Глава 31. Перси — Метка(Знак) Афины 3 книга


 

Ничто так не порождает великие идеи, как полный провал. Пока Перси стоял здесь, безоружный и беспомощный, но у него у в голове начал зарождаться план. Он настолько привык, что Аннабет все время просвещала его насчет греческих легенд, что удивился тому, что все еще помнит что-то полезное. Но действовать нужно было незамедлительно.
Он не мог позволить, чтобы что-нибудь случилось с его друзьями. Он не собирался терять Аннабет снова.
Хрисаор был непобедим. По крайней мере, не в одиночном бою. Но без его армии… возможно, он будет побежден, если на него нападут сразу несколько полубогов. Но что сделать с его армией? Перси сложил все кусочки воедино: тысячелетия назад пираты были обращены в дельфиноподобных людей за то, что похитили не того человека. Перси знал эту историю. Черт возьми, этот человек сам грозился превратить его в дельфина. И когда Хрисаор сказал, что его армия не боится ничего, один из дельфинов нервно поправил его, сказав, что есть кое-кто, кого они бояться… но на борту корабля его не было.
Перси взглянул в сторону кормы, и увидел Фрэнка в человеческой форме, выглядывающего из-за баллисты в ожидании. Перси подавил желание улыбнуться. Большой парень утверждал, что он нечто бесполезное и неуклюжее, но он всегда был рядом, когда Перси в нем нуждался. Девочки… Фрэнк… ящик со льдом. Это была безумная идея. Но, как обычно, это было все, что Перси оставалось делать.
— Отлично! — закричал Перси так громко, что обратил на себя всеобщее внимание. — Забери нас, если только наш капитан позволит тебе!
Хрисаор повернул свою золотую маску.
— Что за капитан? Мои люди обыскали корабль. Там больше никого нет.
Перси драматично возвел руки к небу.
— Бог появляется только тогда, когда пожелает! — объявил он. — Но он наш лидер. Он возглавляет наш лагерь-полукровок. Не так ли, Аннабет?
Аннабет быстро сообразила, что к чему.
— Да! — закивала она с энтузиазмом. — Мистер Д! Великий Дионис!
Волна беспокойства прошлась по отряду дельфиноподобных людей. Один из них выронил свой меч.
— Стойте смирно! — взревел Хрисаор. — Нет никакого бога на этом корабле! Они пытаются запугать вас!
— Вы должны бояться! — Перси с сожалением посмотрел на пиратскую армию. — Дионис отдаст вам должное за задержку корабля. Он накажет всех нас! Разве вы не заметили, что девушки впали в безумие, которое наслал на них бог вина?
Хэйзел и Пайпер давно уже прекратили отбиваться ногами. Они сидели на палубе, наблюдая за Перси, но когда он демонстративно взглянул на них, они возобновили свои движения, дрожа и трясясь, словно рыбы. Дельфиноподобные люди начали падать, пытаясь отойти от своих пленников.
— Ложь! — взревел Хрисаор. — Заткнись, ты, Перси Джексон! Ваш директор лагеря не здесь! Он был отозван на Олимп, это все знают.
— Значит, ты признаешь, что Дионис является нашим директором? — сказал Перси.
— Являлся, — исправил его Хрисаор. — Это все знают, — повторил он.
Перси указал пальцем на грудь золотого воина.
— Видите? Мы обречены. Если вы не верите мне, давайте проверим ящик со льдом!
Перси ворвался в магический кулер. Никто не пытался остановить его. Он открыл крышку и начал копаться во льду. «Здесь должна быть хотя бы одна, пожалуйста!» — думал он. И наконец, он был вознагражден серо-красной банкой соды. Перси угрожающе замахнулся ею в дельфино-воинов.
— Вот! — закричал он. — Божественный напиток! Трепещите перед ужасом диетической колы!
Дельфино-люди начали паниковать. Они уже были готовы к отступлению. Перси чувствовал это.
— Бог заберет ваш корабль! — предупредил Перси. — Иначе он завершит ваше превращение, или сведет вас с ума, или превратит в безумных дельфинов! Ваша единственная надежда — это уплыть отсюда, и побыстрее!
— Это смешно! — пронзительно завопил Хрисаор. Он не был уверен в сторону кого направить свой меч: на Перси или на свою армию.
— Спасайтесь! — предупредил Перси. — Для нас уже слишком поздно!
Затем он ахнул и указал на место, где прятался Фрэнк.
— О нет! Фрэнк превращается в безумного дельфина!
Ничего не случилось.
— Я сказал, — повторил Перси. — Фрэнк превращается в безумного дельфина!
Фрэнк споткнулся на ровном место, затем, театрально схватившись за горло, сказал трагичным голосом:
— О нет! Я превращаюсь в безумного дельфина.
Он начал изменяться, его нос удлинился, кожа стала серой и гладкой. И вот, Фрэнк упал на палубу уже дельфином, ударяясь об нее своим хвостом. Армия пирата была в ужасе, они опустили оружие и, игнорируя приказы Хрисаора, в суматохе один за другим выпрыгнули за борт. Аннабет стремительно поднялась и разрезала веревки связывающие Хейзел, Пайпер и тренера Хеджа.
В течении нескольких секунд, Хрисаор остался совсем один и был окружен. У Перси и его друзей не было никакого оружия, не считая ножа Аннабет и копыт Хеджа, но убийственный взгляд на лицах полубогов убедил Хрисаора в том, что он обречен. Он отступил на край палубы.
— Это не конец, Джексон! — зарычал Хрисаор. — Я тебе отомщу полу…
Его прервал Фрэнк, который снова изменился. Да уж, медведь гризли весом в восемьсот футов определенно может прервать разговор. Он взял и оторвал золотую маску с его шлема. Хрисаор пронзительно закричал, мгновенно закрыв лицо руками, затем перевалился через поручни и упал в воду. Все побежали к поручням. Хрисаор исчез. Перси было подумал преследовать его, но он не знал этих вод и, честно говоря, ему не очень-то и хотелось снова противостоять этому парню в одиночку.
— Это было потрясно! — Аннабет поцеловала Перси, что заставило его почувствовать себя намного лучше.
— Это был отчаянный поступок, — поправил ее Перси. — И нам надо решить, как избавиться от этой пиратской триремы.
— Может, сожжем? — спросила Аннабет.
Перси посмотрел на диетическую колу у него в руке.
— Нет, пожалуй, у меня есть другая идея.
Им потребовалось больше времени, чем он думал поначалу. Пока они все были заняты делом, Перси все время поглядывал на море, ожидая возвращения Хрисаора и его армии дельфиноподобных людей, но этого не произошло.
Лео поправился, благодаря нектару. Пайпер залечила раны Джейсона, но чувствовал он себя намного лучше, чем выглядел. Честно говоря, он был пристыжен тем, что Перси, а не он, спас положение. Они вернули все предметы в нужные места и убрались после вторжения, пока тренер Хедж довольствовался времяпровождением на вражеском корабле, где он, с помощью его излюбленной бейсбольной биты, крушил все, что только попадалось ему под руку.
Когда он закончил, Перси загрузил оружие противника обратно на пиратский корабль. Их склад был полон сокровищ, но Перси настаивал, чтобы они не прикасались ни к чему из этого.
— Я чувствую около шести миллионов долларов золота на борту, — сказала Хейзел. — Плюс бриллианты, рубины…
— Шесть м-миллионов? — Фрэнк запнулся. — Канадских долларов или американских?
— Забудьте об этом, — сказал Перси. — Это часть дани.
— Дань? — спросила Хейзел.
— Оу, — Пайпер кивнула. — Канзас.
Джейсон усмехнулся. Он был там, когда они встретили Бога вина.
— Сумасшествие. Но мне это нравится.
Наконец, Перси поднялся на борт пиратского корабля и открыл все клапаны. Он попросил Лео просверлить еще несколько отверстий в нижней части корабля, и Лео радостно согласился помочь. Команда Арго 2 вышла на палубу. Пайпер взяла свой новый рог изобилия и, по велению Перси, он начал изрыгать тонны литров диетической колы, заливая все вокруг. Перси подумал, что это может занять несколько часов, но корабль затонул удивительно быстро, наполняясь диетической колой и морской водой.
— Дионис, — позвал Перси, держа золотую маску Хрисаора. — Или Бахус… неважно. Ты сделал эту победу возможной, даже если сам не был здесь. Твои враги затрепетали при твоем имени… или при твоей диетической коле, или еще чему-то. Так что, да, спасибо тебе.
Эти слова было трудно произнести, но Перси старался звучать правдоподобно:
— Мы отдаем тебе этот корабль в качестве трофея. Мы надеемся, что он тебе понравится.
— Шесть миллионов, — пробормотал Лео. — Будет лучше, если ему это понравится.
— Ш-ш-ш, — сердито сказала Хейзел. — Драгоценный металл — не всегда такая замечательная вещь. Можешь поверить мне на слово.
Перси бросил золотую маску на борт судна, которое тонуло с невероятной скоростью. Фонтаны коричневой жидкости полились в море. Перси призвал волну и потопил пиратский корабль. Как только судно скрылось в морских волнах, Лео встал у штурвала Арго II.
— Разве это не загрязняет море? — спросила Пайпер.
— Я бы не беспокоился, — уверил ее Джейсон. — Если Бахусу это понравится, тогда корабль исчезнет.
Перси не знал, что случится, но он чувствовал, что сделал все, что мог. Он не верил, что Дионис услышит их или захочет услышать, а тем более поможет им в битве с близнецами-гигантами, но он должен был попытаться.
Как только Арго II в тумане направился на восток, Перси решил, что было хотя бы нечто положительное в его схватке с Хрисаором, он почувствовал себя настолько униженным, что даже поблагодарил винного чувака. После их стычки с пиратами, они решили лететь непосредственно в Рим. Джейсон утверждал, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы подежурить вместе с тренером Хеджом, у которого был такой заряд адреналина, что каждый раз, когда корабль попадал в турбулентность, он взмахивал битой и орал:
— Умри!
У них было несколько часов перед дневным перерывом, поэтому Джейсон уговорил Перси попробовать немного поспать.
— Все нормально, старик, — сказал Джейсон. — Дай кому-то еще шанс спасти корабль, ок?
Перси согласился, хотя в его каюте у него появились проблемы со сном. Он смотрел на бронзовый фонарь, висящий на потолке, и думал о том, как легко Хрисаор одолел его в поединке. Тот легко мог убить его, но сохранил ему жизнь и только потому, что кто-то заплатил за привилегию убить его позже.
Перси почувствовал себя так, будто в отверстие в его доспехах проскользнула стрела, как если бы на нем все еще было проклятие Ахилла, и кто-то нашел его слабую точку. Чем старше он становился, чем больше выживал в качестве полубога, тем больше его друзья обращались к нему. Они рассчитывали на него и полагались на его силы. Даже римляне подняли его на щит и сделали претором, хотя знали его всего лишь несколько недель.
Но Перси не чувствовал себя сильным. Чем больше героических поступков он совершал, тем сильнее осознавал, насколько ограничен. Он чувствовал себя мошенником. «Я не такой замечательный, как вы думаете», — хотел он предупредить своих друзей. Его провалы, как сегодняшний, видимо, доказывали это. Возможно, именно поэтому он стал бояться удушья. Не то, чтобы он тонул в земле или море, но чувство, будто он тонул в своих ожиданиях, буквально занимало все его мысли.
Вау… Когда он начал думать подобным образом, он невольно понял, что проводил слишком много времени с Аннабет. Афина однажды рассказала Перси о его роковом недостатке: он был слишком предан своим друзьям. Он не мог смотреть на вещи объективно. Он спас бы друзей, даже если бы это значило, что мир будет уничтожен. Перси передернул плечами. Как преданность могла быть недостатком? Помимо того, что против титанов она сработала хорошо. Он спас своих друзей и победил Кроноса.
Хотя, теперь, он стал задумываться. Он бы с радостью отдал себя на растерзание любому монстру, богу или гиганту, чтобы спасти своих друзей от смерти. Но что, если это не его предназначение? Что, если это должен был сделать кто-то другой? Ему было очень тяжело признавать это. У него были проблемы даже с простыми вещами, например, позволить Джейсону встать на караул. Он не хотел рассчитывать на кого-либо в защите самого себя, ведь этот кто-то мог серьезно пострадать, и это было бы на его счету.
Мама Перси сделала подобное для него. Она жила в плохих отношениях с ужасным смертным парнем, потому что думала, что это спасет ее сына от монстров. Гроувер, его лучший друг, защищал Перси почти год перед тем, как Перси узнал, что он полубог, и Минотавр почти убил Гроувера. Перси больше не был ребенком. Он не хотел, чтобы кто-нибудь, кого он любит, рисковал ради него. Он должен был быть достаточно сильным, чтобы защитить себя самого.
Но, теперь, он должен был позволить Аннабет следовать за Меткой Афины, зная, что она может умереть. Если бы ему нужно было сделать выбор: спасти Аннабет или позволить поиску успешно завершиться. Мог ли Перси действительно выбрать поиск? Усталость окончательно поборола его. Он уснул, и в его кошмаре раскат грома превратился в смех богини Геи.
Во сне Перси стоял на крыльце Большого Дома в лагере-полукровок. Спящее лицо Геи появилось на холме полукровок, ее массивные черты лица сформировались из теней на травянистом склоне. Ее губы не двигались, но голос эхом прокатился по долине.
— Так, это твой дом, — пробормотала Гея. — Посмотри на него в последний раз, Перси Джексон. Тебе следовало бы сюда вернуться. По крайне мере, ты мог бы умереть с твоими товарищами, когда римляне нападут. Теперь твоя кровь будет пролита далеко от дома, на древних камнях… а я восстану.
Земля задрожала. Стоящая на холме сосна Талии загорелась в языках пламени. Трава высохла и превратилась в песок. Лес рассыпался в прах. Речка и озеро высохли. Домики и Большой дом сгорели дотла. Когда тряска остановилась, лагерь-полукровок стал похож на пустошь после атомной бомбы. Сохранилось только крыльцо, на котором стоял Перси.
Пыль, кружась, сформировалась в фигуру женщины. Ее глаза были закрыты, словно она находилась во сне. Ее одеяние было темно-зеленым с белым и золотистым отливом, все это смотрелось так, будто солнце светило сквозь ветки деревьев. Ее волосы были черными, как чернозем. Ее лицо было красивым, но даже с мечтательной улыбкой на ее устах, эта красота казалась холодной и далекой. У Перси появилось такое чувство, что она, наблюдая за тем, как умирают полубоги и горят города, будет улыбаться точно так же.
— Когда я верну себе власть над землей, — сказала Гея. — Я оставлю это место бесплодной пустошью, как напоминание о вашем роде и о том, как вы не смогли противостоять мне. Не имеет значения, когда ты падешь, моя дорогая пешка, от руки Форсиса, Хрисаора или даже от рук моих дорогих близнецов. Ты падешь, и я буду там, чтобы поглотить тебя! Но у тебя есть выбор. Приди ко мне добровольно, приведи с собой девушку. Может быть, я сохраню место, которое вы любите. В противном случае…
Гея открыла свои глаза. Цветом они были чем-то средним между черным и зеленым, глубокими, как кора дерева. Гея видела все. Ее терпение было бесконечным. Она просыпалась медленно, но когда она проснется окончательно, вся власть будет в ее руках.
Кожа Перси покалывала. Его руки онемели. Он посмотрел вниз и понял, что обращается в прах, как и все монстры, которых он когда-либо уничтожал.
— Наслаждайся Тартаром, моя маленькая пешечка, — промурлыкала Гея.
Металлический клацающий звук вытряхнул Перси из его сна. Его глаза открылись. Он понял, что только что услышал посадочное устройство. В дверь постучали, и Джейсон просунул свою голову внутрь. Ушибы на его лице исчезли. Его голубые глаза блестели от волнения.
— Эй, дружище, — сказал он. — Мы садимся. Ты действительно должен это увидеть.
Небо искрилось синим, как будто бурной погоды никогда и не было. Солнце поднялось над отдаленными холмами так, что под ними все сияло и искрилось, как будто весь город Рим, только что побывал на автомойке.
Перси видел большие города прежде. Он был из Нью-Йорка, в конце концов. Но чистая необъятность Рима словно схватила его за горло, и ему стало трудно дышать. Казалось, город абсолютно не считался с ограничениями географии. Он проходил черед холмы и долины, перекидывался через Тибр с помощью дюжины мостов, и просто продолжал растягиваться дальше к горизонту.
Собор стоял следом за шеренгой римских колонн, а те стояли рядом с современным футбольным стадионом. В некоторых окрестностях старые отштукатуренные виллы с красными черепичными крышами наполняли мощеные улицы, и если бы Перси концентрировался только на этих районах, он мог бы представить, что вернулся в древние времена.
Куда бы он ни посмотрел, везде были широкие площади и забитые в пробках улицы. Парки пересекали город с сумасшедшей коллекцией пальм, сосен, можжевельников и оливковых деревьев, словно Рим не мог решить, к какой части мира он принадлежит — или же он просто верил, что весь мир все еще принадлежал Риму. Это все выглядело так, будто город знал о сне Перси и о Гее в нем. Он знал, что богиня земли намерена уничтожить все человечество, и этот город, который простоял тысячи лет, отвечал ей: «Ты хочешь разрушить меня, Грязнолицая? Ну, попробуй».
Иными словами, это был тренер Хедж среди смертных городов — только выше ростом.
— Мы высадимся в том парке, — объявил Лео, указывая на широкую зеленую зону, усеянную пальмами. — Будем надеяться, что Туман сделает нас похожими на гигантского голубя или что-то вроде того.
Перси захотел, чтобы сестра Джейсона, Талия, была рядом с ними. Она всегда умела заставить людей видеть то, что только пожелает. Перси никогда не был достаточно хорош в этом деле. Он просто продолжал думать: «Не смотрите на меня», надеясь, что римляне не заметили гигантскую бронзовую трирему, парящую над их городом среди утреннего часа пик.
Кажется, это сработало. Перси не заметил автомобилей, сворачивающих с дороги, или римлян, указывающих на небо и кричащих: «Чужие!». Арго II сел на травяном поле, скрыв весла. Шум машин слышался повсюду, но парки были мирные и пустынные.
Слева от них к линии леса спускалась зеленая лужайка. В тени нескольких странных на вид сосен с тонкими стволами, взлетающими вверх на тридцать или сорок футов, а затем срастающимися в толстые навесы, расположилась старая вилла. Они напомнили Перси о деревьях в книжках доктора Сьюз, которые мама читала ему, когда он был маленьким.
Справа от них, на вершине холма, находилась длинная кирпичная стена с бойницами для лучников, возможно, средневековая оборонительная линия, а может быть, и древнеримская. Перси не был уверен.
На севере, примерно в миле от изгибов города, верхушка Колизея поднималась над крышами, словно на фотографии из поездки. Именно тогда ноги Перси начали трястись. Он действительно был здесь. Он думал, что его поездка в Аляску была довольно экзотической, но теперь он был в самом сердце старой Римской империи, территории противника для греческого полубога. В некотором смысле, это место сформировало его жизнь так же, как и Нью-Йорк. Джейсон указал на базу лучников на стене, где ступени вели вниз в какой-то туннель.
— Я думаю, я знаю, где мы, — сказал он. — Это Гробница Сципионов.
Перси нахмурился.
— Сципион… Пегас Рейны?
— Нет, — ответила Аннабет. — Они были благородной римской семьей и… ух ты, это место потрясающее.
Джейсон кивнул.
— Раньше я изучал карты Рима. Я всегда хотел побывать тут, но…
Никто не заботился об окончании предложения. Смотря на лица своих друзей, Перси мог сказать, что они просто были в таком же благоговейном страхе, как и он. Они сделали это. Они приземлились в Риме — в том самом Риме.
— Какие у нас планы? — спросила Хейзел. — В лучшем случае, у Нико есть время до рассвета. И весь этот город будет предположительно уничтожен сегодня.
Перси вышел из оцепенения.
— Ты права. Аннабет… ты сосредоточилась на том месте на твоей бронзовой карте?
Ее серые глаза стали темными, как гроза, которую Перси мог интерпретировать таким образом: «Помни, что я сказала, приятель. Оставь этот сон при себе».
— Да, — ответила она осторожно. — Это на реке Тибр. Я думаю, что у меня все получится, но я должна…
— Взять меня с собой, — закончил Перси. — Да, ты права.
Аннабет навела на него кинжалы.
— Это не…
— Безопасно, — вставил он. — Один полубог, идущий через Рим в одиночку. Я пойду с тобой до Тибра. Мы можем использовать то рекомендательное письмо, будем надеяться, что мы встретим речного бога Тиберинуса. Возможно он сможет оказать нам некоторую помощь или дать совет. Дальше ты пойдешь одна.
Они начали безмолвную битву взглядов, но Перси не сдавался. Когда они с Аннабет только начали встречаться, его мама вбивала ему в голову, что закончить свидание, проводив девушку до двери — это правило хорошего тона. Если это было правдой, тогда он должен проявить свои хорошие манеры и проводить её к началу её эпического одиночного смертельного поиска.
— Прекрасно, — пробормотала Аннабет. — Хейзел, теперь, когда мы находимся в Риме, сможешь ли ты точно определить местоположение Нико?
Хейзел моргнула, будто выходя из транса от просмотра Шоу «Персабет».
— Гм… надеюсь, если я подберусь достаточно близко. Я должна обойти город. Фрэнк, ты пойдешь со мной?
Фрэнк засиял.
— Конечно.
— И, эм… Лео, — добавила Хейзел. — Будет хорошо, если ты тоже пойдешь. Ихтиокентавры сказали, что нам потребуется твоя помощь с чем-то механическим.
— Окей, — сказал Лео. — Без проблем.
Улыбка Фрэнка походила теперь на что-то вроде маски Хрисаора. Перси не был гением, когда дело касалось отношений, но даже он почувствовал напряженность в отношениях между этими тремя. Это были не просто двое парней, борющихся за сердце Хейзел. Это выглядело так, словно все трое были заперты вместе, разыгрывая какое-то загадочное убийство, но они все еще не решили, кто из них был жертвой.
Пайпер достала свой нож и установила его на рее.
— Мы с Джейсоном пока сможем присматривать за кораблем. Посмотрим, что Катоптрис может мне показать. Но, Хейзел, если вы с ребятами узнаете где Нико, не ходите туда одни. Вернитесь за нами. Я соберу всех для сражения с гигантами.
Но она не сказала очевидного: даже все вместе они не победят, если не будет бога, сражающегося на их стороне. Перси решил не поднимать этой темы.
— Хорошая идея, — сказал Перси. — Что, если мы договоримся вновь встретиться здесь в… во сколько?
— В три, сегодня днем? — предложил Джейсон. — Это, вероятнее всего, наше последнее собрание. Я все еще надеюсь на борьбу с гигантами и спасение Нико. Если что-то случится или изменится план, отправьте сообщение почтой Ириды.
Остальные кивнули в знак согласия, но Перси заметил, что некоторые из них посмотрели на Аннабет. Никто не хотел говорить: Аннабет жила по другому расписанию. Она могла вернуться к трем, или гораздо позже, или вообще никогда. Она искала статую Афины Парфенос сама по себе.
Тренер Хедж хмыкнул.
— А я, тем временем, поем кокосов… в смысле, выкопаю кокосы из нашего корпуса. Перси, Аннабет… я не люблю, когда вы двое остаетесь наедине. Помните, главное — примерное поведение. Если до меня дойдут какие-то слухи, вы будете сидеть под домашним арестом до тех пор, пока Стикс не заледенеет.
Мысль о том, что их посадят под домашний арест, когда они находятся всего в нескольких шагах от смерти, была настолько забавной, что Перси не смог удержать улыбки.
— Мы скоро вернемся, — пообещал он. Он посмотрел на своих друзей, стараясь не думать, что всех их вместе он видит в последний раз. — Удачи всем.
Лео опустил трап, и Перси с Аннабет первыми сошли с корабля.