Глава 25. Пайпер — Метка(Знак) Афины 3 книга


 

У Пайпер появилась новая запись в Топ-10 ее списка «Времена, когда Пайпер чувствует себя бесполезной».
Противостоять Шримпзилле, имея при себе только кинжал и чарующий голос? Не эффективно, а монстр, тем временем, погрузился в воду и исчез вместе с тремя ее друзьями, когда она даже была не в силах помочь. Затем Аннабет, тренер Хедж и стол по имени Буфорд бросились делать ремонт, чтобы корабль не потонул. Перси, несмотря на измученный вид, обыскал океан в поисках пропавших друзей. Джейсон, чьи силы были так же исчерпаны, летал вокруг корабля, словно светловолосый Питер Пен, туша пожары после ярко-зелёного взрыва, который осветил небо прямо над грот-мачтой. А все, что могла сделать Пайпер — это пялиться в свой нож Катоприс, пытаясь определить, где находятся Лео, Хейзел, и Фрэнк.
Правда, ей явились не те изображения, которые она ожидала увидеть: три черных внедорожника ехали на север от Чарльстона, с группой полубогов и Рейной, сидящей за рулем главной машины. Гигантские орлы сопровождали их сверху. За ними устремились несколько ярко-фиолетовых духов в призрачной колеснице, передвигающейся по I-95 шоссе в сторону Нью-Йорка и лагеря-полукровок.
Пайпер ещё усердней сосредоточилась. Она наблюдала кошмарные образы, которые уже видела раньше: бык с человеческой головой, поднимающийся из воды; заполненная черной водой комната, где Джейсон, Перси, и она боролись, чтобы остаться на плаву.
Она спрятала Катоптрис, удивляясь, как Елена Троянская оставалась в здравом уме во время Троянской войны, если этот клинок был ее единственным источником новостей. Потом она вспомнила, что все вокруг Елены были убиты в результате захвата греческой армией. Может быть, она и не осталась в здравом уме.
К тому времени, как взошло солнце, никто из них уже не спал. Перси снова исследовал морское дно, но ничего не нашел. Арго II уже был вне опасности потопления, хотя без Лео они не могли полностью починить его. Корабль мог плыть дальше, но никто даже не предлагал покидать эту область без пропавших друзей.
Пайпер и Аннабет отправили послание в лагерь-полукровок, предупреждая Хирона о том, что случилось с римлянами в форте Самтер. Аннабет рассказала о своем диалоге с Рейной. Пайпер поведала о своем видении про внедорожники, направляющиеся на север. Доброе лицо кентавра, казалось, во время их разговора постарело лет на тридцать, но он заверил их, что сделает все возможное, чтобы защитить лагерь. Тайсон, Миссис О’Лири и Элла успешно добрались. При необходимости, Тайсон мог вызвать армию циклопов на защиту лагеря, а Элла и Рэйчел Дэр уже сравнили пророчества, пытаясь узнать больше о будущем.
Хирон напомнил им, что задачей семи полукровок является пребывание на борту Арго II, что им нужно завершить их миссию и вернутся назад целыми и благополучно вернуться домой.
После послания Ириды, полукровки ходили по палубе в тишине, глядя на воду и надеясь на чудо. Когда оно, наконец, случилось, и три гигантских розовых пузыря выплыли на поверхность, извергая Фрэнка, Хэйзел и Лео, Пайпер немного обезумела. Она вскрикнула с облегчением и нырнула прямо в воду. О чем она только думала? Она не взяла ни веревки, ни спасательного жилета. Но в этот момент она была настолько счастлива, что, доплыв до Лео, поцеловала его в щечку, что очень его удивило.
— Скучала? — засмеялся Лео.
Пайпер неожиданно рассердилась.
— Где вы были? Как вы выжили?
— Длинная история, — ответил он. Корзинка для пикника всплыла на поверхность рядом с ним. — Хочешь пирожное?
Когда они забрались на борт и переоделись в сухую одежду (бедному Фрэнку пришлось позаимствовать слишком маленькие штаны Джейсона) все собрались на палубе для праздничного завтрака. Не пришел лишь только тренер Хедж, который проворчал, что атмосфера стала чересчур приятной для него, и спустился вниз, чтобы исправить несколько вмятин в корпусе. В то время, пока Лео суетился у штурвала, Хейзел и Фрэнк поведали историю о рыбах-кентаврах и о их тренировочном лагере.
— Невероятно, — сказал Джейсон. — Пирожные действительно хороши.
— Это все, что ты можешь сказать? — потребовала Пайпер.
Он выглядел удивлённым.
— Что? Я слушал рассказ. Рыбы-кентавры. Морские люди. Рекомендательное письмо богу реки Тибр. Но эти пирожные…
— Я знаю, — сказал Фрэнк с набитым ртом. — Попробуй их с персиковым вареньем Эстер.
— Это, — сказала Хейзел. — Ужасно отвратительно.
— Передай мне банку, чувак, — попросил Джейсон.
Хейзел и Пайпер обменялись раздраженными взглядами. Мальчики. Перси, в свою очередь, хотел услышать каждую деталь о водном лагере. Он постоянно возвращался к одной и той же теме: «Они не хотят встретиться со мной?»
— Это не так, — сказала Хейзел. — Просто… это подводная политика, я полагаю. Морские люди территориальны. Хорошие новости в том, что они позаботятся об аквариуме в Атланте. И помогут защитить Арго II, пока мы будем пересекать Атлантику.
Перси рассеянно кивнул.
— Но они не хотят встретиться со мной?
Аннабет ударила его по руке.
— Да брось, Рыбьи Мозги! У нас есть вещи поважнее, о которых стоит волноваться.
— Она права, — сказала Хейзел. — После всего происходящего… у Нико осталось менее двух дней. Рыбы-кентавры сказали, что мы должны обязательно его спасти. Он сыграет важную роль в нашем поиске.
Она осмотрелась вокруг, словно защищаясь, будто ждала, что кто-то начнет с ней спорить. Но все молчали. Пайпер попыталась представить себе, как сейчас себя чувствует Нико ди Анджело, закрытый в бочке только с двумя зернами граната, не знающий, сможет ли он выжить. Это заставило Пайпер больше захотеть добраться до Рима, хотя у нее было ужасное предчувствие, что она плыла в сторону своей тюрьмы – темной комнаты, наполненной водой.
— У Нико должна быть информация о Вратах Смерти, — сказала Пайпер. — Мы спасем его, Хейзел. И мы сделаем это в срок. Правда, Лео?
— Что? — Лео оторвал свой взгляд от панели управления. — А, да. Мы должны достичь Средиземного моря завтра утром. Затем провести остаток дня, плывя в Рим, ну, или летя, если я смогу установить стабилизатор, который….
Джейсон вдруг стал выглядеть так, словно его пирожное с персиковыми консервами стало не такое приятное на вкус.
— Который доставит нас в Рим, в последний день жизни Нико. Двадцать четыре часа, чтобы найти его, не более.
Перси скрестил ноги.
— И это только часть проблемы. Там же находится Метка Афины.
Аннабет, казалось, была недовольной сменой темы. Она положила руку на рюкзак, который, с Чарльстона, всегда был с ней. Она открыла сумку и достала тонкий бронзовый диск диаметром с пончик.
— Это карта, которую я нашла в Форт Самтере. Она…
Она резко остановилась, уставившись на гладкую поверхность бронзы.
— Он чист!
Перси взял его и осмотрел с обеих сторон.
— Он не был таким раньше?
— Нет! Я смотрела на него в своей каюте и… — бормотала Аннабет себе под нос. — Он должен выглядеть как Метка Афины. Я могу видеть её, когда одна. Она не появляется перед другими полубогами.
Фрэнк быстро отодвинулся, как будто диск мог взорваться. У него были усы от апельсинового сока и борода от крошек печенья, из-за чего Пайпер захотелось вручить ему салфетку.
— Что на нем? — нервно спросил Фрэнк, — И что такое Метка Афины? Я все еще не понимаю.
Аннабет взяла диск у Перси. Она повертела его на солнце, но ничего не изменилось.
— Карту было трудно прочитать, но она указала на место на реке Тибр в Риме. Я думаю, что там начинаются мои поиски… это точка, от которой я последую за Меткой.
— Может, там ты встретишь Бога реки, Тиберина, — предположила Пайпер. — А что это за Метка?
— Монета, — пробормотала Аннабет.
Перси нахмурился.
— Какая монета?
Аннабет засунула руку в свой карман и достала оттуда серебряную монету.
— Она там с тех пор, как я встретила свою маму в Большом центральном парке. Это афинская монета.
Она пустила ее по кругу. Когда каждый полубог смотрел на нее, Пайпер вспомнила забавный случай «покажи и скажи» с начальной школы.
— Сова, — отметил Лео. — Ну, это имеет смысл. Я думаю, ветка является оливковой ветвью? Но что это за надпись, ????
— Это альфа, тета, ипсилон, — сказала Аннабет. — Это греческий знак Афины… ну, вы могли бы прочитать его, если бы были детьми Афины. Это что-то вроде девиза Афины.
— Как SPQR для римлян, — догадалась Пайпер.
Аннабет кивнула.
— Во всяком случае, Метка Афины — сова, и она лишь одна. Она появляется в огненно-красном цвете. Я видела это в своих снах. Потом два раза в Форте Самтер.
Она рассказала, что случилось в Форте — голос Геи, гарнизон пауков, Метка, которая сожгла их. Пайпер могла сказать, что для Аннабет обсуждение данной темы являлось нелегким делом. Перси взял Аннабет за руку.
— Я должен был быть там рядом с тобой.
— Но в этом все и дело, — сказала Аннабет. — Никто не может быть там рядом со мной. Когда я попаду в Рим, мне придется переступить через себя и свои страхи. В противном случае, эта Метка не появится. Я должна следовать за ней, чтобы дойти… к источнику.
Фрэнк взял монету у Лео. Он смотрел на сову.
— Проклятье гигантов есть белое злато, победа придет сквозь боль, сеть и граты, — он посмотрел на Аннабет. — Что за вещь у источника?
Прежде чем Аннабет успела ответить, Джейсон заговорил.
— Статуя, — сказал он. — Статуя Афины. По крайней мере… это моя догадка.
Пайпер нахмурилась.
— Ты говорил, что не знаешь.
— Я и не знал. Но чем больше я об этом думал… есть только один артефакт, который подошел бы под эту легенду, — он повернулся к Аннабет. — Мне очень жаль. Я должен был рассказать тебе это гораздо раньше. Но, честно говоря, я испугался. Если эта легенда верна, то…
— Я знаю, — сказала Аннабет. — Я поняла это, Джейсон. Я не виню тебя. Но если нам удастся спасти статую, греки и римляне вместе… разве вы не видите? Это поможет расколу.
— Подожди, — Перси сделал жест тайм-аута. — Какая статуя?
Аннабет взяла серебряную монету и сунула ее в карман.
— Афина Парфенос, — сказала она. — Самая знаменитая греческая статуя всех времен и народов. Сорок футов высотой, покрыта слоновой костью и золотом. Она стояла в середине Парфенона в Афинах.
На корабле воцарилась тишина, за исключением плескавшихся волн у корпуса.
— Ладно, согласен, — сказал Лео, наконец. — Что с ней случилось дальше?
— Она исчезла, — сказала Аннабет.
Лео нахмурился.
— Как могла статуя высотой сорок футов, стоящая посреди Парфенона просто взять и исчезнуть?
— Это хороший вопрос, — сказала Аннабет. — Это одна из самых больших загадок в истории. Некоторые люди думали, что статуя была расплавлена ради получения золота, или уничтожена захватчиками. На Афины нападали множество раз. Некоторые считали, что статуя была перевезена…
— Римлянами,— закончил Джейсон. — По крайней мере, это только теория, и это соответствует легенде, которую я слышал в Лагере Юпитера. Чтобы сломить дух греков, римляне вывезли Афину Парфенос, когда захватили Афины. Они спрятали её в подземном храме в Риме. Римские полубоги поклялись, что она никогда больше не увидит дневного света. Они буквально украли Афину, так что она не смогла больше оставаться символом греческой военной силы. Она стала Минервой, более укрощенной богиней.
— И с тех пор дети Афины ищут эту статую, — сказала Аннабет. — Больше мне ничего неизвестно, но в каждом поколении были избранные полубоги. У них были монеты, как у меня. И они следовали за Меткой Афины… по какой-то магической тропе, которая связывает их со статуей… в надежде обнаружить местонахождение Афины Парфенос и вернуть статую обратно.
Пайпер смотрела на Аннабет и Джейсона с тихим изумлением. Выглядели они, словно команда, без каких-либо враждебностей или обвинений. Два человека, которые никогда по-настоящему не доверяли друг другу. Пайпер достаточно близко знала их обоих. Но сейчас… если они могли настолько спокойно обсуждать такие огромные проблемы — основной источник греко-римской ненависти — то, возможно, была и надежда для их лагерей, в конце концов. Перси тоже, наверное, об этом подумал, судя по его удивленному выражению лица.
— Так что… если мы… я имею в виду, ты найдешь статую… что мы будем делать с ней? Мы сможем хотя бы сдвинуть ее с места?
— Я не уверена, — призналась Аннабет. — Но если бы мы смогли спасти её каким-то образом, она могла бы объединить два лагеря. Также она может исцелить мою мать от этой ненависти, которая разрывает ее на две части. И может быть… может быть, в статуе есть какая-то сила, которая могла бы нам помочь решить проблему с гигантами.
Пайпер смотрела на Аннабет с благоговением, только сейчас она начала ценить ту огромную ответственность, которую взяла на себя её подруга. И Аннабет придётся сделать это в одиночку.
— Это может все изменить, — сказала Пайпер. — Это может прекратить тысячелетнюю враждебность, стать ключом к победе над Геей. Но если мы не сможем тебе помочь…
Она не договорила, но вопрос, казалось, повис в воздухе: Было ли спасение статуи возможным? Аннабет расправила плечи. Пайпер знала, что она, должно быть, чувствовала себя ужасно, но хорошо скрывала это.
— Я должна добиться успеха, — ответила Аннабет. — Существует риск, но он того стоит.
Хейзел в задумчивости крутила волосы.
— Мне не нравится, что ты рискуешь своей жизнью в одиночку, но ты права. Мы видели, как восстановленный золотой орел повлиял на римский легион. Если эта статуя является самым мощным символом Афины из когда-либо созданных…
— Это может надрать чью-то серьезную задницу, — предложил Лео.
Хейзел нахмурилась.
— Я хотела сказать не так, но ты прав.
— Кроме того, что, — Перси снова взял Аннабет за руку. — Ни одному ребенку Афины еще не удавалось найти статую. Аннабет, что там внизу? Кто ее охраняет? Если там замешаны пауки…
— Победа придет сквозь боль, сеть и граты, — напомнил Фрэнк. — Ткань… как сеть?
Лицо Аннабет побелело, как бумага для принтера. Пайпер подозревала, что Аннабет знала, что ее ожидает… ну или, по крайней мере, что у нее был подготовлен хороший план действий. Она попыталась ослабить волну ее паники и ужаса.
— Мы разберемся с этим, когда мы доберемся до Рима, — предложила Пайпер с убеждением в своем голосе, чтобы успокоить нервы своей подруги. — Это сработает. Аннабет надерет чью-то серьезную задницу. Вот увидите.
— О да, — сказал Перси. — Я давно знаю, что нельзя противостоять Аннабет.
Аннабет посмотрела на них с благодарностью. Судя по их недоеденному завтраку, они все еще чувствовали себя неловко, но Лео сумел встряхнуть их. Он нажал кнопку, и громкий взрыв пара вырвался из горла Фестуса, что заставило каждого подпрыгнуть.
— Итак! — сказал он. — Хорошая шутка для поднятия духа, но на этом корабле все еще есть тонна вещей, которые нужно привести в порядок прежде, чем мы отправимся в Средиземноморье. Пожалуйста, предстаньте перед Главнокомандующим Лео для получения суперсмешного списка хозяйственных дел.
Пайпер и Джейсон взялись за уборку нижней палубы, которая превратилась в хаос во время атаки монстра. Реорганизация лазарета и задраивание склада забрали большую часть дня, но Пайпер не возражала. С одной стороны, она могла провести время с Джейсоном. А с другой, из-за взрывов прошлой ночью Пайпер стала уважать греческий огонь, и не хотела, чтобы потерянные флаконы перекатывались по коридорам ночью.
Когда они ремонтировали конюшни, Пайпер подумала о той ночи, которую Аннабет и Перси провели здесь вместе случайно. Пайпер тоже мечтала проговорить с Джейсоном всю ночь, просто свернувшись калачиком на полу и наслаждаясь его обществом. Почему они не могут нарушить правила? Потому что Джейсон был не такой. Он должен был быть лидером и показывать хороший пример. Нарушение правил не было естественным для него. Без сомнения, Рейна восхищалась им. Пайпер тоже… в основном.
Однажды, она уговорила его стать бунтарем, в Дикой школе, когда они ночью прокрались на крышу, чтобы посмотреть на метеоритный дождь. Тогда они впервые поцеловались. К несчастью, это воспоминание было трюком Тумана, магическая ложь оказалась в ее голове благодаря Гере. Пайпер и Джейсон были вместе сейчас, в реальной жизни, но их отношения были основаны на иллюзии. Если Пайпер попытается уговорить реального Джейсона прокрасться ночью на крышу, пойдет ли он?
Она сгребла сено в кучи. Джейсон починил сломанную дверь на одном из стойл. Под прозрачным стеклянным люком на полу мерцал океан — зеленое пространство света и тени, до которого, казалось, падать можно было вечно.
Пайпер продолжала бегло просматривать окрестности, боясь увидеть морду монстра, заглядывающую внутрь, или водного каннибала из старых историй дедушки; но все, что она видела — это обычные школы. Когда она наблюдала за работающим Джейсоном, то восхищалась, как легко он выполнял каждое задание, была ли это починка двери или смазка седел. Это были не только его сильные и умелые руки, хотя Пайпер нравились и они; он действовал так оптимистично и уверенно. Он делал то, что должен был, и не жаловался. Он сохранял чувство юмора, несмотря на то, что уже должен был быть живым мертвецом, после вчерашней ночи без сна.
Пайпер не могла винить Рейну за то, что она влюбилась в него. Когда дело доходило до работы и долга, Джейсон был римлянином до мозга костей. Пайпер думала о чаепитии со своей матерью в Чарльстоне. Ей было интересно, что богиня сказала Рейне год назад, и почему это изменило отношение Рейны к Джейсону. Поощрила Афродита или отговорила ее от Джейсона?
Пайпер не была уверена, но она не хотела бы, чтобы ее мама появилась в Чарльстоне. Смертные матери умели ставить своих дочерей в неловкое положение. Божественные гламурные мамочки, приглашающие твоих друзей на чай и разговоры о мальчиках — это было просто оскорбительно.
Афродита уделяла столько внимания к Аннабет и Хейзел, что Пайпер было неловко. Когда ее мама интересуется чей-то любовной жизнью, как правило это был плохой знак. Это означало неприятности. Или, как бы выразилась Афродита, «изгибы и повороты». Но также, внутри себя, Пайпер было больно от того, что мама не уделила ей времени. Афродита едва ли смотрела на нее. Она ни слова не сказала о Джейсоне. А объяснить свою беседу с Рейной она даже не удосужилась.
У нее было такое чувство, словно Афродита потеряла к ней интерес. У Пайпер есть парень. Теперь она должна была просто помочь развивать их отношения, а Афродита переключилась на новые сплетни так легко, словно выбросила старый экземпляр бульварного журнала.
«У всех вас такие замечательные истории, девочки» — сказала Афродита. Пайпер не оценила этого, но часть ее подумала: «Отлично. Мне не нужны истории. Я хочу хорошую устойчивою жизнь с красивым устойчивым парнем».
Если бы только она знала, как создать такие отношения. Она должна была быть экспертом, так как была старостой домика Афродиты. Другие отдыхающие в лагере-полукровок постоянно приходили к ней за советами. Пайпер пыталась помочь, как могла, но когда речь заходила о ее собственном бойфренде… она была в неведении.
Она постоянно пыталась понять Джейсона, читая его по выражению лица, по настроению, случайным комментариям. Почему это должно быть так сложно? Почему она не может почувствовать что-то вроде долгого-и-счастливого-чувства-полета-в-небеса?
— О чем ты думаешь? — спросил Джейсон.
Пайпер поняла, что у нее было кислое лицо. В отражении стеклянной двери отсека она выглядела так, как будто проглотила чайную ложку соли.
— Ни о чем, — сказала она. — Я имею в виду… о многом. О многом.
Джейсон рассмеялся. Шрам на его губе почти исчезал, когда он улыбался. Учитывая все то, через что он прошел, было удивительно, что он мог быть в таком хорошем настроении.
— Это сработает, — пообещал он. — Ты сама так сказала.
— О да, — ответила Пайпер. — За исключением того, что я сказала это, чтобы подбодрить Аннабет.
Джейсон пожал плечами.
— Тем не менее, это правда. Мы почти на древних землях. Мы оставили позади римлян.
— И теперь они едут в лагерь-полукровок, чтобы атаковать наших друзей.
Джейсон колебался, словно изъять из этого что-либо положительное было сложно.
— Хирон найдет способ, как остановить их. Римляне могут несколько недель искать лагерь и планировать атаку.
Кроме того, Рейна будет делать то, что может, чтобы замедлить ход событий. Она все еще на нашей стороне. Я знаю это.
— Ты доверяешь ей, — голос Пайпер звучал слишком глухо, даже для нее самой.
— Слушай, Пайпс. Я уже говорил тебе, что у тебя нет повода для ревности.
— Она красивая. Сильная. Она такая… римлянка.
Джейсон отложил свой молоток. Он взял ее за руку, что вызвало у нее покалывание в том месте, куда от прикоснулся.
Папа Пайпер когда-то взял ее в аквариум Тихого океана и показал ей электрического угря. Он сказал ей, что угорь посылал импульсы, которые шокировали и парализовали добычу. Каждый раз, когда Джейсон смотрел на нее или касался ее руки, Пайпер чувствовала нечто подобное.
— Ты красивая и сильная, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты была римлянкой. Я хочу, чтобы ты была Пайпер. Кроме того, мы — команда. Ты и я.
Она хотела верить ему. Они действительно были вместе в течение нескольких месяцев. Тем не менее, она не могла избавиться от своих сомнений, как Джейсон не мог избавиться от татуировки SPQR, выжженной на его предплечье.
Над ними корабельный колокол позвонил к ужину. Джейсон ухмыльнулся.
— Нам лучше подняться наверх. Мы ведь не хотим, чтобы тренер Хедж завязал колокольчики вокруг наших шей.
Пайпер вздрогнула. Тренер Хедж угрожал сделать это после скандала с Перси и Аннабет, чтобы знать, кто бродит по ночам.
— Да, — сказала она с сожалением, глядя на стеклянные двери под ногами. — Я думаю, что мы нуждаемся в ужине… и в хорошем сне.