Глава 32. Перси — Метка(Знак) Афины 3 книга


 

При других обстоятельствах было бы отлично побродить по Риму с Аннабет. Они держались за руки, когда проходили по закрученным улочкам, избегая автомобилей и сумасшедших водителей скутеров, протискиваясь через толпы туристов и океаны голубей.
День становился все жарче. Как только они ушли подальше от выхлопных газов на основной дороге, воздух наполнился ароматами свежевыпеченного хлеба и свежесрезанных цветов. Они направились в Колизей, потому что он был отличным ориентиром, но добраться туда было сложнее, чем Перси ожидал. Сверху город казался еще больше и запутаннее. Несколько раз они терялись и попадали в тупики, случайно находили красивые фонтаны и огромные памятники.
Аннабет комментировала объекты архитектуры, но Перси был сосредоточен на других вещах. Однажды, он увидел яркого фиолетового призрака, Лара, который глядел на них с окна жилого дома. В другой раз он увидел женщину в белых одеждах, может быть, нимфу или богиню, которая держала устрашающего вида нож, скользя между разрушенных колонн в общественном парке. Ничто не нападало на них, но Перси чувствовал, что за ними следят, и наблюдатели были вовсе не дружелюбны.
Наконец, они добрались до Колизея, где дюжина парней в дешевых костюмах гладиаторов дралась с полицией — пластмассовые мечи против дубинок. Перси понятия не имел, что там происходило, так что они с Аннабет решили продолжать идти. Иногда, смертные были даже более странные, чем монстры.
Они направились на Запад, останавливаясь каждый раз, чтобы спросить дорогу к реке. Перси не учел, что люди в Италии говорили на итальянском языке, которого он не знал. Как выяснилось, это не было большой проблемой. Однажды кто-то подошел к ним на улице и задал вопрос на итальянском, но, увидев удивленно-замешательское выражение лица Перси, перешел на английский.
Следующее открытие: итальянцы использовали евро, и у Перси их не было. Он начал сожалеть об этом, как только обнаружил туристический магазинчик, который продавал напитки. К тому времени был почти полдень, становилось действительно жарко, и Перси захотел, чтобы у него была трирема, наполненная диетической колой. Аннабет решила проблему. Она достала со своего рюкзака ноутбук Дедала и ввела несколько команд. Пластиковая карта извлеклась из слота в сторону. Аннабет торжествующе помахала ею.
— Международные кредитные карты. Для чрезвычайных ситуаций.
Перси посмотрел на нее с удивлением.
— Как ты…? Нет. Не неважно. Я не хочу знать. Просто продолжай быть удивительной.
Содовая помогла, но им все еще было жарко, и они были уставшие к тому времени, как они прибыли к реке Тибр. Берег был оторочен каменной насыпью. Набережная была переполнена хаотическим ассортиментом складов, квартир, магазинов и кафе. Тибр был широкий, ленивый и окрашенный в карамельный цвет. Несколько высоких кипарисов возвышались над банками. Ближайший мост выглядел довольно новым, сделанный из железных балок, рядом с ним стояли полуразрушенные линии каменных арок, которые обрывались на полпути через реку — руины, которые могли остаться еще со времен Цезаря.
— Вот он, — Аннабет указала на старый каменный мост. — Я узнаю его с карты. Но что мы будем делать теперь?
Перси был рад, что она сказала «мы». Он все еще не хотел отпускать ее. На самом деле, он даже не был уверен, что сможет заставить себя отпустить ее, когда придет время. Он вспомнил слова Геи: «Ты падешь один?» Он уставился на реку, думая, как бы наладить контакт с Тиберином. Он не проявлял особого желания прыгать в воду. Тибр выглядел не чище, чем нью-йоркский Ист-Ривер, где он слишком часто встречался с ворчливыми речными духами. Он указал на ближайшее кафе со столиками с видом на воду.
— Сейчас обеденное время. Как насчет того, чтобы снова использовать кредитную карту?
Хотя и был полдень, в кафе было пусто. Они выбрали столик со стороны реки. К ним поспешил официант. Он выглядел удивленным, увидев их, особенно после того, когда они сказали, что пришли пообедать.
— Американцы? — спросил он со страдальческой улыбкой.
— Да, — ответила Аннабет.
— И я хотел бы пиццу, — вставил Перси.
У официанта был такой вид, будто он пытался проглотить евро.
— Конечно вы хотите, синьор. И позвольте угадать: Кока-Кола? Со льдом?
— Замечательно, — сказал Перси. Он не понимал, почему официант смотрит на него с таким кислым выражением лица. Перси же вроде не заказывал колу синего цвета. Аннабет заказала панини и газированную воду. После того, как официант ушел, она улыбнулась Перси.
— Я думаю, что итальянцы едят немного позже. Они не кладут лед в напитки и делают пиццу только для туристов.
— А, — Перси пожал плечами. — Лучшее итальянское блюдо, и они даже не едят его?
— Я бы не стала говорить это перед официантом.
Они держались за руки через стол. Перси был счастлив уже от того, что просто мог смотреть на Аннабет в солнечном свете. Это всегда делало её волосы такими яркими и теплыми. Ее глаза отражали цвет неба и булыжников, становясь поочередно коричневого или голубого цвета. Он подумал, что он должен рассказать Аннабет о своем сне, в котором Гея уничтожает лагерь-полукровок, но решил не делать этого. Ей не стоило волноваться ни о чем кроме того, с чем ей самой придется столкнуться.
Но это заставило его задуматься… что бы произошло, если бы они не отпугнули пиратов Хрисаора? Перси и Аннабет были бы закованы в цепи и отданы приспешникам Геи. Их кровь была бы пролита на древних камнях. Перси понял, что их бы приволокли в Грецию для какого-то ужасного жертвоприношения. Но они с Аннабет уже попадали во множество проблемных ситуаций. Они могли бы придумать план побега, сохранить день… и Аннабет не отправилась бы в одиночку бродить по Риму.
«Неважно, когда ты падешь», — сказала Гея. Перси знал, что это было ужасное желание, но он почти пожалел, что их не поймали в море. По крайней мере, они с Аннабет были бы вместе.
— Ты не должен этого стыдиться, — сказала Аннабет. — Ты же думаешь о Хрисаоре, не так ли? Мечами всех проблем не решишь. В конце концов, ты спас нас.
Не смотря ни на что, Перси улыбнулся.
— Как ты это делаешь? Ты всегда знаешь, о чем я думаю.
— Я знаю тебя, — сказала она.
«И я тебе все равно нравлюсь?» — хотел спросить Перси, но промолчал.
— Перси, — сказала она. — Ты не можешь нести весь поиск на себе. Это невозможно. Поэтому нас семеро. И ты должен позволить мне самой искать Афину Парфенос.
— Я скучал по тебе, — признался он. — В течение многих месяцев. У нас отобрали огромный период времени. Если я потеряю тебя снова…
Обед прибыл. Официант выглядел намного спокойнее. Приняв тот факт, что они были невежественными американцами, он, видимо, решил простить их и обращаться с ними вежливо.
— Красивый вид, — сказал он, кивая в сторону реки. — Наслаждайся, пожалуйста.
Как только он ушел, они ели молча. Пицца была мягкой, с поджаристой корочкой, на ней было немного сыра. Перси подумал, что, возможно, именно поэтому римляне не едят её. Но они многое теряют.
— Ты должен довериться мне, — сказала Аннабет. Перси было подумал, что она говорит с сандвичем, потому что не отрывала своих глаз от бутерброда. — Ты должен верить, что я вернусь.
Он проглотил еще один кусочек.
— Я верю в тебя. Это не проблема. Но ты же вернешься оттуда?
Звук «Веспы» прервал их. Перси посмотрел вдоль набережной и сделал двойной вывод: мотороллер был старой модели… большой и голубой. Водителем был парень в сером шелковистом костюме. За ним сидела молодая женщина в платке, ее руки были обвиты вокруг талии парня. Они появились между столами кафе и притормозили на остановке рядом с Перси и Аннабет.
— Ну, здравствуй, — сказал мужчина. Его голос был глубоким, почти хриплым, как у киноактера. Волосы были короткими и зализанными назад с его грубого, морщинистого лица. В 1950-х годах его бы посчитали красивым. Даже его одежда казалась старомодной. Когда он слез с мотороллера, талия на его брюках была на порядок выше, чем обычно, но почему-то ему все же удавалось выглядеть мужественным и стильным, а не как полнейшее ничтожество.
Перси не мог понять, сколько ему было лет, возможно, тридцать с чем-то, хотя его манеры и внешний вид выглядели старомодными. Женщина соскользнула с мотороллера.
— У нас было самое прекрасное утро, — сказала она, затаив дыхание.
Ей было около двадцати одного года, одежда на ней была такая же старомодная. Ее юбка до пят и белая блузка были подстегнуты большим кожаным ремнем, придавая ей самую узкую талию, какую Перси когда-либо видел. Когда она сняла свой шарф, ее короткие черные волнистые волосы подскочили в идеальную прическу. У нее были темные лукавые глаза и ослепительная улыбка. Перси видел наяд, которые были менее игривы, чем она. Сандвич Аннабет выпал у нее из рук.
— О, боги. Как… как…?
Она выглядела настолько ошеломленной, что, казалось, эти двое должны быть им известны.
— Вы, ребята, выглядите знакомо, — заключил он. Перси думал, что возможно видел их по телевизору. Казалось, они снимались в старых шоу, что не могло быть правдой. Они вовсе не состарились. Тем не менее, он указал на парня и предположил: — Ты тот парень из «Безумцев»?
— Перси! — Аннабет в ужасе уставилась на него.
— Что? — запротестовал он. — Я почти не смотрю телевизор!
— Это Грегори Пек! — глаза Аннабет все еще были широко раскрыты, в точности как и ее рот. — И… о, Боги! Одри Хепберн! Я знаю этот фильм. «Римские каникулы». Но это было в 1950-х годах. Как…?
— Ах, моя милая! — женщина парила в воздухе, как привидение, а затем села за их столик. — Я боюсь, что ты приняла меня за кого-то другого! Меня зовут Рея Сильвия. Я была матерью Ромула и Рема тысячи лет тому назад. Но это так мило, что ты думаешь, что я выгляжу, как молодёжь 1950-х годов. А это мой муж…
— Тиберин, — сказал Грегори Пек, протягивая руку Перси на мужской манер. — Бог реки Тибр.
Перси пожал ему руку. От парня пахло лосьоном после бритья. Конечно, если бы Перси был Тибром, он, вероятно, тоже хотел бы замаскировать свой запах одеколоном.
— Ох, привет, — сказал Перси. — Вы двое всегда выглядите, как американские кинозвезды?
— Неужели? — Тиберин нахмурился и стал изучать свою одежду. — Я не уверен, на самом деле. Миграция западной цивилизации идет в обоих направлениях, как вы знаете. Рим повлиял на мир, но мир также влияет и на Рим. И похоже, что Америка все больше и больше влияет на нас. Я скорее всего потерял след на протяжении веков.
— Хорошо, — сказал Перси. — Но… вы тут, чтобы помочь?
— Мои наяды сказали мне, что вы здесь, — Тиберин бросил взгляд своих тёмных глаз на Аннабет. — У тебя есть карта, моя дорогая? И твое рекомендательное письмо?
— Э-э… — Аннабет вручила ему письмо и диск из бронзы. Она смотрела на речного бога так пристально, что Перси начал ревновать.
— Так… — она запнулась. — Вы помогали другим детям Афины с этим заданием?
— О, моя дорогая! — миловидная леди, Рея Сильвия, положила руку на плечо Аннабет. — Тиберин такой полезный. Он спас моих детей Ромула и Рема и принес их к богине волков Лупе. Позже, когда старый король Нумен пытался убить меня, Тиберин сжалился надо мною и женился на мне. Я до сих пор правлю его речным царством. Он просто парень-мечта!
— Спасибо, моя дорогая, — сказал Тиберин с усмешкой. — И, да, Аннабет Чейз, я помог многим твоим братьям и сестрам… по крайней мере, помог начать их путешествие безопасно. Жаль, что позже все они погибли болезненной смертью. Ну, кажется, ваши документы в порядке. Мы должны идти. Метка Афины ждет тебя!
Перси сжал руку Аннабет, возможно, слишком жестко.
— Тиберин, позволь мне пойти с ней. Хотя бы немного дальше.
Рея Сильвия звонко рассмеялась.
— Но ты не можешь, глупый мальчик. Ты должен вернуться на свой корабль и встретиться с друзьями. Вы должны противостоять гигантам! Путь к ним подскажет нож твоей подруги, Пайпер. У Аннабет другой путь. Она должна пойти одна.
— Действительно, — сказал Тиберин. — Аннабет придется столкнуться с хранителем храма в одиночку. Это единственный путь. И Перси Джексон, у тебя меньше времени, чем ты думаешь, чтобы спасти своего друга в бочке. Ты должен поторопиться.
Пицца Перси казалась комком цемента в животе.
— Но…
— Все в порядке, Перси, — Аннабет сжала его руку. — Я должна сделать это.
Он запротестовал. Но выражение ее лица остановило его. Она была в ужасе, но делала все возможное, чтобы скрыть это… ради него. Если бы он попытался возразить, он бы только все усложнил. Или еще хуже, он мог бы убедить ее остаться. Тогда ей пришлось бы жить с осознанием того, что она отступила перед самым важным испытанием в ее жизни… если бы они выжили. Рим будет разрушен, а Гея готова подняться и уничтожить весь мир. Статуя Афины являлась ключом к победе над гигантами. Перси не знал, почему и как, но Аннабет была единственной, кто мог ее найти.
— Ты права, — сказал он, буквально выжимая из себя эти слова. — Будь осторожна.
Рея Сильвия захихикала, словно это был смешной комментарий.
— Осторожна? Вовсе нет! Но, необходимо. Ну, Аннабет, моя дорогая. Мы покажем тебе, где начинается твой путь. Потом ты будешь сама по себе.
Аннабет поцеловала Перси. Она колебалась, словно думала, что еще сказать. Потом она накинула рюкзак на плечо и забралась на заднее сиденье скутера. Перси ненавидел все это. Он бы предпочел сразиться любым монстром на свете. Он бы предпочел матч-реванш с Хрисаором. Но он заставил себя молча сидеть на стуле и смотреть, как Аннабет уезжает прочь с Грегори Пек и Одри Хепберн.