Глава 05. Я звоню в подводное царство

Перси Джексон и Проклятие титана - 3 книга из серии Боги-олимпийцы


 

Раньше мне никогда не приходилось бывать в Лагере полукровок зимой, и теперь вид снега поразил меня.
Учтите, что климат лагеря находился под строжайшим магическим контролем. Ничто не могло проникнуть сюда извне против воли директора, мистера Д. Я не сомневался, что лагерь встретит меня теплом и солнцем, но вместо этого сегодня был разрешен легкий снегопад. Изморозь покрывала дорожку для гонок колесниц и клубничные поля. Домики украшали крохотные мерцающие огоньки, похожие на рождественские, разве что выглядели они как язычки настоящего пламени. Еще больше огоньков горело в лесу, но, что самое странное, пламя вспыхивало в чердачном окне Большого дома, где, заключенный в мумифицированном теле, обитал оракул. Я подумал, уж не занят ли Дельфийский дух изготовлением маршмеллоу?
— Ух ты! — выдохнул Нико, когда мы выбрались из автобуса. — Это стенка для скалолазов?
— Да, — ответил я.
— А почему по ней стекает лава?
— Небольшое дополнительное препятствие. Пошли. Я представлю тебя Хирону. Зоя, ты с ним встречалась?..
— Я знаю Хирона, — холодно ответила Зоя. — Скажи ему, что мы будем в восьмом домике. За мной, охотницы!
— Я покажу, как пройти, — предложил Гроувер.
— Мы знаем дорогу.
— Нет, правда, мне это не трудно. Здесь можно запросто заблудиться, если вы не… — Сатир перепрыгнул через лодку и подошел к ним, не переставая молоть на ходу всякую чушь: —…как любил повторять мой старый папаша-козел! Пошли!
Зоя вытаращила глаза, но, полагаю, поняла, что от Гроувера просто так не отделаться. Охотницы взвалили на плечи свои мешки и луки и направились к домикам. Уходя, Бьянка ди Анджело наклонилась к брату и шепнула ему что-то. Потом посмотрела на него, ожидая ответа, но Нико только бросил на нее взгляд исподлобья и отвернулся.
— Берегите себя, милочки! — крикнул Аполлон вслед охотницам. Потом подмигнул мне. — Остерегайся этих пророчеств, Перси. Скоро увидимся.
— Что вы имеете в виду?
Вместо ответа он запрыгнул обратно в автобус.
— Я еще навещу тебя, Талия, — обратился он к девушке. — А пока — всего хорошего!
Аполлон лукаво улыбнулся ей, будто знал что-то, чего не знала она. Потом закрыл двери и включил мотор. Я отвернулся, когда солнечная колесница поднялась с места в жарком мареве. Обернувшись, я увидел, что от озера идет пар. Красный «мазерати» парил над лесом, сияя все ярче и взмывая все выше, пока не исчез в луче солнечного света.
У Нико был по-прежнему сердитый вид. Интересно, что же сказала ему сестра?
— Кто такой Хирон? — спросил он. — У меня нет его фигурки.
— Наш исполнительный директор, — сказал я. — Он… впрочем, сам увидишь.
— Если он не нравится этим девицам-охотницам, — проворчал Нико, — для меня этого вполне достаточно. Пошли.

* * *

Второе, что удивило меня в лагере, — насколько он пуст. То есть я знал, что большинство полукровок тренируются здесь только летом. Сейчас в лагере должны были находиться лишь те, кто живет здесь круглый год, — те, у кого нет дома, или те, на кого слишком часто нападали монстры. Но и их почти не было видно.
Я увидел Чарльза Бекендорфа из домика Гефеста, разводившего огонь в кузнице возле оружейных мастерских. Братья Стоулл, Тревис и Коннор, из домика Гермеса подбирали отмычки к замку нашей лавки. Несколько парней из домика Ареса играли в снежки с дриадами на окраине леса. Практически все. Даже моя старая соперница из домика Ареса, Кларисса, куда-то исчезла.
Большой дом украсили гирляндами из красных и желтых шаровых молний, которые согревали крыльцо, но не угрожали стать причиной пожара. Внутри в очаге потрескивали дрова. В воздухе чувствовался запах горячего шоколада. В гостиной сидели директор мистер Д. и Хирон, коротая время за игрой в карты. Зимой каштановая борода Хирона стала клочковатой, а волнистые волосы немного отросли. В этом году он уже не выступал в роли учителя, поэтому, как я думаю, мог держаться и выглядеть не так официально. На нем был пушистый свитер с узором в виде отпечатков копыт, а на коленях лежало одеяло, почти полностью скрывавшее его инвалидное кресло.
Хирон улыбнулся, увидев нас.
— Перси! Талия! А это, должно быть…
— Нико ди Анджело, — сказал я. — Он и его сестра — полукровки.
— Стало быть, тебе удалось. — Хирон вздохнул с облегчением.
— Ну…
— Что-то не так? — Улыбка его поблекла. — А где Аннабет?
— Ах, дорогой, — скучающим голосом произнес мистер Д. — Одной больше, одной меньше…
Я всегда старался не обращать внимания на мистера Д., но игнорировать его было не так-то просто. Особенно учитывая то, что он вырядился в оранжевый, с леопардовыми разводами, теплый спортивный костюм и ярко-красные кроссовки. (Можно подумать, мистер Д. хоть раз за всю свою бессмертную жизнь совершил пробежку!) Золотой лавровый венок сидел набекрень на его курчавых черных волосах, это должно было означать, что последний кон он выиграл.
— Что вы имеете в виду? — спросила Талия. — Кто-то еще пропал?
В эту минуту в комнату рысцой вбежал Гроувер с безумной ухмылкой на лице. Один глаз у него был подбит, и все лицо расцарапано — кажется, ему неплохо досталось.
— Охотницы поселились в восьмой домик!
— Охотницы, говоришь? — нахмурился Хирон. — Вижу, нам есть о чем поговорить. — Он быстро взглянул на Нико. — Гроувер, может, ты отведешь нашего юного друга в учебный класс и покажешь ему установочный фильм?
— Но… о да, конечно. Да, сэр.
— Установочный фильм? — спросил Нико. — А какой он категории, Р или PG? Потому что Бьянка, она ух какая строгая…
— РG-тринадцать, — ответил Гроувер.
— Блеск! — Довольный Нико направился вслед за Гроувером.
— А теперь, — обратился Хирон ко мне и Талии, — может, вы оба сядете и расскажете мне все от начала до конца?

* * *

Когда мы закончили наш рассказ, Хирон повернулся к мистеру Д.
— Нам следует немедленно начать поиски Аннабет.
— Пойду я, — одновременно сказали мы с Талией.
— Ни в коем случае! — фыркнул мистер Д.
Мы с Талией стали наперебой возражать, но мистер Д. поднял руку. В глазах у него появился тот самый сердитый красноватый огонек, который означал, что, если мы не заткнемся, случится нечто ужасное и сверхъестественное.
— Судя по тому, что вы рассказали мне, — произнес мистер Д., — мы пустились в весьма неподобающую эскападу. Не говоря уже о прискорбной потере в лице Энни Белл…
— Аннабет, — резко оборвал я его.
Она приезжала в лагерь с семи лет, а мистер Д. все еще делал вид, что не помнит, как ее зовут.
— Да-да, — сказал он, — и вместо нее ты приволок еще одного противного мальчишку. Поэтому не вижу никакого смысла и далее рисковать полукровками, посылая их на разные нелепые поиски. К тому же более чем вероятно, что эта Энни погибла.
Мне захотелось придушить мистера Д. Было несправедливо со стороны Зевса посылать его сюда на сто лет в качестве директора, чтобы этот пьянчужка тут протрезвел. Предполагалось, что это будет наказанием за плохое поведение мистера Д. на Олимпе, но в конце концов это обернулось наказанием для всех нас.
— Возможно, Аннабет еще жива, — сказал Хирон.
Ручаюсь, что оптимистические нотки в голосе дались ему нелегко. Ведь он воспитывал Аннабет на протяжении всех лет, когда она проводила целый год в лагере, до ее второй попытки наладить жизнь с отцом и мачехой.
— У нее ясная голова. Даже если… даже если она в руках наших врагов, то постарается выиграть время. Может даже притвориться, что готова действовать с ними заодно.
— Верно, — поддержала Талия, — Луке она нужна живой.
— В таком случае, — заявил мистер Д., — боюсь, ей придется проявить все свои недюжинные способности, чтобы выкарабкаться самой.
Я встал из-за стола.
— Перси. — В голосе Хирона явно прозвучало предостережение.
В глубине души я понимал, что мистер Д. не из тех, с кем стоит связываться. Даже если ты импульсивный молодой человек с диагнозом об отклонениях в развитии, поблажки от него не дождешься. Но я настолько разозлился, что мне уже было все равно.
— Вы только радуетесь, когда кто-то из лагеря пропадает! — заявил я. — Вам, наверное, хотелось бы, чтоб мы все исчезли!
— Ну и чего ты добиваешься? — Мистер Д. подавил зевок.
— Да! — прорычал я. — То, что вас послали сюда в наказание, еще не значит, что можно корчить из себя ленивого придурка! Это и ваша цивилизация тоже. Может, попытаетесь хоть немного помочь?!
На несколько секунд в гостиной воцарилась тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине. Отражения язычков пламени зло заплясали в глазах мистера Д. Он уже открыл рот, чтобы произнести что-то — возможно, проклятие, не оставившее бы от меня и мокрого места, — но тут в комнату ворвался Нико, а за ним вошел Гроувер.
— ВОТ ЭТО КРУТО! — громко завопил Нико, протягивая руки к Хирону. — Так вы… вы кентавр?!
Хирон напряженно улыбнулся.
— Да, мистер ди Анджело, если угодно. Хотя при первой встрече предпочитаю оставаться в человеческом обличье в этой инвалидной коляске.
— А вы, ух ты! — Он с восторгом посмотрел на мистера Д. — Вы тот парень-пьяница?
Мистер Д. оторвал взгляд от меня и с отвращением уставился на Нико.
— Парень-пьяница?
— Дионис, верно? Ух ты! У меня есть ваша фигурка.
— Моя фигурка?
— В моей игре «Мифы и магия». И на голографической карточке тоже! И даже если с вашей картой на руках можно набрать всего очков пятьсот и среди богов все считают вас самой слабой картой, вы мне ужасно нравитесь!
— А-а. — Мистер Д., кажется, растерялся, что, вероятно, и спасло мне жизнь. — Что ж… я польщен.
— Перси, — скороговоркой произнес Хирон, — отправляйтесь вместе с Талией в домики. Сообщите всем обитателям лагеря, что завтра вечером мы будем играть в захват флага.
— Захват флага? — переспросил я. — Но у нас недостаточно…
— Это традиция, — ответил Хирон, — товарищеская встреча всякий раз, когда у нас в гостях охотницы.
— Да, — пробормотала Талия, — конечно… товарищеская.
Хирон дернул головой в сторону мистера Д., который по-прежнему, нахмурясь, выслушивал от Нико, сколько защитных очков имеют боги в его игре.
— Давайте сматывайтесь, — велел Хирон.
— И то правда, — сказала Талия. — Пошли, Перси.
Она вытолкала меня из Большого дома, прежде чем Дионис вспомнил, что собирался стереть меня в порошок.

* * *

— Ты уже восстановил против себя Ареса, — напомнила Талия, когда мы устало плелись к домикам. — Хочешь нажить еще одного бессмертного врага?
Она была права. В свое первое лето в лагере я вступил в схватку с Аресом, и теперь он и все его дети жаждали моей смерти.
— Прости. Просто не сдержался. Это так несправедливо!
Талия остановилась возле оружейной мастерской и устремила взгляд через долину, на верхушку Холма полукровок. Ее сосна была там, на нижней ветви блестело Золотое руно. Волшебное дерево все еще охраняло границы лагеря, но дух Талии больше не придавал ему мощи.
— В жизни все несправедливо, Перси, — пробормотала Талия. — Иногда мне хочется…
Она замолчала, но тон у нее был такой печальный, что мне стало ее жалко. С нечесаными черными волосами, в черной одежде панка и старом шерстяном пальто она походила на большого ворона, совершенно неуместного в ландшафте, где преобладало белое.
— Мы вернем Аннабет, — пообещал я. — Только пока не знаю как.
— Сначала я узнала, что пропал Лука, — сказала она. — Теперь Аннабет…
— Не думай так.
— Ты прав. — Талия выпрямилась. — Мы найдем способ.
На баскетбольной площадке несколько охотниц бросали мяч в корзину из-под кольца. Одна из них о чем-то поспорила с парнем из домика Ареса. Отпрыск Ареса взялся за рукоять меча, а у охотницы сделался такой вид, будто она в любой момент может сменить баскетбольный мяч на лук.
— Я это улажу, — сказала Талия. — А ты походи по домикам. Скажи всем, что на завтра намечается взятие флага.
— Договорились. Ты будешь капитаном.
— Нет-нет, — отказалась она. — Ты в лагере дольше. Тебе и быть капитаном.
— Мы можем быть, ну… сокапитанами.
Похоже, эта мысль понравилась ей меньше, чем мне, но она кивнула.
Когда она уже направилась к площадке, я окликнул ее:
— Эй, Талия!
— Что?
— Прости за то, что случилось в Уэстовере. Мне надо было все-таки дождаться вас.
— Все в порядке, Перси. Я, вероятно, поступила бы так же. — Талия переминалась с ноги на ногу, словно не в силах решить, стоит ли продолжать эту тему. — Помнишь, ты спросил насчет моей мамы? Я… ну… одернула тебя, что ли. Просто… Я вернулась, чтобы найти ее через семь лет, но выяснилось, что она умерла в Лос-Анджелесе. Она, в общем… сильно пила и явно была не в форме, когда вела машину поздно ночью пару лет назад и… — Талия часто заморгала.
— Мне очень жаль.
— Ну так вот… Дело… дело не в том, что мы были очень близки. Я сбежала, когда мне было десять. Лучшие два года своей жизни я провела, странствуя с Лукой и Аннабет. Но все же…
— Так вот почему ты так переживала в машине Аполлона.
Талия настороженно посмотрела на меня.
— Что ты имеешь в виду?
— То, как скованно ты держалась. Наверное, вспоминала маму, не хотелось тоже оказаться за баранкой…
И я тут же пожалел о том, что сорвалось с языка. Выражение лица Талии приобрело опасное сходство с лицом Зевса… как-то раз я видел его в гневе… словно в любую минуту ее взгляд способен разрядить в меня миллион вольт.
— Да, — пробормотала она. — Да, должно быть, ты прав.
Еле передвигая ноги, она направилась к площадке, где отпрыск Ареса и охотница пытались изувечить друг друга с помощью меча и баскетбольного мячика.

* * *

Строения в Лагере полукровок представляли собой самое странное сочетание зданий, какое только можно представить. На одном конце располагались большие сооружения с белыми колоннами, принадлежавшие Зевсу и Гере, под номерами один и два; домики пяти богов стояли слева, а домики пяти богинь — справа, в целом образуя букву «U» вокруг центральной лужайки и очага для барбекю.
Я обошел дома, рассказывая всем о предстоящем взятии флага. Попутно разбудил кого-то из парней Ареса мирно храпящего днем, и он заорал, чтобы я убирался прочь. Когда я спросил его, где Кларисса, он ответил:
— Отправилась на поиск по поручению Хирона. Сверхсекретное задание.
— С ней все в порядке?
— Месяц о ней ничего не слыхал. Она пропустит нашу акцию! Так же как и ты, задница, если не уберешься отсюда!
Я решил дать ему вздремнуть.
Наконец я подошел к третьему домику, домику Посейдона. Это было приземистое серое здание, сложенное из морских камней с вкраплениями ископаемых ракушек и кораллов. Внутри он, как всегда, пустовал, не считая моей койки. Над подушкой на стене висел рог Минотавра.
Вытащив бейсболку Аннабет из рюкзака, я положил ее на ночной столик. Отдам Аннабет, когда найду. А я обязательно ее найду.
Сняв часы, я активировал щит. Он развернулся с резким скрежетом. Шипы доктора Торна оставили на меди примерно дюжину следов. Одна пробоина мешала щиту раскрыться целиком, поэтому он напоминал пиццу с двумя недостающими ломтиками начинки. Прекрасные картины, которые отчеканил на поверхности мой брат, покоробились. В сценке, изображавшей нашу с Аннабет схватку с Гидрой, казалось, будто в моей голове пробило кратер метеоритом. Я повесил щит на крюк рядом с рогом Минотавра, но теперь на него было больно смотреть. Может, Бекендорф из домика Гефеста починит его. Он лучший оружейник в лагере. Спрошу его за ужином.
Я по-прежнему сидел, тупо уставившись на щит, когда обратил внимание на странный звук — бульканье воды — и понял, что в комнате появилось что-то новое. В глубине домика я увидел большую раковину с водосточным желобом в виде рыбьей головы, изваянной из камня. Изо рта рыбы вырывалась струйка соленой воды, стекавшей в небольшой бассейн. Вода, должно быть, была еще и горячей, поскольку в холодном зимнем воздухе над ней курился туман, как в сауне. Это согревало комнату, придавало ей летний вид и наполняло свежим запахом моря.
Я подошел к бассейну. Никакой записки и вообще ничего, но я понимал, что это может быть только даром Посейдона.
Я посмотрел на воду и сказал:
— Спасибо, папа.
По воде пробежала рябь. На дне бассейна поблескивали монеты — около дюжины золотых драхм. Тогда я понял назначение фонтана. Это был намек не отрываться от семьи. Намек мне.
Я открыл ближайшее окно, чтобы морозный воздух мог сотворить радугу в тумане. Потом выловил из горячей воды монету.
— О Ирида, богиня радуги! — воззвал я. — Прими мою жертву.
Я швырнул монету в туман, и она исчезла. Потом до меня дошло, что я не знаю, с кем связаться в первую очередь.
С мамой? Так поступил бы примерный сын, но она, должно быть, уже не волнуется обо мне так сильно. Привыкла, что время от времени я исчезаю на целый день, а то и на несколько недель.
С отцом? Слишком долго, почти два года, мы практически не общались. Да и вообще — можно ли отправить через Ириду сообщение богу? Я никогда не пробовал. Возможно, это выводит богов из себя, как визиты торговых агентов?
Я колебался. Затем все же принял решение.
— Покажи мне Тайсона, — попросил я. — В кузнице циклопов.
Туман стал мерцающим, и в нем появился образ моего единокровного брата. Тайсон стоял в огне, что вряд ли было бы возможно, не будь он циклопом. Он склонился над наковальней, молотом обрабатывая раскаленный докрасна клинок. Вокруг него летали искры и вилось пламя. За ним виднелось обрамленное мрамором окно, выходящее в темно-синюю воду — на дно океана.
— Тайсон! — завопил я.
Сначала он не услышал меня из-за грохота своего молота и рычания пламени.
— ТАЙСОН!
Он обернулся, и его единственный огромный глаз широко раскрылся. Лицо Тайсона озарила ухмылка, подсвеченная желтыми отблесками пламени.
— Перси! — Он бросил клинок и подбежал ко мне, пытаясь прижать меня к груди.
Картинка стала расплывчатой, и я инстинктивно попятился.
— Тайсон, это послание Ириды. Меня там на самом деле нет.
— Ох! — Тайсон снова появился в поле зрения, вид у него был смущенный. — Я знаю. Да.
— Ну как ты поживаешь? — спросил я. — Как работа?
Глаза его загорелись.
— Работа мне нравится! Смотри! — Он взял раскаленный клинок голыми руками. — Это я сделал!
— Здорово!
— И написал на нем свое имя. Прямо здесь.
— Потрясающе. Слушай, ты часто разговариваешь с папой?
— Не очень. — Улыбка сбежала с лица Тайсона. — Папа занят. Все беспокоится насчет войны.
— Что ты имеешь в виду?
Тайсон вздохнул. Он выставил в окно клинок, вода вокруг него мигом вскипела. Когда Тайсон втянул его обратно, металл уже остыл.
— Старые морские духи доставляют ему много хлопот. Эгеон. Океан. Ну, вся эта компания.
Я примерно представлял, о чем он говорит. Он имел в виду бессмертных, которые правили океанами встарь, во времена титанов, прежде чем верх одержали боги Олимпа. То, что они теперь возвращались, когда их повелитель титан Кронос и его союзники набирали силу, было совсем не к добру.
— Могу я что-нибудь сделать? — спросил я.
Тайсон печально покачал головой.
— Мы вооружаем наяд. К завтрашнему дню им понадобится еще тысяча мечей. — Он посмотрел на свой клинок и вздохнул. — Старые духи защищают плохой корабль.
— «Принцессу Андромеду»? — спросил я. — Корабль Луки?
— Да. Они затрудняют его поиски. Охраняют от штормов, которые насылает папа. Иначе он давно потопил бы его.
— Это было бы неплохо.
Тайсон вскинул голову, словно ему пришла в голову какая-то другая мысль.
— А где Аннабет?
— Она, ну… — Сердце у меня налилось тяжестью, как шар для боулинга. Тайсон считал, что Аннабет — самое замечательное, что есть на свете после арахисового масла (серьезно, он просто обожал арахисовое масло). У меня не хватило мужества сказать ему, что Аннабет пропала. Он так разревется, что того и гляди погасит огонь в кузнице. — В общем, ее сейчас здесь нет.
— Передай ей привет! — Он широко улыбнулся. — Привет Аннабет!
— Ладно. — Я проглотил застрявший в горле комок. — Передам.
— И выкинь из головы плохой корабль. Он уплывает.
— Что ты имеешь в виду?
— Далеко-далеко. К Панамскому каналу.
Я нахмурился. Зачем Лука все время направляет свое дьявольское судно туда? Последний раз, когда мы с ним виделись, он курсировал вдоль Восточного побережья, набирая полукровок и обучая войско своих монстров.
— Хорошо, — не совсем уверенно произнес я. — Это… наверное, это к лучшему.
Низкий голос из глубин кузницы проревел что-то непонятное. Тайсон вздрогнул.
— Пора опять браться за работу! Иначе босс выйдет из себя. Удачи тебе, брат!
— О’кей, передай па…
Но не успел я закончить, как мерцающая радужная картинка поблекла. Я снова остался один в своем домике, еще более одинокий, чем прежде.

* * *

В тот вечер за ужином я чувствовал себя ужасно несчастным.
Еда, как обычно, была превосходная. Казалось бы, что еще человеку нужно, кроме жареного мяса, пиццы и неистощимых кубков с газировкой? Факелы и жаровни поддерживали в открытом павильоне тепло, но по заведенному порядку все сидели рядом со своими соседями по домику, что означало — я был за столом Посейдона один. Талия тоже в одиночестве поглощала пищу за столом Зевса, но сесть вместе мы не могли. Таковы правила лагеря. В домиках Гефеста, Ареса и Гермеса на зиму оставалось всего по нескольку человек. Нико устроился вместе с братьями Стоулл, поскольку новых обитателей всегда подселяли в домик Гермеса, если их родитель был неизвестен. Похоже, братья Стоулл пытались убедить Нико, что покер куда интереснее «Мифов и магии». Я лишь надеялся, что у Нико нет с собой денег.
Единственный стол, за которым, казалось, царит веселье, был стол Артемиды. Охотницы пили, ели и смеялись, как одна большая счастливая семья. Зоя сидела во главе как старшая. Она не хохотала так же безудержно, как остальные, но время от времени улыбалась. Серебряный лейтенантский венчик поблескивал в темных прядях ее волос. Я подумал, что она выглядит гораздо симпатичнее, когда улыбается. Бьянка ди Анджело, казалось, чувствовала себя прекрасно. Она пыталась соревноваться в армрестлинге с той высокой девушкой, которая затеяла ссору с парнем из домика Ареса на баскетбольной площадке. Девушка каждый раз одерживала верх, но Бьянку это, похоже, не смущало.
По окончании трапезы Хирон совершил обычное приношение богам и официально приветствовал охотниц Артемиды. Рукоплесканиям, раздавшимся в ответ, явно не хватало энтузиазма. Затем он объявил «добровольный» захват флага завтра вечером, что было встречено с гораздо большим воодушевлением.
После чего, несмотря на ранний час, мы все разошлись по своим домикам: зимой свет гасили раньше. Я настолько вымотался, что, слава богам, уснул легко и быстро. Плохо лишь то, что мне приснился кошмар, который, даже по моим меркам, был чудовищным.

* * *

Я увидел Аннабет на склоне темного холма, в пелене тумана. Это очень походило на Царство Мертвых, потому что я моментально почувствовал приступ клаустрофобии, и неба над головой тоже не было — только низко нависшая тяжелая тьма, как каменный свод пещеры.
Аннабет изо всех сил карабкалась на холм. Кругом валялись обломки древнегреческих колонн из черного мрамора, словно какой-то могучий вихрь превратил огромное древнее здание в развалины.
— Торн! — крикнула Аннабет. — Где ты? Зачем ты принес меня сюда?
Вскарабкавшись по руинам стены, она добралась до вершины холма.
Тяжело дыша, Аннабет огляделась.
Там был Лука. Раненый, страдающий.
Он, скорчившись, лежал на каменистой земле, пытаясь встать. Тьма вокруг него казалась гуще, зловеще курился туман. Одежда висела на нем лохмотьями, лицо было расцарапано и залито потом.
— Аннабет! — позвал Лука. — Помоги мне! Пожалуйста!
Она бросилась вперед.
Я попытался крикнуть: «Он предатель! Не верь ему!»
Но во сне крики мои были беззвучными.
В глазах Аннабет стояли слезы. Она протянула руку, будто хотела дотронуться до лица Луки, но в последний момент остановилась в нерешительности.
— Что случилось? — спросила она.
— Они бросили меня здесь, — простонал Лука. — Пожалуйста. Я умираю.
Я не мог различить его раны. Казалось, он борется с каким-то незримым проклятием, а туман душит его.
— Почему я должна верить тебе? — спросила Аннабет.
В голосе ее прозвучало оскорбленное самолюбие.
— Ты не должна, — ответил Лука. — Я ужасно вел себя по отношению к тебе. Но если ты не поможешь мне, я умру.
«Дай ему умереть!» — хотел закричать я и не мог.
Лука столько раз пытался хладнокровно убить нас! Он не заслуживает помощи Аннабет.
Затем окружавшая Луку тьма стала осыпаться, как потолок пещеры при землетрясении. Сверху полетели огромные куски черного камня. Аннабет стремительно бросилась вперед, как только наверху появилась трещина. Затем весь свод рухнул. Однако она каким-то образом удержала его — многотонную толщу скал, — не давая ей обрушиться на себя и Луку, одними только руками. Это же невозможно. Она никогда не была способна на такое.
Лука задыхался, но ему удалось высвободиться.
— Спасибо, — еле вымолвил он.
— Помоги мне держать это, — простонала Аннабет.
Лука перевел дух. Лицо его было в саже и поту. Он, покачиваясь, поднялся на ноги.
— Я знал, что могу рассчитывать на тебя.
Он побрел прочь, в то время как черная громада над головой Аннабет угрожающе вибрировала, норовя раздавить ее.
— ПОМОГИ МНЕ! — взмолилась она.
— Не волнуйся, — оглянулся Лука. — Помощь к тебе вот-вот подоспеет. Это все — часть плана. А пока постарайся не умирать.
Тьма тяжелым прессом продолжала прижимать Аннабет к земле.

* * *

Меня словно током пронзило, и я моментально подскочил на кровати, срывая с себя одеяла, будто это были камни накрывающей меня лавины. В домике стояла тишина, только соленая вода булькала, стекая в бассейн. Часы на ночном столике показывали ровно полночь.
Конечно, это только сон, но в двух вещах я теперь был абсолютно уверен. Аннабет угрожает страшная опасность. И ответственность за это несет Лука.