Глава 37. Лео — Метка(Знак) Афины 3 книга


 

Лео хотелось бы, чтобы он не был настолько хорош. Действительно, иногда это было просто неловко. Если бы он не был таким знатоком механики, то они бы никогда не нашли секретный спуск, не заблудились бы в метро, и не были бы атакованы металлическими парнями. Но он просто ничего не мог с собой поделать. Отчасти, это было ошибкой Хейзел. Для девушки, которая очень хорошо чувствовала землю, она была не очень хороша в Риме. Она продолжала водить их вокруг города так, что кружилась голова.
— Извините, — сказала она. — Просто… тут так много подземелий, так много слоев, это трудно. Будто стоишь в середине оркестра и пытаешься сосредоточиться на одном инструменте. Можно оглохнуть.
В итоге, у них получилась экскурсия по Риму. Фрэнк, казалось, был счастлив тащиться позади, будучи похожим на большую овчарку (Лео задумался, мог ли он превратиться в одну из них, или еще лучше, в лошадь, на которой можно было бы прокатиться).
Но у него уже заканчивалось терпение. Его ноги болели, день был солнечный и жаркий, еще и улицы были забиты туристами. Форум был хорош, но, в основном, это были руины, заросшие кустарником и деревьями. Потребовалось много воображения, чтобы увидеть его оживленным центром Древнего Рима. Лео смог представить себе это только потому, что видел Новый Рим в Калифорнии. Они прошли большие церкви, автономные арки, магазины одежды и рестораны быстрого питания. Одна статуя какого-то древнего римского чувака, казалось, указывала на соседний МакДональдс. На широких улицах автомобильное движение было абсолютно сумасшедшим (раньше Лео думал, что это в Хьюстоне водители безбашенные), так что большую часть времени они провели, слоняясь по небольшим переулкам, проходя мимо фонтанов и небольших кафе, где Лео не разрешалось отдохнуть.
— Никогда не думала, что увижу Рим, — сказала Хейзел. — Когда я была жива… в смысле, первый раз… тогда у власти был Муссолини. Шла война.
— Муссолини? — Лео нахмурился. — Разве он не был лучшей подружкой Гитлера?
Хейзел посмотрела на него, как на чужеземца.
— Лучшей подружкой?
— Неважно.
— Я хотела бы увидеть фонтан Треви, — сказала она.
— Здесь куча фонтанов в каждом квартале, — проворчал Лео.
— Или испанскую лестницу, — продолжила Хейзел.
— Мы, типо, приехали в Италию, чтобы увидеть испанскую лестницу? — спросил Лео. — Это то же самое, что приехать в Китай ради мексиканской еды, разве не так?
— Ты безнадежен, — пожаловалась Хейзел.
— Мне уже это говорили.
Она повернулась к Фрэнку и схватила его за руку, как будто Лео перестал существовать.
— Пойдем. Я думаю, мы должны идти по этой дороге.
Фрэнк одарил Лео смущенной улыбкой, как будто не мог решить, нужно злорадствовать или благодарить Лео за то, что он такой тупица, но он охотно позволил Хейзел потащить его с собой. После прогулки длиной в вечность Хейзел остановилась перед церковью. По крайней мере, Лео решил, что это церковь. Основная часть была большой куполообразной крышей. Входом служили треугольная крыша, типичные римские колонны, и надпись вверху: М. Агриппа, или что-то подобное.
— Латинская мазь от гриппа? — предположил Лео.
— Это наш выигрышный путь, — Хейзел звучала более уверенно, чем за весь день. — Там должен быть секретный проход, где-то внутри.
Возле них прошла экскурсионная группа. Гиды поднимали разноцветные плакаты с различными номерами и выступали с лекциями на множестве языков, как будто они играли в международное Бинго. Лео несколько секунд слушал испанского гида, а затем сообщил своим друзьям:
— Это Пантеон. Первоначально он был построен Маркусом Агриппа, в качестве храма для богов. После того, как храм сгорел, император Адриан восстановил его, и он просуществовал на протяжении двух тысяч лет. Это один из наиболее хорошо сохранившихся римских строений в мире.
Фрэнк и Хейзел уставились на него.
— Как ты узнал это? — спросила Хейзел.
— Я действительно выдающийся.
— Кентаврам на смех, — сказал Фрэнк. — Он подслушал туристическую группу.
Лео усмехнулся.
— Возможно. Пойдем. Давайте найдем этот секретный проход. Я надеюсь, что там есть кондиционер.
Конечно же там не было кондиционера. С другой стороны, не было никаких очередей и им не пришлось платить за вход, таким образом, они просто прошли мимо туристических групп и вошли внутрь.
Интерьер был довольно-таки внушительным, учитывая то, что здание было построено две тысячи лет назад. Мраморный пол был укрыт квадратиками и кружочками, словно римская игра в крестики-нолики. Главное помещение было огромной круглой ротондой, похожей на Капитолий в Штатах. Вдоль стен стояли различные святыни, статуи, могилы и тому подобное. Но настоящим зрелищем здесь был верхний купол.
В здание весь свет проникал с помощью одного круглого отверстия наверху. Луч солнечного света падал на ротонду и сиял на полу, будто наверху находился Зевс, держащий при себе лупу и пытающийся поджарить никчемных маленьких людишек.
Лео не был архитектором, как Аннабет, но мог заценить разработку. Римляне создали купол из больших каменных панелей, но они выдолбили каждую панель в узор «квадрат-в-квадрате». Это выглядело круто. Лео полагал, что это также сделало купол меньшим по весу, и так его легче было поддерживать. Он не сказал об этом своим друзьям. Он сомневался, что им это было интересно, но если бы Анабет была здесь, она провела бы целый день, говоря об этом. Размышления заставили его задуматься, как там успехи у Аннабет на задании Афины. Лео не думал, что когда-нибудь почувствует это, но он действительно волновался за ту, внушающую страх, светловолосую девчонку.
Хейзел остановилась посреди комнаты.
— Это удивительно. В былые времена дети Вулкана секретно приезжали сюда, чтобы освятить оружие. Именно здесь имперское золото было зачаровано.
Лео задался вопросом, как это работало. Он вообразил себе пару полубогов в темных робах, спокойно катящих баллисту через парадные двери.
— Но мы здесь не из-за этого, — предположил он.
— Нет, — сказала Хейзел. — Где-то там есть вход в туннель, который приведет нас к Нико. Я чувствую, что он рядом. Но не уверена, где именно он находится.
Фрэнк проворчал:
— Если этому зданию две тысячи лет, конечно, что здесь есть некий тайный ход, оставленный еще с римских времен.
Именно тогда Лео совершил свою ошибку того, что просто был слишком хорош. Он осмотрел интерьер храма, думая: «Если бы я проектировал тайный ход, куда бы я его поместил?» Иногда он мог выяснять, как устроен механизм, просто положив на него руку. Так он научился управлять вертолетом. Таким же образом он починил Фестуса (до того, как дракон потерпел крушение и сгорел). Однажды, он даже запрограммировал электронные рекламные щиты на Таймс-Сквер, гласившие: «ВСЕ ЛЕДИ ЛЮБЯТ ЛЕО»… случайно, конечно. Теперь, он попытался ощутить разработку этого древнего здания. Лео повернулся к красной мраморной, выглядящей словно алтарь, вещи со статуей Девы Марии на вершине.
— Там, — сказал он.
Он уверенно зашагал в сторону святыни. Она была сформирована в виде камина с арочным углублением в основании. На каминной доске находилась надпись, как на могиле.
— Проход где-то здесь, — сказал он. — Место погребения этого парня находится здесь. Некий Рафаэль?
— Знаменитый художник, я полагаю, — сказала Хейзел.
Лео пожал плечами. У него был кузен по имени Рафаэль, и его имя мало интересовало. Он задался вопросом, мог ли он вытащить динамитную шашку из своего пояса с инструментами и создать небольшой взрыв; но предположил, что смотрители этого места, вероятно, вряд ли одобрили бы эту затею.
— Погоди… — Лео осмотрелся, чтобы убедиться, что за ними не следят.
Большинство туристов пялились на купол, но одно трио смутило Лео. На расстоянии приблизительно в пятьдесят футов, несколько тучных мужчин средних лет с американским акцентом жаловались друг другу на высокую температуру. Они были похожи на ламантинов, одетых в пляжную одежду: сандалии, шорты, туристические футболки и гибкие шляпы. Их ноги были большими и вязкими, покрытыми паукообразными венами. Парни действовали ему на нервы, и Лео задался вопросом, почему они бродили вокруг. Вряд ли они следили за ним. Лео не до конца понимал, почему они заставляли его нервничать. Возможно, ему просто не нравились ламантины.
«Забудь о них», — сказал Лео сам себе.
Он проскользнул за угол могилы, пробежался рукой вниз по задней части римской колонны до самого ее основания и прямо там, в мрамор была запечатлена целая комбинация линий — римских цифр.
— Ха, — сказала Лео. — Не очень изящно, но зато эффективно.
— Что это? — спросил Фрэнк.
— Комбинация для замка, — он почувствовал вокруг задней части колонны что-то еще и обнаружил квадратное отверстие размером с розетку. — Сама поверхность замка была сорвана… вероятно, разрушена за последние несколько столетий. Но я должен быть в состоянии управлять механизмом изнутри, если я смогу…
Лео положил руку на мраморный пол. Он ощущал старые бронзовые механизмы под поверхностью камня. Обычная бронза уже давно бы заржавела и стала бы не пригодной, но эти механизмы были сделаны из небесной бронзы — ручная работа полубога.
С небольшой силой воли, Лео заставил их сдвинуться с места, используя римские цифры, которые направляли его. Цилиндры крутились — щелк, щелк, щелк, и снова щелк, щелк, щелк. На полу, рядом со стеной, один кусок мраморной плитки заскользил под другим, показывая темное квадратное отверстие, достаточно большое, чтобы через него можно было пройти.
— Римляне, должно быть, были маленькими, — Лео оценивающе взглянул на Фрэнка. — Тебе придется превратиться во что-то, чтобы пройти.
— Это не очень мило с твоей стороны! — упрекнула Хейзел.
— Что? Просто говорю, что…
— Не волнуйся об этом, — пробормотал Фрэнк. — Мы должны позвать остальных ребят, прежде чем исследовать эту местность. Так сказала Пайпер.
— Они практически в центре города, — напомнил ему Лео. — Кроме того, м-м-м, я не уверен, что смогу закрыть этот люк снова. Механизмы довольно-таки старые.
— Замечательно, — сказал Фрэнк. — Но как мы узнаем, что там внизу безопасно?
Хейзел стала на колени и поместила руку на отверстие, будто мерила температуру.
— Нет ничего живого… по крайней мере, на нескольких сотнях фунтов. Тоннель спускается вниз, затем выравнивается и ведет приблизительно на юг. Я не ощущаю ловушек…
— Откуда ты знаешь? — спросил Лео.
Она пожала плечами.
— Так же, как и ты взламываешь замки мраморных колонн. Я рада, что ты грабишь банки.
— О, банковские хранилища, — сказал Лео. — Никогда не думал об этом.
— Забудь, ты ничего не слышал, — вздохнула Хейзел. — Посмотрите, еще нет трех часов. По крайней мере, мы можем сделать несколько исследовательских экспедиций, попытаться точно определить местоположение Нико прежде, чем свяжемся с остальными. Вы двое остаетесь здесь, пока я не позову вас. Я хочу проверить тоннель, удостовериться, что он прочный. Скажу больше, когда окажусь под землей.
Фрэнк нахмурился.
— Мы не можем позволить тебе идти самой. Ты можешь пострадать.
— Фрэнк, я могу позаботиться о себе, — сказала она. — Подземелье — моя специальность. Будет безопаснее для нас всех, если я пойду первой.
— Только если Фрэнк не хочет превратиться в моль, — предложил Лео. — Или в луговую собачку. Эти животные так удивительны.
— Заткнись, — пробормотал Фрэнк.
— Или в барсучка.
Фрэнк ткнул пальцем Лео в лицо.
— Вальдес, я клянусь…
— Вы оба, замолчите! — выругалась Хейзел. — Я скоро вернусь. Дайте мне десять минут. Если вы не получите от меня никаких известий к тому времени… не важно. Все со мной будет в порядке. Просто попытайтесь не поубивать друг друга за это время.
Она прыгнула в отверстие. Лео и Фрэнк, как могли, попытались закрыть ее собой от всеобщего внимания. Они стояли плечом к плечу, пытаясь выглядеть естественно, как два парня, бродящие рядом с могилой Рафаэля.
Туристические группы приходили и уходили. Большая часть туристов игнорировали Лео и Фрэнка. Несколько человек поглядели на них со страхом и продолжили свой путь. Возможно, туристы подумали, что они попрошайничали. Но Лео их разочаровал, когда усмехнулся.
Три американских ламантина все еще болтались посереди комнаты. Один из них был одет в футболку, которая гласила «РИМ», как будто без этой футболки он мог забыть, в каком городе находился. Время от времени он посматривал на Лео и Фрэнка так, словно счел их присутствие неприятным. Что-то в том чуваке беспокоило Лео. Он желал, чтобы Хейзел поспешила.
— Она разговаривала со мной ранее, — резко сказал Фрэнк. — Хэйзел поведала мне, что ты знаешь о моей линии жизни.
Лео вздрогнул. Он совсем забыл, что Фрэнк стоял возле него.
— Твоя линия жизни… ах, горящая деревяшка. Верно, — Лео противился желанию воспламенить свою руку и закричать «Ха-ха-ха!». Идея была забавной, но он был не настолько жесток. — Послушай, старик, — сказал он. — Все нормально. Я никогда не сделаю ничего такого, чтобы подвергнуть тебя опасности. Мы в одной команде.
Фрэнк вертел в руках свой значок центуриона.
— Я всегда знал, что огонь может убить меня, но с тех пор, как особняк моей бабушки в Ванкувере сгорел… это кажется более реальным.
Лео кивнул. Он сочувствовал Фрэнку, но парень совершенно не сглаживал ситуацию, толкуя о семейном особняке, словно говоря: «Я разбил свой Ламборджини», и, ожидая услышать в ответ: «Ох, бедняжка!». Конечно, Лео не сказал ему этого.
— Твоя бабушка умерла из-за огня? Ты не говорил мне.
— Я… я не знаю. Она была больной и довольно-таки старой. Она сказала, что умрет в нужное время и как-то по-своему. Но я думаю, это случилось не из-за огня. Я видел птицу, вылетающую из пламени.
Лео задумался о вышесказанном.
— Так, вся ваша семья может менять форму?
— Я полагаю, — сказал Фрэнк. — Моя мама могла. Бабушка думала, что именно это и убило ее в Афганистане, на войне. Мама пыталась помочь своим приятелям… Я не знаю, что случилось в точности. Это была зажигательная бомба.
Лео вздрогнул.
— Таким образом, мы оба потеряли наших мам в огне.
Он не планировал этого, но все-таки рассказал Фрэнку всю историю о той ночи в мастерской, когда перед ним явилась Гея и его мама умерла. Глаза Фрэнка наполнились слезами.
— Мне никогда не нравилось, когда люди говорили, что сожалеют о смерти моей мамы.
— Это никогда не казалось искренним, — согласился Лео.
— Но я очень сожалею по поводу твоей мамы.
— Спасибо.
Ни знака от Хэйзел. Американские туристы все еще топтались вокруг Пантеона. Казалось, что они, нарезая круги, подбирались все ближе и ближе, словно незаметно хотели стащить могилу Рафаэля.
— В лагере Юпитера, — сказал Фрэнк. — Лар нашего домика, Ретикулус, поведал мне, что у меня больше силы, чем у большинства полубогов, потому что я сын Марса, а по маминой линии я получил дар изменять форму. Он сказал, что именно поэтому моя жизнь связана с горящей деревяшкой. Это большая слабость, которая сохраняет баланс.
Лео вспомнил свой разговор с Немезидой, богиней мести, у Большого Соленого Озера. Она сказала нечто похожее о необходимости весов для баланса. Удача — это обман. Настоящий успех требует жертв. Ее печенье с предсказанием все еще было в поясе с инструментами Лео, ожидая своего часа. «Позже вы встретитесь с проблемой, которую не сможете решить, хотя я могу помочь… за определенную цену». Лео хотелось вырвать это воспоминание из собственной головы и засунуть его в пояс с инструментами. Оно занимало слишком много места.
— У нас у всех есть слабости, — сказал он. — К примеру, я… катастрофически забавен и хорош собой.
Фрэнк фыркнул.
— У тебя, возможно, и есть слабости, но твоя жизнь не зависит от кусочка древесины.
— Нет, — признал Лео. Он начал думать: если бы проблема Фрэнка была его проблемой, то как бы он ее решил? Практически каждый недостаток проекта может быть решен. — Я задаюсь вопросом…
Он оглядел комнату и начал колебаться. Три американских туриста проделывали свой путь, уже без каких-либо брожений по кругу или же попыток что-либо украсть. Они шли прямиком к могиле Рафаэля и все трое пристально смотрели на Лео.
— Хм, Фрэнк? — позвал Лео. — Десять минут уже прошло?
Фрэнк проследил за его взглядом. Лица американцев были сердитыми и озадаченными, словно они были лунатиками, а это был очень раздражающий ночной кошмар.
— Лео Вальдес, — крикнул парень в футболке с надписью «РИМ». Его голос изменился. Он был пустым и металлическим. Он говорил на английском так, словно это был его второй язык. — Вот мы и встретились вновь.
Все три туриста моргнули и их глаза стали сплошь золотыми. Фрэнк завизжал.
— Фантомы!
Ламантины сжали свои здоровенные кулаки. Обычно Лео не беспокоился о том, что он может быть убит парнями с избыточным весом в панамах, но он подозревал, что фантомы были опасны даже в таких телах, особенно с тех пор, как духам стало все равно выживут ли их хозяева.
— Они не смогут пролезть в дыру, — сказал Лео.
— Верно, — сказал Фрэнк. — Подземелье звучит действительно круто.
Он превратился в змею и пополз в отверстие. Лео прыгнул сразу за ним прямо тогда, когда духи завопили:
— Вальдес! Убить Вальдеса!