот. Скелеты застыли. Я успел отступить как раз тогда, когда перед четырьмя воинами появилась трещина. Земля разверзлась ощерившейся пастью. Языки пламени вырвались из расселины, и земля с громким чавканьем поглотила скелеты.

Настала тишина.

Там, где только что стояли скелеты, по мраморному полу трапезной тянулся двадцатифутовый шрам. От самих воинов-зомби не осталось и следа.

В благоговейном потрясении я уставился на Нико.

- Как ты?…

- Убирайся! — пронзительно завопил он. — Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох!

Земля не поглотила меня, а Нико побежал вниз по ступеням в сторону леса. Я бросился за ним, но поскользнулся и упал на обледеневшие ступени. Встав, я увидел, на чем именно я поскользнулся.

Я поднял с земли фигурку бога, которую Бьянка подобрала на свалке для Нико. «Единственная фигурка, какой у него нет», — сказала она. Последний дар сестры.

Я смотрел на нее со страхом, потому что наконец понял, почему это лицо мне знакомо. Я уже видел его прежде.

Это было изображение Аида, повелителя мертвых.



* * *

Аннабет и Гроувер несколько часов помогали мне прочесывать лес, но никаких признаков Нико ди Анджело мы не обнаружили.

- Мы должны рассказать Хирону, — запыхавшись, сказала Аннабет.

- Нет, — ответил я.

Они с Гроувером переглянулись.

- Хм, — тревожно произнес Гроувер, — что ты хочешь сказать этим «нет»?

Я хотел было объяснить, но слова куда-то улетучились.

- Надо, чтобы никто не узнал. Думаю, никто не понимает, что Нико…

- …сын Аида, — закончила Аннабет. — Ты хоть представляешь, насколько это серьезно, Перси? Даже если Аид нарушил клятву! Это ужасно!

- Не думаю. — Я помотал головой. — Не думаю, чтобы Аид нарушил клятву.

- Что?

- Он был отцом Бьянки и Нико, но их рождение не подпадает под уговор, они появились на свет еще до Второй мировой войны.

- Казино «Лотос»! — воскликнул Гроувер и рассказал Аннабет о разговоре, случившемся у нас с Бьянкой во время поиска. — Они с Нико застряли там на десятилетия. Они родились до заключения договора.

Я кивнул.

- Но как же они оттуда выбрались? — не сдавалась Аннабет.

- Не знаю, — признался я. — Бьянка сказала, что приехал какой-то адвокат, забрал их и отвез в Уэстовер-холл. Не знаю, кто это был и зачем он это сделал. Возможно, это часть Великого Сотрясения. Не думаю, чтобы Нико понимал, кто он. Но мы никому не должны рассказывать. Даже Хирону. Если боги Олимпа узнают…

- Они могут начать враждовать между собой снова, — вздохнула Аннабет. — Это нам совсем ни к чему.

- Но нельзя сокрыть что-либо от богов. — На лице сатира была написана озабоченность. — На время — да. Но не навсегда.

- Навсегда и не надо, — сказал я. — Всего на два года. Пока мне не исполнится шестнадцать.

Аннабет побледнела.

- Но, Перси, это значит, что пророчество может быть и не о тебе. Оно может касаться Нико. Мы должны…

- Нет, — сказал я. — Я выбираю пророчество. Оно будет обо мне.

- Почему ты так говоришь? — воскликнула Аннабет. — Хочешь быть ответственным за весь мир?

Этого мне хотелось меньше всего, но я такого и не заявлял. Я понимал, что должен выдвинуть свой план.

- Я не допущу, чтобы Нико снова оказался в опасности, — сказал я. — Я слишком многим обязан его сестре. Я… больше их не подведу. Я больше не позволю бедному парнишке страдать.

- Бедному парнишке который ненавидит тебя и хочет, чтобы ты сдох, — напомнил Гроувер.

- Возможно мы сумеем найти его, — предположил я. — Сможем убедить его, что все в порядке, спрятать в каком-нибудь безопасном месте.

Аннабет вздрогнула.

- Если он попадет к Луке…

- Не попадет, — сказал я. — Не сомневайтесь — у Луки есть о ком беспокоиться. А именно — обо мне.



* * *

Я сомневался, что Хирон поверит в историю, которую рассказали ему мы с Аннабет. Думаю, он догадывался, что я скрываю что-то связанное с исчезновением Нико, но в конце концов он принял ее. К сожалению, Нико был не первым полукровкой, пропавшим без вести.

- Такой молодой, — вздохнул Хирон, опершись на перила крыльца. — Увы, надеюсь, что его сожрали чудовища. Все лучше, чем завербоваться в войско титанов.

От этой мысли мне стало не по себе. Я чуть было не рассказал старому кентавру всю правду.

- Вы действительно думаете, что первая атака придется по лагерю? — спросил я.

Хирон помолчал, глядя на снег, запорошивший холмы. Отсюда был виден дымок, испускаемый драконом, который охранял сосну, и поблескивавшее на солнце Руно.

- По крайней мере, это случится не раньше лета, — ответил Хирон. — Эта зима будет… пожалуй, самой суровой за множество столетий. Лучше, если ты вернешься домой, в город, Перси, и будешь думать о школе. И отдохнешь. Тебе нужен отдых.

- Ну а ты? — Я посмотрел на Аннабет.

- Все-таки собираюсь в Сан-Франциско. — Ее щеки зарумянились. — Буду не спускать глаз с горы Тамалпаис, чтобы удостовериться, что титаны не задумали чего-нибудь еще.

- Пришлешь сообщение через Ириду, если что?

Аннабет кивнула.

- Но думаю, Хирон прав. Раньше лета это не случится. Луке потребуется время, чтобы восстановить силы.

Идея выжидания мне не понравилась. Потом, опять-таки в следующем августе мне исполнится пятнадцать. А там, глядишь, и шестнадцать стукнет, но сейчас я не хотел думать об этом.

- Вот и хорошо, — сказал я. — Только смотри береги себя. И никаких фокусов с бипланом.

- Договорились. — Она неуверенно улыбнулась. — И, Перси…

Тут ее прервал Гроувер, который кубарем влетел на веранду Большого дома, рассыпая из карманов жестянки. Лицо его осунулось и побледнело, словно он только что увидел привидение.

- Он заговорил! — крикнул Гроувер.

- Успокойся, мой юный сатир, — нахмурившись, произнес Хирон. — Что стряслось?

- Я… я играл на дудочках в гостиной, — запинаясь, произнес Гроувер, — и пил кофе. Много-много кофе! И вдруг в ушах у меня раздался его голос!

- Чей голос? — вопросила Аннабет.

- Пана! — простонал Гроувер. — Самого бога дикой природы. Мне нужен… нужен чемодан.

- Ну-ну… — Я приподнял бровь. — И что же он сказал?

Гроувер в полном отчаянии посмотрел на меня.

- Всего три слова. Он сказал: «Я жду тебя».