Глава 18. Прощание с другом

Перси Джексон и Проклятие титана - 3 книга из серии Боги-олимпийцы


 

.

Мы приземлились на аэродроме в Крисси-Филд, когда уже стемнело.

Как только доктор Чейз выбрался из своего биплана, Аннабет подбежала к нему и крепко-крепко обняла.

- Па! Ты летал… стрелял… о боги! Самое поразительное, что я когда-либо видела!

- Полагаю, для смертного средних лет весьма неплохо. — Доктор Чейз покраснел.

- Но пули из небесной бронзы? Откуда ты их взял?

- Ах это… Ты оставила кое-какое оружие, которым пользуетесь вы, полукровки, у себя в комнате в Виргинии, когда в последний раз… уехала.

Аннабет в смущении опустила глаза. Я заметил, что доктор Чейз заботливо избегает слова «сбежала».

- Я решил расплавить немного для гильз, — продолжал он. — В порядке эксперимента.

Он сказал об этом как о пустяке, но я подметил, как блеснули его глаза. И внезапно понял, почему Афина, богиня мудрости и ремесел, полюбила его. В глубине души он был великолепным образцом сумасшедшего ученого.

- Па… — Голос Аннабет пресекся.

- Аннабет, Перси, — вмешалась Талия.

Ее голос прозвучал как приказ. Они с Артемидой опустились на колени рядом с Зоей, перевязывая раны охотницы.

Мы с Аннабет бросились на помощь, но пользы от нас было мало. Амброзии и нектара у нас не осталось. Обычные медикаменты вряд ли помогли бы. Даже в темноте я видел, что Зое плохо. Ее била дрожь, и слабое сияние, обычно окружавшее ее, гасло.

- Вы не могли бы вылечить ее каким-нибудь волшебством? — спросил я Артемиду. — То есть… вы же богиня.

Артемида выглядела удрученной.

- Жизнь хрупка, Перси. Если мойры решили перерезать нить, я ничего не могу поделать. Но я могу попробовать.

Она попыталась приложить ладонь к ране Зои, но охотница перехватила ее запястье. Она посмотрела в глаза богини, и мне показалось, что они поняли друг друга.

- Я… хорошо служила вам? — шепнула Зоя.

- С честью и достоинством, — мягко ответила Артемида. — Ты была лучшей из моих помощниц.

- Покой. Наконец-то. — Лицо Зои расслабилось.

- Я могу попытаться ослабить действие яда, моя отважная девочка.

Но в тот момент я понял, что Зою убивает не только яд. Это был последний удар ее отца. Зоя все время знала, что слова оракула — «от отцовских рук» — относятся к ней. И все же отправилась на поиск. Она предпочла спасти меня, и ярость Атласа надломила ее.

Найдя глазами Талию, она взяла ее за руку.

- Мне жаль, что мы ссорились, — сказала Зоя. — А могли бы быть сестрами.

- Это моя вина, — ответила Талия, часто моргая. — Ты была права насчет Луки, насчет героев, мужчин… всего.

- Возможно, не всех мужчин, — пробормотала Зоя. Она слабо улыбнулась мне. — У тебя сохранился твой меч, Перси?

Я не мог говорить, но достал ручку и вложил ее в ладонь Зои. Она быстро и как бы с радостью сжала ее.

- Ты сказал правду, Перси Джексон. Ты совсем не похож на… на Геракла. Для меня — честь, что ты носишь этот меч.

Дрожь пробежала по ее телу.

- Зоя… — сказал я.

- Звезды, — шепнула она. — Я снова вижу звезды, госпожа.

Слезинка скатилась по щеке Артемиды.

- Да, моя отважная. Сегодня они прекрасны.

- Звезды, — повторила Зоя, не отрывая глаз от ночного неба.

Так она и застыла.

Талия опустила голову. Аннабет подавила рыдания, а ее отец положил руки ей на плечи. Я следил за тем, как Артемида накрыла рукой губы Зои и произнесла несколько слов на древнегреческом. Завиток серебристого дыма вырвался из уст охотницы, и богиня подхватила его. Тело Зои растаяло в мерцании.

Артемида поднялась, произнесла нечто вроде молитвы, подышала на свою сложенную ладонь, и серебристый прах вознесся к небесам. Искрясь, он исчез.

На какой- то миг мне показалось, что ничего не изменилось. Затем Аннабет испустила глубокий вздох. Взглянув на небо, я увидел, что звезды стали ярче. Они сложились в узор, которого я прежде не замечал, -сияющее созвездие, похожее на девичью фигуру, — девушку с луком, летящую в небесах.

- Пусть мир почтит тебя, моя охотница, — произнесла Артемида. — Вечно живи среди звезд.



* * *

Наше прощание получилось нелегким. На севере на гору Тамалпаис все еще низвергались громы и молнии. Артемида так горевала, что от нее то и дело исходило серебристое свечение. Это заставляло меня нервничать, потому что если бы она вдруг утратила над собой контроль и явилась нам в своем божественном обличье, то, взглянув на нее, мы распались бы на молекулы.

- Я должна немедля быть на Олимпе, — сказала Артемида. — Я не смогу взять вас с собой, но пришлю помощь.

Потом богиня положила руку на плечо Аннабет.

- Ты отважна сверх всякой меры, девочка. Надеюсь, и поступать ты будешь правильно.

Затем она загадочно посмотрела на Талию, словно не могла решить, что делать с этой младшей дочерью Зевса. Талия с явной неохотой подняла глаза, но выдержала взгляд богини. Не уверен, что именно произошло между ними, но сочувствие смягчило взгляд Артемиды. Затем она обернулась ко мне.

- Ты хорошо справился, — проговорила она. — Для мужчины.

Я хотел было возразить, но только потом понял, что она впервые не назвала меня мальчиком.

Артемида взошла на свою ярко озарившуюся колесницу. Мы отвели взгляд. Последовала серебристая вспышка, и богиня исчезла.

- Что ж, — заключил доктор Чейз, — она выглядела впечатляюще, хотя должен сказать, что все равно предпочитаю Афину.

Аннабет повернулась к нему.

- Папа, я… мне так жаль, что…

- Тсс! — Он крепко обнял ее. — Делай что должна, дорогая. Я знаю, для тебя это нелегко.

Голос его слегка дрожал, но он мужественно улыбнулся Аннабет.

Затем я услышал шелест больших крыльев. Три пегаса спускались к нам сквозь туман — два белых и один черный как смоль.

- Пират! — окликнул я его.

«Хей, босс! — мысленно отозвался он. — Как это вам удалось остаться живым и невредимым без меня?»

«Тяжеловато пришлось», — так же мыслью ответил я.

«Я привел с собой Гвидо и Толстяка».

«Как делишки?» — раздались в моем сознании голоса двух белых пегасов.

Пират заботливо оглядел меня, затем с интересом посмотрел на доктора Чейза, Талию и Аннабет.

«Надо разогнать этих олухов?»

- Не-а! — громко произнес я. — Это мои друзья. Нам нужно побыстрее попасть на Олимп.

«Без проблем, — ответил Пират. — Кроме вон того смертного. Надеюсь, он не полетит».

Я заверил его, что доктор Чейз никуда лететь не собирается. Профессор, разинув рот, уставился на пегасов.

- Поразительно, — сказал он. — Какая маневренность! Интересно, как размах крыла компенсирует вес лошадиного тела?

«Что- о-о?» -склонил голову набок Пират.

- Если бы у англичан были такие пегасы во время кавалерийских атак в Крымской войне, — пробормотал доктор Чейз, — то атака легкой бригады… могла бы…

- Папа! — прервала его Аннабет.

Доктор Чейз заморгал. Он посмотрел на дочь и через силу улыбнулся.

- Прости, дорогая. Я знаю, тебе пора.

Он в последний раз неловко, из самых лучших побуждений прижал ее к груди. Когда она повернулась, чтобы оседлать Гвидо, доктор Чейз произнес:

- Аннабет! Я знаю… знаю, что Сан-Франциско — опасное место для тебя. Но помни, пожалуйста, что у нас ты всегда найдешь крышу над головой. Мы тебя в обиду не дадим.

Аннабет ничего не ответила, но, когда она отворачивалась, глаза у нее были на мокром месте. Доктор Чейз начал было говорить что-то еще, но потом явно одумался. Он печально поднял руку в знак прощания и тяжело поплелся через темное поле.

Мы с Талией и Аннабет уселись на наших пегасов. Паря на приличной высоте, мы пролетели над бухтой, направляясь к восточным холмам. Скоро Сан-Франциско превратился в светящееся пятно за нами, и только на севере время от времени вспыхивали молнии.



* * *

Талия так вымоталась, что сон сморил ее прямо на спине Толстяка. Я понял, что она действительно устала, поскольку смогла отключиться в воздухе, несмотря на страх высоты, но волноваться было не о чем. Ее пегас летел легко и непринужденно, четко отслеживая положение седока, и Талии ничего не угрожало.

Мы с Аннабет летели бок о бок.

- Похоже, отец у тебя отличный, — сказал я.

Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение ее лица. Аннабет оглянулась, хотя Калифорния давно уже осталась позади.

- Надеюсь, — ответила она. — Мы с ним столько лет ссорились…

- Да, ты говорила.

- Так ты думаешь, я про это врала? — Вопрос прозвучал вызывающе и одновременно несколько нерешительно, будто она сама себя спрашивала.

- Я не говорю, что ты врала. Просто он отличный мужик. И твоя мачеха тоже… ничего. Может, они, уф, немного успокоились с вашей последней встречи.

Аннабет помолчала.

- Но они живут в Сан-Франциско, Перси. А я не могу жить так далеко от лагеря.

Я не хотел задавать ей следующий вопрос. Боялся услышать ответ. Но все же я спросил:

- Так что же ты собираешься теперь делать?

Под нами проплывал городок — остров света среди тьмы. Он промелькнул так быстро, словно мы летели на самолете.

- Не знаю, — призналась Аннабет. — Но спасибо, что выручил меня.

- Да ну, пустяки. Мы же друзья.

- Ты не верил, что я умерла?

- Ни одной минуты.

- Вот и Лука, понимаешь? — сказала Аннабет после затянувшейся паузы. — Я хочу сказать… он жив.

Я удивленно уставился на нее. Что она имеет в виду? Может быть, ее так потрясло все пережитое?…

- Аннабет, но ты же сама видела, как он упал. После таких падений…

- Он жив, — упрямо повторила Аннабет. — Я это знаю. Так же как ты знал про меня.

Это сравнение не доставило мне особой радости.

Теперь городки мелькали все быстрее, острова света сливались в один, пока весь пейзаж внизу не превратился в сияющий ковер. Светало. Небо на востоке поблекло. И там, впереди, раскинулось огромное бело-желтое пятно света — огни Нью-Йорка.

«Как тебе скоростная доставка, босс? — хвастливо спросил Пират. — Получим прибавку сена к завтраку или как?»

«Ты крутой парень, — похвалил я его. — То есть я имел в виду — конь».

- Ты не веришь мне насчет Луки, — сказала Аннабет. — Но мы еще увидим его. Он в беде, Перси. Кронос заворожил его.

Я не был расположен спорить, хотя меня все это бесило. Как она могла до сих пор переживать из-за этого урода? Как могла находить для него оправдания? Он заслужил свое падение. Он заслужил… ладно, я скажу. Он заслужил смерти! В отличие от Бьянки. В отличие от Зои. Лука не должен был остаться в живых. Это несправедливо.

- Вот оно, — услышал я голос Талии. Она проснулась, и теперь указывала на Манхэттен, который быстро, с гудением надвигался на нас. — Началось.

- Что началось? — спросил я.

Потом я взглянул в том направлении, куда указывала Талия, и все понял. Высоко над Эмпайр-стейт-билдингом отдельным островом света появился Олимп — парящая в воздухе гора, ярко сияющая огнями факелов и жаровен и ослепительно блистающая мраморными дворцами.

- Зимнее солнцестояние, — сказала Талия. — Совет богов.