Глава 16. Мы встречаемся с драконом, у которого вечно несвежее дыхание

Перси Джексон и Проклятие титана - 3 книга из серии Боги-олимпийцы


 

.

- Нам никогда не сделать этого, — сказала Зоя. — Мы двигаемся слишком медленно. И мы не можем бросить Офиотавра.

- Му-у-у-у-у, — откликнулся Бесси.

Он плыл, держась ко мне поближе, пока мы трусцой передвигались вдоль береговой линии. Торговый центр пирса остался далеко позади. Мы направлялись к Золотым Воротам, но они оказались намного дальше, чем я предполагал. Солнце уже почти скрылось за горизонтом.

- Не понимаю, — сказал я. — Почему мы должны добраться туда до заката?

- Геспериды — нимфы заката, — ответила Зоя. — Мы можем проникнуть в их сад, только когда день сменяется ночью.

- А что случится, если мы не успеем?

- Завтра — зимнее солнцестояние. Если мы пропустим сегодняшний закат, нам придется ждать завтрашнего вечера. А к тому времени Совет богов закончится. Мы должны освободить госпожу Артемиду сегодня ночью.

«Или Аннабет умрет», — подумал я, но промолчал.

- Нам нужна машина, — сказала Талия.

- А как же Бесси? — спросил я.

Гроувер остановился как вкопанный.

- Идея! Офиотавр может появляться в разных водоемах?

- Ну, так, — согласился я. — То есть сначала он был на Лонг-Айленде. Затем просто всплыл в озере у плотины Гувера. А теперь он здесь.

- Значит, мы можем уговорить его вернуться на Лонг-Айленд, — сказал Гроувер. — А потом Хирон поможет ему добраться до Олимпа.

- Но он следовал за мной — подчеркнул я. — Если меня там не будет, как он поймет, куда плыть?

- Му-у-у, — жалобно высказался Бесси.

- Я… я могу ему показать, — предложил Гроувер. — Отправлюсь вместе с ним.

Я с удивлением уставился на сатира. Гроувер не был фанатом водных видов спорта. Он чуть не утонул прошлым летом в Море чудовищ и вообще не мог хорошо плавать из-за своих копыт.

- Я единственный, кто умеет с ним разговаривать, — продолжал Гроувер. — Так что это логично.

Он наклонился и что-то сказал Бесси на ухо. Бесси вздрогнул, затем довольно замычал.

- Благословение дикой природы, — трепетно произнес сатир. — Это обеспечит нам безопасность в пути. А ты, Перси, помолись своему отцу. Пусть он милостиво разрешит нам безопасно путешествовать по морям.

Я не понимал, как они собираются проплыть от Калифорнии до Лонг-Айленда. Однако чудовища избирают иные пути, чем люди. Свидетельств тому я видел хоть отбавляй.

Я постарался сосредоточиться на волнах, запахе океана, звуке прибоя…

- Папа, — попросил я, — помоги нам. Пусть Офиотавр и Гроувер благополучно доберутся до лагеря. Защити их в море.

- Молитва вроде этой требует жертвоприношения, — подсказала Талия. — И значительного.

Подумав мгновение, я снял свой плащ.

- Перси, — удивился Гроувер, — ты уверен? Эта львиная шнура… она ведь здорово нам пригодилась. Ее носил сам Геракл!

Услышав это, я кое-что понял.

Я бросил быстрый взгляд на Зою, которая внимательно наблюдала за мной. Я понял, что знаю, кто был героем Зои — тем, кто разрушил ее жизнь, поссорил с семьей и ни разу даже словом не обмолвился о ее помощи. Геракл — герой, которым я так восхищался всю жизнь.

- Если я и выживу, — сказал я, — то не потому, что на мне плащ из львиной шкуры. Я не Геракл.

Я швырнул плащ в воду. Он снова превратился в золотистую львиную шкуру, переливающуюся в лучах солнца. Затем плащ стал тонуть в волнах и словно бы растворился в пятне света, упавшего на воду.

С моря повеяло ветерком.

- Ладно, нечего терять время, — глубоко вздохнул Гроувер.

Сатир прыгнул в воду и тут же стал тонуть. Бесси скользнул к нему и позволил Гроуверу обхватить себя за шею.

- Будь осторожен, — сказал я ему.

- Будем, — ответил Гроувер. — О’кей, хм… Бесси? Мы плывем на Лонг-Айленд. Это на востоке. Вон туда.

- Му-у-у-у-у? — вопросил Бесси.

- Да, — ответил Гроувер. — Лонг-Айленд. Это остров. И он такой… длинный. [20] Давай трогай.

- Му-у-у-у-у-у! — Бесси устремился вперед.

Он стал погружаться, и Гроувер забормотал:

- Я не могу дышать под водой! Просто я забыл сказать… Бульк!

Они скрылись под водой, и я понадеялся, что при покровительстве моего отца такие мелочи, как дыхание, роли не играют.

- Хорошо, одной проблемой меньше, — сказала Зоя. — Но как мы доберемся в сад сестер?

- Талия права, — ответил я. — Нам нужна машина. Но тут нам никто не поможет. Если мы… мм… не позаимствуем чей-нибудь автомобиль.

Лично мне такое решение не нравилось. Конечно, речь шла о жизни и смерти, но все равно это было воровство, и мы непременно засветимся.

- Постой, — Талия стала рыться в своем рюкзаке. — В Сан-Франциско есть кое-кто, кто может нам помочь. У меня где-то завалялся адрес.

- Кто?

Талия вытащила вырванный из блокнота скомканный листок.

- Профессор Чейз, — ответила она. — Отец Аннабет.



* * *

В течение двух лет выслушивая жалобы Аннабет на своего отца, я полагал, что у него рога, как у дьявола, и клыки. И совершенно не ожидал увидеть профессора Чейза в старомодном авиаторском шлеме и защитных очках. Он выглядел настолько необычно с глазами, которые увеличивали линзы, что мы все невольно попятились.

- Добрый вечер, — приветливо сказал он. — Вы доставили мои аэропланы?

Талия, Зоя и я настороженно переглянулись.

- Нет, сэр, — ответил я.

- Черт возьми, — воскликнул мистер Чейз, — мне нужно еще три «сопвич кэмела»! [21]

- Конечно, — произнес я, хотя понятия не имел, о чем он. — Мы — друзья Аннабет.

- Аннабет? — Он конвульсивно дернулся, будто я включил электрошок. — Она в порядке? Что-то случилось?

Никто из нас не ответил, но, судя по нашим лицам, профессор, должно быть, догадался, что произошло нечто ужасное. Он снял шлем и очки. У него были светлые волосы, как у Аннабет, и ярко-карие глаза. По моим понятиям, для взрослого мужчины мистер Чейз выглядел привлекательно, но, казалось, он пару дней не брился, и рубашка его была застегнута криво, так что один угол воротника торчал выше другого.

- Давайте пройдем в дом, — сказал доктор Чейз.



* * *

Дом выглядел так, будто в него переехали уже давно. На лестнице выстроились роботы «лего», а на диване в гостиной спали две кошки. На кофейном столике грудой навалены журналы, а на полу раскинуло полы зимнее детское пальтишко. Повсюду стоял запах свежеиспеченного печенья с шоколадной глазурью. С кухни доносились звуки джаза. Весь этот беспорядок говорил о том, что перед нами — счастливый дом, место, где люди долго живут вместе.

- Па! — пронзительно крикнул профессору мальчуган. — Он разбирает моих роботов!

- Бобби, — отсутствующим голосом произнес мистер Чейз, — не разбирай роботов твоего брата.

- Бобби — это я, — возразил ребенок. — А он Мэтью!

- Мэтью, — повторил Чейз, — не разбирай роботов твоего брата!

- О’кей, па!

Мистер Чейз повернулся к нам.

- Хорошо, пойдемте наверх, в мой кабинет. Вот сюда.

- Милый! — позвал женский голос.

Из гостиной вышла мачеха Аннабет, вытирая руки кухонным полотенцем. Это была красивая женщина, видимо азиатского происхождения, с собранными в пучок рыжими волосами.

- Кто у нас в гостях? — спросила она.

- О, — сказал доктор Чейз, — это…

Он тупо уставился на нас.

- Фредерик, — с укоризной произнесла женщина, — ты забыл спросить, как их зовут?

Мы, испытывая некоторую неловкость, представились, но миссис Чейз была само обаяние. Она спросила, не голодны ли мы. Мы сказали, что немного проголодались, после чего она заявила, что сейчас принесет нам выпечку, сэндвичи и колу.

- Дорогая… они насчет Аннабет.

Я был готов к тому, что миссис Чейз впадет в буйное помешательство при упоминании имени своей падчерицы, но она только надула губы и приняла озабоченный вид.

- Ладно. Идите наверх, в кабинет, и я принесу вам чего-нибудь поесть. — Она улыбнулась мне. — Рада нашей встрече, Перси. Я столько о тебе слышала.



* * *

Когда мы поднялись наверх и вошли в кабинет доктора Чейза, у меня невольно вырвалось:

- Ух ты!

Стены комнаты были сплошь уставлены стеллажами с книгами, но больше всего мое внимание привлекли модели военной техники. В кабинете стоял огромный стол с миниатюрными танками и солдатиками, которые вели бой вдоль синей нарисованной реки с бутафорскими холмами, деревьями и прочим. Старомодные бипланы свисали с потолка на бечевках под самыми сумасшедшими углами, как во время настоящего воздушного боя.

Доктор Чейз улыбнулся.

- Да. Это третье сражение под Ипром. Видите ли, я пишу доклад об использовании «сопвич кэмела» при обстреле вражеских позиций с бреющего полета. По моему мнению, они сыграли куда более важную роль в сражении, чем им обычно приписывают.

Он снял биплан с веревочки и показал, как тот проносится над полем боя, подражая звукам авиационного двигателя и сбивая германских солдатиков.

- Ну да, конечно, — кивнул я.

Из рассказов Аннабет я знал, что ее отец преподает военную историю. Правда, она никогда не упоминала о его играх с оловянными солдатиками.

Зоя подошла к столу и оглядела поле сражения.

- Германские линии стояли дальше от реки.

- Откуда вы знаете? — недоуменно воззрился на нее доктор Чейз.

- Я была там, — заявила она как о чем-то само собой разумеющемся. — Артемида хотела показать нам, как ужасна война, в которой смертные истребляют друг друга. И как это глупо. Все сражение было пустой тратой сил.

- Вы… — Доктор Чейз смотрел на нее, открыв рот от изумления.

- Она охотница, сэр, — пояснила Талия, — но мы не поэтому здесь. Нам нужно…

- Вы видели «сопвич кэмела»? — жадно спросил доктор Чейз. — Сколько их было? Каким строем они летали?

- Сэр, — снова вмешалась Талия, — Аннабет в опасности.

Это вернуло его к действительности. Профессор поставил биплан на стол.

- Ах да, конечно, — сказал он. — Расскажите мне все.

Это было нелегко, но мы попытались. Тем временем солнечный свет за окнами мерк. Мы выбивались из графика.

Когда мы рассказали ему все, что знали, доктор Чейз рухнул в кожаное кресло с откидной спинкой.

- Моя бедная отважная Аннабет. — Он судорожно переплел пальцы. — Да, надо спешить.

- Сэр, нам нужно добраться до горы Тамалпаис, — сказала Зоя. — И немедленно.

- Я отвезу вас. Хм, быстрее было бы долететь на моем «кэмеле», но в нем только два места.

- Так у вас и настоящий биплан есть? — спросил я. — Здорово!

- В Крисси-Филд, [22] — с гордостью произнес доктор Чейз. — Там есть аэродром. Вот причина, по которой мне пришлось переехать сюда. Мой спонсор — частный коллекционер, у него одного осталось несколько редчайших моделей самолетов Первой мировой войны. Он поручил мне восстановить «сопвич кэмел»…

- Сэр, просто машина — уже здорово, — сказала Талия. — И пожалуй, будет лучше, если мы поедем без вас. Это слишком опасно.

Доктор Чейз сдвинул брови.

- Погодите-ка, юная леди. Аннабет — моя дочь . И как бы это ни было опасно, я… я просто не могу…

- Давайте перекусим, — провозгласила миссис Чейз, вкатывая в дверь поднос с горой сэндвичей, бутылками колы и домашней выпечкой прямо из духовки, так что шоколадная глазурь была еще липкой.

Талия и я повели носами, вдыхая шоколадное благоухание. Зоя сказала.

- Я могу вести, сэр. Я не так молода, как кажется. Обещаю не разбить вашу машину.

- О чем речь? — нахмурилась миссис Чейз.

- Аннабет в опасности, — сказал доктор Чейз. — На горе Тамалпаис. Я бы отвез их, но… это не место для смертных.

Ему явно было трудно выговорить последние слова.

Я ожидал, что миссис Чейз скажет «нет». Кто из смертных родителей позволил бы трем несовершеннолетним подросткам взять их машину? К моему удивлению, она кивнула.

- Тогда им лучше поспешить.

- Верно! — Доктор Чейз подпрыгнул и стал похлопывать себя по карманам. — Мои ключи…

Жена вздохнула.

- Признайся, Фредерик, ты и голову потерял бы, не будь она у тебя в этой авиаторской шапке. Ключи висят на колышке за входной дверью.

- Верно! — сокрушенно кивнул доктор Чейз.

- Спасибо вам обоим. — Зоя взяла с подноса сэндвич. — Нам надо ехать. Немедленно.

Мы быстро вышли из кабинета и стали спускаться по лестнице, Чейзы шли прямо за нами.

- Перси, — окликнула меня миссис Чейз на пороге, — скажи Аннабет… Скажи, что здесь все еще ее дом… Напомни ей об этом.

Я бросил последний взгляд на царивший в гостиной беспорядок, на единокровных братьев Аннабет, споривших вокруг разбросанных по полу роботов «лего», вдохнул пропитавший воздух запах домашнего печенья.

«Неплохое место», — подумал я.

- Скажу.

Мы побежали к желтому «фольксвагену» с откидным верхом, припаркованному на подъездной дорожке. Солнце уже почти село. Я прикинул, что у нас меньше часа, чтобы спасти Аннабет.



* * *

- Эта штука не может двигаться быстрее? — нетерпеливо спросила Талия.

Зоя обожгла ее взглядом.

- Я не управляю пробками на дороге.

- Вы обе напоминаете мне мою мать, — сказал я.

- Заткнись! — произнесли они в унисон.

Зоя отчаянно рулила по мосту Золотые Ворота. Солнце превратилось в красную полоску на горизонте, когда мы наконец съехали с автострады и добрались до Мэрин-Каунти.

Дороги тут были невероятно узкие, они извивались сквозь леса, огибали холмы, проходили по самому краешку крутых оврагов. И за все время Зоя ни разу не сбавила ход.

- Почему все здесь пахнет микстурой от кашля? — спросил я.

- Эвкалипты. — Она указала на обступившие нас высокие деревья.

- То, что едят коала?

- И монстры, — добавила Зоя. — Им нравится жевать листья. Особенно драконам.

- Драконы жуют листья эвкалиптов?

- Поверь мне, — сказала Зоя, — если бы у тебя было такое же дыхание, как у дракона, ты тоже жевал бы эвкалиптовые листья.

Я не стал продолжать расспросы, но все зорче вглядывался вдаль. Перед нами маячили очертания горы Тамалпаис. Конечно, с точки зрения альпинистов, это была невысокая горка, но она становилась все выше и массивнее, по мере того как мы приближались.

- Так значит, это и есть Окаянная гора? — спросил я.

- Да, — серьезно ответила Зоя.

- Почему ж ее так назвали?

Примерно милю мы ехали молча.

- После войны между богами и титанами, — сказала она наконец, — многие из титанов подверглись наказанию и были заключены в темницы. Кроноса разрубили на кусочки и бросили в Тартар. Правая рука Кроноса, главнокомандующий его силами, был заточен здесь, на вершине, сразу за садом Гесперид.

- Генерал, — сказал я. Облака вращались вокруг вершины надвигающейся горы, словно она наматывала их на себя, как пряжу. — Что там такое? Ураган?

Зоя не ответила. Я понял: ей точно известно, что означают эти облака, и ей это не нравится.

- Мы должны сосредоточиться, — сказала Талия. — Туман здесь очень силен.

- Так это явление волшебное или природное?

- И то и другое.

Серые тучи, вращавшиеся над горой, еще больше сгустились, а мы продолжали ехать прямо на них. Затем мы выехали из леса, оказавшись на открытом пространстве, где из земли торчали скалы и росла высокая трава. Царство камней и тумана.

Когда мы вписывались в очередной крутой поворот дороги, я случайно взглянул вниз, на океан, и увидел нечто, что заставило меня подпрыгнуть на сиденье.

- Смотрите! — Но мы преодолели поворот, и океан скрылся за холмами.

- Что? — спросила Талия.

- Большое белое судно, — ответил я. — Пришвартовано у берега. Похоже на круизное.

- Судно Луки? — спросила Талия, широко раскрыв глаза.

Я хотел сказать, что не уверен. Это могло быть простое совпадение. Но уж я-то знал! У берега была пришвартована «Принцесса Андромеда» — дьявольское круизное судно Луки. Вот почему он постоянно держал курс на Панамский канал. Это был единственный способ проплыть от Восточного побережья до Калифорнии.

- Значит, у нас будет компания, — мрачно произнесла Зоя. — Воинство Кроноса.

Я уже приготовился ответить, как вдруг волосы у меня на затылке встали дыбом.

- Останови машину! БЫСТРО! — крикнула Талия.

Зоя без разговоров ударила по тормозам. Желтый «фольксваген» дважды повернулся вокруг оси, прежде чем остановиться на краю скалы.

- Выходите! — Распахнув дверцу, Талия изо всех сил толкнула меня.

Мы оба выкатились из машины. В следующую секунду раздался оглушительный взрыв.

Сверкнула молния, и «фольксваген» доктора Чейза взлетел на воздух осколками канареечно-желтой гранаты. Дождь металлической шрапнели, скорее всего, прикончил бы меня, если бы не распростершийся надо мной щит Талии. До меня донесся звук, похожий на барабанную дробь, а когда я открыл глаза, нас окружали обломки машины. Часть крыла «фольксвагена» воткнулась в землю. Дымящийся капот разнесло в клочья. Куски желтого металла были разбросаны по всей дороге.

Я сглотнул, во рту был вкус горелого масла.

- Спасибо.

- «И один погибнет от отцовских рук», — пробормотала Талия. — Будь он проклят! Он захотел уничтожить меня? Меня?!

В доли секунды я понял, что она говорит об отце.

- Эй, послушай, это ни в коем случае не мог быть жезл Зевса.

- Тогда что же? — спросила Талия.

- Не знаю. Зоя произнесла имя Кроноса. Может, он?…

Растерянная и обозленная Талия замотала головой.

- Нет. Это был не он.

- Постой-ка, — сказал я. — Где же Зоя? Зоя!

Мы оба вскочили и принялись бегать вокруг взорвавшегося «фольксвагена». Рядом никого не было. Никого не было и дальше по дороге. Я посмотрел на утес. Охотница испарилась.

- Зоя! — снова крикнул я.

И она тут же оказалась рядом, дергая меня за руку.

- Тише, балбес! Хочешь разбудить Ладона?

- Ты имеешь в виду — мы уже здесь?

- Очень близко, — сказала Зоя. — Следуйте за мной.

Поперек дороги плавали пряди тумана. Зоя вступила в одну из них, и, когда туман рассеялся, ее там уже больше не было. Мы с Талией переглянулись.

- Сосредоточься на Зое, — посоветовала Талия. — Мы следуем за ней. Иди прямо в туман и помни об этом.

- Постой, Талия. То, что случилось на пирсе… то есть я имею в виду — мантикора и жертвоприношение…

- Я не хочу говорить об этом.

- Ты ведь не смогла бы?… Да?

- Я просто была в шоке, вот и все, — ответила она после минутного колебания.

- Зевс не стал бы метать молнии в машину. Это был Кронос. Он пытается манипулировать тобой, настроить против отца.

Талия набрала полную грудь воздуха.

- Перси, я знаю, что ты хочешь, чтобы я чувствовала себя лучше. Спасибо. Но послушай, надо идти.

Она вступила в туман — в этот мистический туман, — я последовал за нею.

Когда туман рассеялся, я все еще стоял на склоне горы, но дорогу развезло. Трава стала гуще. Закатный луч кроваво-красным рубцом протянулся по морю. Вершина горы виделась яснее, штормовые облака по-прежнему не прекращали свое коловращение. На самый верх вела только одна тропинка, лежавшая прямо перед нами. И шла она через пышный луг, где залегли тени и росли цветы, — сумеречный сад, точно такой же, какой я видел во сне.



* * *

Если бы не огромный дракон, сад был бы самым прекрасным местом, какое мне доводилось видеть. Трава серебристо мерцала в вечернем свете, а цветы были такие яркие, что казалось, светятся в темноте. Ступени из черного мрамора вели наверх, к яблоне высотой с пятиэтажный дом, каждая ветвь ее была усыпана блистающими золотыми яблоками — я не хочу сказать: золотисто-желтыми яблоками, как во фруктовой лавке. Я имею в виду, что плоды были действительно золотые . Не могу описать, почему они выглядели такими притягательными, но как только я почувствовал их благоухание, то понял, что даже самый крохотный кусочек такого яблока по вкусу не сравнится ни с чем на земле.

- Яблоки бессмертия, — сказала Талия. — Свадебный подарок Геры Зевсу.

Я подступился бы к яблоне и сорвал одно из них, если бы не дракон, кольцами свернувшийся вокруг дерева.

Теперь хотелось бы уточнить, что я имею в виду, говоря «дракон». Монстр — страшнее не придумаешь. Змеиное туловище, поблескивавшее медной чешуей, имело толщину с ракету-носитель. Голов у него было больше, чем я мог сосчитать, как будто сотня смертоносных питонов слилась тут воедино. Чудовище казалось спящим. Шеи его лежали на траве спутанной грудой спагетти, все глаза — закрыты.

Затем тени перед нами начали двигаться. Раздалось прекрасное, но мрачное пение, словно доносившееся из глубины колодца. Я потянулся за мечом, но Зоя остановила мою руку. В воздухе, мерцая, возникли призрачные фигуры четырех молодых женщин, очень похожих на Зою. На всех — белые древнегреческие хитоны. Кожа их была смуглой, карамельного оттенка. Шелковистые черные волосы свободно рассыпались по плечам. Странно, однако я никогда не понимал, насколько прекрасна Зоя, пока не увидел ее сестер — гесперид. Все они были точь-в-точь как Зоя — блистательны и, вероятно, очень опасны.

- Сестры, — сказала Зоя.

- Мы не видим здесь никаких сестер, — холодно произнесла одна из девушек. — Мы видим двух полукровок и охотницу. Все они скоро умрут.

- Вы ошибаетесь, — сказал я, делая шаг вперед. — Никто не собирается умирать.

Девушки изучающе посмотрели на меня. Глаза у них были как оплавленные вулканом камни — непроницаемые и совершенно черные.

- Персей Джексон, — назвала меня одна из них.

- Да, — задумчиво проговорила другая. — Не вижу, почему он опасен.

- Кто сказал, что я опасен?

Первая гесперида оглянулась, посмотрев на вершину горы.

- Они боятся тебя. Они беспокоятся, что эта до сих пор тебя не убила. — Она указала на Талию.

- Иногда такой соблазн возникает, — ухмыльнулась Талия. — Но уж извините. Он мой друг.

- Здесь нет друзей, дочь Зевса, — промолвила девушка. — Только враги. Уходи отсюда.

- Только вместе с Аннабет.

- И с Артемидой, — вступила Зоя. — Мы должны подняться на гору.

- Ты знаешь, что он убьет тебя, — сказала одна из гесперид. — Ты ему не ровня.

- Артемиду надо освободить, — настойчиво повторила Зоя. — Пропустите нас.

- Ты лишена здесь всех прав. — Гесперида покачала головой. — Стоит нам возвысить голоса, и Ладон пробудится.

- Он не причинит мне зла, — возразила Зоя.

- Неужели? А как насчет твоих так называемых друзей?

Тут Зоя сделала то, чего я меньше всего ожидал.

- Ладон! Пробудись! — крикнула она.

Дракон пошевелился, чешуя его переливалась, как гора новеньких центов. Геспериды с криками бросились врассыпную.

- Ты обезумела? — обернулась к Зое предводительница.

- В тебе никогда не было отваги, сестра, — ответила Зоя. — Вот в чем твоя проблема.

Теперь Ладон извивался, сотня голов металась в разные стороны, языки сновали, пробуя воздух. Зоя сделала шаг вперед, подняв руки.

- Не надо, Зоя, — попросила Талия. — Ты больше не гесперида. Он убьет тебя.

- Ладона научили охранять дерево, — ответила Зоя. — Разбегитесь по саду. Поднимайтесь в гору. Пока я представляю большую угрозу, и он не обратит на вас внимания.

Пока , — подчеркнул я. — Не слишком обнадеживает.

- Это единственный способ. Даже нам втроем не одолеть его.

Ладон разинул свои пасти. Дружное шипение сотни голов облило меня холодом, но потом меня достигло его дыхание. Так пахнет кислота. Глаза мои словно обожгло, по коже забегали мурашки, а волосы встали дыбом. Помню, как-то раз под полом нашей квартиры в Нью-Йорке летом издохла крыса. Запах был такой же, только в сто раз сильнее и смешанный с запахом пережеванных эвкалиптовых листьев. В ту же секунду я дал себе слово, что никогда больше не попрошу у школьной медсестры микстуру от кашля.

Мне захотелось выхватить меч. Но потом я вспомнил сон о Зое и Геракле и как Геракл проиграл чудовищу лобовую атаку. Поэтому я решил довериться указаниям охотницы.

Талия бросилась влево. Я — вправо. Зоя пошла прямо на монстра.

- Это же я, дракончик, — сказала она. — Зоя вернулась.

Ладон дергался то вперед, то назад. Некоторые его пасти закрылись. Другие продолжали шипеть. Дракон пребывал в смятении. Тем временем геспериды вновь приняли мерцающее обличье и превратились в тени.

- Дура, — прошептал голос старшей.

- Я кормила тебя из рук, — продолжала Зоя успокаивающим тоном, приближаясь к золотому дереву. — Тебе все еще нравится ягнятина?

Глаза дракона сверкнули.

Мы с Талией находились примерно на полпути от цели. Впереди я различал только одну каменистую тропу, которая вела к вершине. Штормовые облака так и вились вокруг нее, словно это была земная ось.

Мы уже почти миновали луг, когда что-то пошло не так. Я почувствовал, как настроение дракона изменилось. Может, Зоя подошла слишком близко. Может, дракон понял, что проголодался. Как бы то ни было, но он кинулся на Зою.

Две тысячи лет тренировок спасли ей жизнь. Увернувшись от первого ряда разящих клыков и поднырнув под второй, она помчалась в нашу сторону, обегая драконьи головы и задыхаясь от ужасного зловония монстра.

Я выхватил меч, чтобы прийти ей на помощь.

- Нет! — запыхавшись, крикнула Зоя. — Бегите!

Дракон щелкнул зубами совсем рядом, и Зоя вскрикнула. Талия прикрыла ее Эгидой, и дракон зашипел от боли. Использовав его мгновенное замешательство, Зоя промчалась мимо нас к вершине, и мы последовали за нею.

Дракон даже не попытался преследовать нас. Он шипел и оглушительно топал по земле, но сдается мне, что его слишком хорошо натаскали сторожить дерево. И его ничем нельзя было сдвинуть с места, даже соблазнительной мечтой полакомиться парочкой героев.

Мы бежали вверх по склону, когда в сумраке у подножия горы геспериды хором затянули свою песню. Теперь мелодия уже не казалась мне такой прекрасной — скорее уж саундтреком, подходящим для похорон.



* * *

На вершине горы мы увидели развалины — глыбы черного гранита и мрамора величиной с дом. Рухнувшие колонны. Словно бы оплавленные бронзовые статуи.

- Руины горы Отрис, — благоговейно шепнула мне Талия.

- Да, — сказала Зоя. — Раньше здесь этого не было. Плохо.

- А что это за гора — Отрис? — спросил я, по обыкновению чувствуя себя идиотом.

- Горная крепость титанов, — пояснила Зоя. — В первой войне Олимп и Отрис были двумя соперничающими столицами мира. Отрис был… — Она нахмурилась, схватившись за бок.

- Ты ранена, — сказал я. — Дай я взгляну.

- Чепуха! Царапина. Так вот я говорила… во время первой войны Отрис был разрушен до основания.

- Но… как он оказался здесь?

Талия настороженно оглядывалась, пока мы пробирались через груды каменных обломков, мраморные плиты и разрушенные арки.

- Он перемещается так же, как и Олимп. Он всегда существует где-то у границ цивилизованного мира. Но то, что он здесь, именно на этой горе, очень плохо.

- Почему?

- Это гора Атласа, — сказала Зоя. — Где он держит… — Она внезапно умолкла. Затем продолжила, и голос ее звучал отчаянно. — Где он обычно поддерживал небосвод.

Наконец мы добрались до вершины. Прямо перед нами серые облака кружились мощным водоворотом, образуя облачную воронку, почти касавшуюся вершины горы, но теперь ее держала на плечах двенадцатилетняя девочка с рыжеватыми волосами, в изодранном серебристом платье — Артемида, чьи ноги были прикованы к скале цепями из небесной бронзы. Вот что я видел во сне! Артемиду вынудили держать не потолок пещеры, а крышу мира.

- Госпожа! — Зоя бросилась вперед, но Артемида ее остановила:

- Стой! Это ловушка. Ты должна немедленно уйти.

Голос ее дрожал, как натянутая струна. Платье насквозь пропиталось потом. Никогда раньше я не видел страдающей богини, но вес неба явно был слишком велик для Артемиды.

Зоя расплакалась. Несмотря на протесты Артемиды, она подбежала к ней и стала тянуть за цепи.

И тут за нашей спиной раздался громыхающий голос:

- Ах как трогательно!

Мы обернулись. Перед нами стоял Генерал в шелковом коричневом костюме. Рядом находились Лука и с полдюжины дракониц, которые держали золотой саркофаг Кроноса. Слева от Луки стояла Аннабет. Ее руки были скованы за спиной наручниками, во рту торчал кляп, и Лука вдобавок приставил острие своего меча к ее горлу.

Я встретился с ней взглядом, пытаясь так о многом спросить у нее. Но она вложила в свой ответный взгляд только одно: БЕГИ!

- Лука! — злобно прорычала Талия. — Отпусти ее.

В ответ Лука улыбнулся слабой, бледной улыбкой. Он выглядел еще хуже, чем три дня назад в округе Колумбия.

- Таково решение Генерала, Талия. И все же приятно снова тебя видеть.

Талия плюнула ему под ноги.

- Так, значит, мы обращаемся со старыми друзьями? — Генерал хмыкнул. — А ты, Зоя? Сколько воды утекло… Как там мой маленький предатель? Убив тебя, я получу истинное наслаждение.

- Не отвечайте, — простонала Артемида. — Не спорьте с ними.

- Постойте, — сказал я. — Вы Атлас?

Генерал бросил на меня быстрый взгляд.

- Значит, даже самые глупые из героев в конце концов начинают кое-что соображать. Да, я — Атлас, военачальник титанов и ужас богов. Мои поздравления! Я убью тебя тут же, как только покончу с этой мерзкой девчонкой.

- Вы не причините зла Зое, — сказал я. — Я не позволю.

- Да какое ты имеешь право вмешиваться, ничтожный герой? — вопросил Генерал. — Это дело семейное.

- Семейное дело? — нахмурился я.

- Да, — уныло ответила Зоя. — Атлас мой отец.