Глава 06. Лео — Метка(Знак) Афины 3 книга


 

Поездка на Арионе была лучшим событием за весь день — что было неудивительно, так как весь остальной день прошел хуже не куда. Он скакал по гладкой поверхности соленого озера. Лео положил руку на тело лошади, почувствовал, что мышцы работали как хорошо отлаженная машина. Он наконец-то понял, почему мощность автомобильных двигателей измеряют в лошадиных силах. Арион был четвероногим Мазерати.
Перед ними лежал остров, где песок был настолько белым, что могло показаться, будто там лежит чистая поваренная соль. Позади этого возвышались просторы травянистых дюн и множество валунов.
Лео сидел позади Хэйзел, держа ее за талию. Такой близкий контакт смущал его, но это был единственный способ удержаться на борту (или как вы это называете — на лошади).
Перед уходом, Перси отвел Лео в сторону и рассказал о Хэйзел. Могло показаться, будто Перси делает ему одолжение, но по его тону можно было догадаться, что он имел в виду: «Если ты свяжешься с моей подругой, я лично скормлю тебя большой белой акуле».
По словам Перси, Хейзел была дочерью Плутона, Она умерла в 1940 году и была возвращена к жизни всего несколько месяцев назад.
Лео не мог в это поверить. Хэйзел выглядела теплой и живой. Она не была похожа на призрака или другого переродившегося смертного.
Она хорошо умела ладить с людьми, не то, что Лео, которому было комфортнее находиться с машинами. Жизненные хлопоты, такие как лошади и девушки? Он понятия не имел, как с этим обходиться.
Хэйзел была девушкой Фрэнка, и Лео должен был соблюдать дистанцию. Тем не менее, ее волосы пахли хорошо и поездка с ней заставила биться его сердце быстрее. Должно быть, это было из-за высокой скорости передвижения лошади.
Арион остановился на пляже. Он топнул копытами и торжественно заржал, прямо так, как тренер Хедж кричит свой боевой клич.
Хейзел и Лео спешились. Арион начал рыть песок копытом.
— Он хочет есть, — объяснила Хейзел. — Он любит золото, но …
— Золото? — спросил Лео.
— Он согласится и на траву. Иди, Арион. Спасибо, что подвез. Если что, я тебя позову.
После этого лошадь исчезла, оставив за собой дымящийся след на озере.
— Быстрый конь, — сказал Лео. — И корм дорогой.
— Не совсем, — ответила Хейзел. — Золото — это не проблема для меня.
Лео приподнял брови.
— Как это золото не проблема? Пожалуйста, скажи мне, что ты не связана с царем Мидасом. Мне этот парень не нравится.
Хейзел поджала губы, как будто пожалела, что подняла эту тему. — Неважно.
Это еще больше разогрело любопытство Лео, но он решил, что будет лучше не давить на нее. Он встал на колени и набрал в руку горсть белого песка.
— Ну… одна проблема решена, так или иначе. Это пушонка.
Хейзел нахмурилась.
— Весь пляж?
— Да. Видишь? Гранулы идеально круглые. Это не совсем песок. Это карбонат кальция, — Лео достал мешок из своего пояса и уперся рукой в пушонку.
Вдруг, он замер. Он вспомнил все разы, когда богиня земли Гея являлась к нему —ее спящее лицо состояло из пыли, песка и грязи. Она любила насмехаться над ним. Он представил, как она с закрытыми глазами и мечтательной улыбкой наблюдает за ним из белого кальция.
«Живи пока, маленький герой, — сказала Гея. — Без тебя корабль не починят».
— Лео, — спросила Хейзел. — Ты в порядке?
Он прерывисто вздохнул. Геи здесь не было. Ему просто показалось.
— Да, — ответил он. — Да, все хорошо.
Он стал наполнять сумку.
Хэйзел встала на колени рядом с ним и начала помогать.
— Мы должны принести ведро и лопаты.
Эта идея приободрила Лео. Он улыбнулся.
— Мы могли бы построить замок из песка.
— Замок из пушонки.
На секунду их глаза встретились.
Хейзел отвернулась.
— Ты так похож на…
— Сэмми? — догадался Лео.
Она упала навзничь.
— Тебе известно что-то о Сэмми?
— Я не знаю кто такой Сэмми. Но Фрэнк спросил меня, уверен ли я, что это не мое имя.
— И, это не…?
— Нет! Господи.
— У тебя нет брата-близнеца или… — Хейзел не договорила. — Твоя семья из Нового Орлеана?
— Не-а. Из Хьюстона. А что? Сэмми… это парень из твоего прошлого?
— Я … Это неважно. Просто ты выглядишь, как он.
Лео мог сказать, что она была слишком смущена, чтобы рассказать больше. Но если Хэйзел была ребенком из прошлого, то значит ли это, что Сэмми был из 1940 года? Если да, то как Фрэнк мог знать этого парня? И почему Хэйзел думает, что Лео был Сэмми все эти десятилетия?
В тишине, они закончили наполнять мешок. Лео сунул мешок с пушонкой в свою сумку для инструментов, и он исчез, без тяжести и без звука. Лео знал, что когда он потянется за ним, то найдет его. Все, что может поместиться в карман, Лео мог переносить в своей сумке. Он любил свою сумку на поясе. Он просто хотел, чтобы карманы были достаточно большими для бензопилы или, может быть, базуки.
Он встал и осмотрел остров: ослепительно белые дюны, травяные покрывала и валуны с инкрустированной солью, как с глазурью.
— Фестус сказал, что небесная бронза находиться где-то здесь, но я не уверен где именно…
— Туда, — Хейзел указала на пляж. — Около пяти сотен ярдов.
— Откуда ты…?
— Драгоценные металлы, — сказала Хейзел. — Они принадлежат Плутону.
Лео вспомнил, как она сказала что золото не проблема для нее.
— Полезный талант. Показывай дорогу, мисс металлоискатель.
Солнце стало садиться. Небо имело странное сочетание фиолетового и желтого цвета. В другой реальности, Лео могла бы понравиться прогулка по пляжу с симпатичной девчонкой, но чем дальше они шли, тем хуже он себя чувствовал. Наконец, Хэйзел повернулась.
— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил он.
— Мы уже близко, — заверила она. — Давай.
Сразу за дюнами, они увидели женщину.
Она, сгорбившись, сидела на валуне посреди луга. Черный хромированный мотоцикл был припаркован поблизости, но у каждого колеса не хватало части в форме куска пирога, отрезанного от обода вместе со спицами, из-за чего колеса были похожи на Пак-Мэна. В таком-то состоянии мотоцикл определенно был не на ходу.
У женщины были черные вьющиеся волосы и костлявое тело. Одежда ее составляла черные кожаные байкерские штаны, высокие кожаные ботинки и кроваво-красную кожаную куртку — в общем, вид был такой, будто Майкл Джексон присоединился к Ангелам Ада. Вокруг ее ног, земля была усыпана чем-то похожим на разбитую скорлупу, которую она вытаскивала из мешка и разламывала пополам. Очищала устриц? Лео сомневался, что в Большом Соленом Озере водятся устрицы. Вряд ли.
Он не горел желанием подойти поближе к этой старухе, так как имел неудачные опыты общения со странными леди. Его старая няня, Тиа Калида, оказалась Герой, которая имела неприятную привычку класть его спящим в пылающий камин. Богиня земли, Гея, убила его мать в мастерской, устроив пожар, когда Лео было восемь. Богиня снега, Хиона, пыталась превратить его в замороженный молочный продукт в Сономе.
Но Хейзел вырвалась вперед, так что ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
Когда они подошли ближе, Лео заметил настораживающие детали. В приложение к поясу был пристегнут кнут. Ее красная кожаная куртка имела весьма странный узор: на закрученных ветвях яблочного дерева, сидели птичьи скелеты. Устрицы, которые она вытаскивала, были совсем не устрицами, а печеньем с предсказаниями.
Куча сломанных печений, лежащих вокруг нее, доходила до щиколоток. Она продолжала вытаскивать новые печенья из своего мешка, с треском ломать их и читать предсказания. Большинство она отбрасывала в сторону. Некоторые заставляли ее сквернословить. Тогда она проводила пальцем по бумажке, как будто смазывая ее, а затем, магически склеивала печенье и отправляла его в ближайшую корзину.
— Что ты делаешь? — вырвалось у Лео прежде, чем он смог остановить себя.
Женщина подняла голову. Лео резко вдохнул, его легкие наполнились воздухом так быстро, что ему показалось, будто они сейчас лопнут.
— Тетя Роза? — спросил он.
Это было бессмыслицей, но эта женщина выглядела в точности как его тетя. У нее был такой же широкий нос с родинкой на одной стороне, то же кислое выражение на губах и жестокие глаза. Но это не могла быть тетя Роза. Она бы никогда не одела подобную одежду, и она по-прежнему находилась в Хьюстоне, насколько Лео было известно. А еще она бы вряд ли вскрывала печенья судьбы посреди Большого Соленого Озера.
— Это то, что ты видишь? — спросила женщина. — Интересно. А ты, Хейзел, дорогая?
— Как ты…? — Хейзел с тревогой отступила. — Ты…ты выглядишь как миссис Лир. Моя учительница в третьем классе. Я тебя ненавидела.
Женщина усмехнулась.
— Превосходно. Ты обижалась на нее, а? Она несправедливо обходилась с тобой?
— Вы… она привязывала мои руки к столу за плохое поведение, — ответила Хейзел. — Называла мою маму ведьмой и обвиняла меня в том, чего я не делала и… Нет. Она должна быть мертва. Кто вы?
— Ах, Лео знает, — ответила женщина. — Как ты относишься к тете Розе, мийо (сын мой)?
Мийо. Так Лео всегда называла его мама. После ее смерти, тетя Роза отказалась от Лео. Она назвала его ребенком дьявола. Она винила его в том пожаре, который убил ее сестру. Из-за тети Розы его семья отвернулась от него, оставив Лео совсем одного — тощего сироту восьмилетнего возраста — на милость социальной службы. Лео переезжал из приюта в приют пока, наконец, не нашел дом в лагере — полукровок. Лео мало к кому испытывает ненависть, но после всех этих лет, лицо тети Розы заставило его кипеть от негодования.
Как он себя чувствовал? Он хотел справедливости. Он хотел мести.
Его глаза блуждали по мотоциклу с колесами, похожими на Пак-мэна. Где он видел нечто подобное раньше? На домике под номером шестнадцать в лагере — полукровок. Символом, висящим над его дверью, было разбитое колесо.
— Немезида, — догадался он. — Ты богиня мести.
— Видишь? — Богиня улыбнулась Хейзел. — Он узнает меня.
Немезида вскрыла другое печенье и сморщила нос.
— Вас ждет большая удача, когда вы будете меньше всего этого ожидать, — прочла она. — Это именно тот бред, который я терпеть не могу. Кто-то открывает печенье, и, конечно же, получает пророчество, что будет богатым! Я виню в этом бродягу Тихе. Она всегда дарит удачу людям, которые этого не заслуживают!
Лео посмотрел на горку из сломанных печений.
— Э-э … Вы ведь знаете, что это не настоящие пророчества, да? Они просто вложены в печенье на каком-то заводе.
— Не пытайся оправдать это! — огрызнулась Немезида. — Это в стиле Тихе, давать людям повод для надежды. Нет, нет. Я должна противостоять ей.
Немезида провела пальцем по бумажке, и буквы изменились на красные.
— Вы болезненно умрете, когда будете больше всего этого ожидать. Вот так! Намного лучше.
— Это ужасно! — воскликнула Хейзел. — Вы бы позволили кому-то прочитать такое в их печенье с предсказаниями, и чтобы это сбылось?
Немезида усмехнулась. Было действительно жутко видеть такое выражение на лице тети Розы.
— Моя дорогая Хейзел, а ты никогда не желала ужасных вещей миссис Лир за то, что она издевалась над тобой?
— Это не значит, что я хотела, чтобы они сбывались!
— Ха, — богиня склеила печенье и бросила его в корзину. — Тихе, я полагаю, это Фортуна для вас, римлян. Как и другие, она сейчас находится в ужасном состоянии. Что же касается меня? На меня это не влияет. Немезидой меня зовут и греки, и римляне. Я не меняюсь, потому что месть универсальна.
— О чем ты говоришь? — спросил Лео. — Что ты здесь делаешь?
Немезида разломила очередное печенье.
— Счастливые числа. До чего же смехотворно! Это даже предсказанием назвать нельзя! — она раздавила печенье и разбросала кусочки вокруг своих ступней.
— Отвечаю на твой вопрос, Лео Вальдес. Боги находятся в ужасном положении. Это происходит всегда, когда назревает гражданская война между римлянами и греками. Олимпийцы мечутся между двух своих сущностей, призванные обоими лагерями. Я боюсь, что они становятся шизофрениками. Острые головные боли. Дезориентация.
— Но нет никакой войны, — настаивал Лео.
— Гм, Лео … — Хейзел поморщилась. — За исключением того факта, что ты недавно взорвал большую часть Нового Рима.
Лео уставился на нее, гадая, на чьей стороне она была.
— Не нарочно!
— Я знаю … — сказала Хейзел. — Но римляне не осознают этого. И они будут преследовать нас с жаждой мести.
Немезида хихикнула.
— Лео, прислушайся к девушке. Назревает война. Гея приблизилась к этому с твоей помощью. И можешь ли ты догадаться, кого боги винят в своем затруднительном положении?
Лео почувствовал во рту привкус карбоната кальция.
— Меня.
Богиня усмехнулась.
— Ну, ты слишком высокого о себе мнения, Лео Вальдес. Ты, всего лишь, пешка на шахматной доске. Я имею в виду того игрока, который придумал этот нелепый поиск, в результате которого, греки и римляне должны объединиться. Боги винят во всем Геру… или Юнону, как вам будет угодно! Королева небес бежала с Олимпа, прячась от гнева своей семьи. Больше не ждите помощи от своей покровительницы!
Голова Лео пульсировала. У него были смешанные чувства по поводу Геры. Она вмешивалась в его жизнь, когда он был ребенком, готовя его к служению для своей цели в этом большом пророчестве, но, по крайней мере, она была на их стороне, более или менее. Если теперь она была вне игры…
— Ну, а зачем ты пришла сюда? — спросил он.
— Чтобы предложить свою помощь! — Немезида хитро улыбнулась.
Лео посмотрел на Хейзел. Она выглядела так, будто ей предложили бесплатную змею.
— Твою помощь, — повторил Лео.
— Конечно же! — ответила богиня. — Мне нравится попускать гордых и могущественных, и нет никого, кто бы заслуживал унижения так же, как Гея и ее гиганты. Тем не менее, я должна предупредить вас, что я не потерплю незаслуженного успеха. Удача фиктивна. Колесо фортуны является схемой Понци (мошенническая схема для махинаций). Истинный успех требует жертвы.
— Жертва? — голос Хейзел звучал натянуто. — Я потеряла мою маму. Я умерла и воскресла. Теперь мой брат пропал. Этих жертв тебе не достаточно?
Лео был полностью согласен с Хейзел. Он хотел закричать, что он тоже потерял свою маму. Вся его жизнь была чередой страданий и проблем, следующих друг за другом. Он потерял своего дракона, Фестуса. Он чуть не убил себя, пытается достроить Арго II. Теперь он поднял стрельбу в римском лагере, скорее всего начав войну, и, возможно, потерял доверие своих друзей.
— Прямо сейчас, — сказал он, пытаясь сдержать свой гнев. — Все, что я хочу, это немного небесной бронзы.
— О, это просто, — сказала Немезида. — Она находится за холмом. Вы найдете ее вместе с влюбленными.
— Подожди, — сказала Хейзел. — Что за влюбленные?
Немезида бросила печенье в рот и проглотила его вместе с предсказанием.
— Узнаешь. Возможно, они преподадут тебе урок, Хейзел Левеск. Большинство героев не могут избежать своей природы, даже если им дарован второй шанс, вторая жизнь, — улыбнулась она. — И говоря о твоем брате, Нико, у тебя осталось не так уж и много времени. Давай посмотрим… Сегодня двадцать пятого июня? Ага, у вас еще есть шесть дней. Затем, он умрет, а вместе с ним умрет и весь Рим.
Глаза Хейзел расширились.
— Как… что… ?
— А ты, дитя огня, — она повернулась к Лео. — Твои худшие трудности еще впереди. Ты всегда будешь чужаком, седьмым колесом. Ты не найдешь места среди своих собратьев. Вскоре ты столкнешься с проблемой, которую не сможешь решить, хотя я могла бы тебе помочь … за кое-какое вознаграждение.
От Лео исходил запах дыма. Он понял, что его пальцы на левой руке пылали, и Хейзел с ужасом смотрела на него.
Он сунул руку в карман, чтоб потушить пламя.
— Свои проблемы я предпочитаю решать сам.
— Очень хорошо, — Немезида стряхнула крошки печенья со своей куртки.
— Но, гм, о каком вознаграждении идет речь?
Богиня пожала плечами.
— Один из моих детей недавно выменял глаз на возможность добиться реальных перемен в мире.
Желудок Лео сделал сальто.
— Ты…хочешь глаз?
— В вашем случае, возможно, сойдет и другая жертва. Но настолько же болезненная. Вот, — она протянула ему целое печенье с предсказанием. — Если понадобится ответ, то разломи его. Это решит твою проблему.
Рука Лео задрожала, когда он взял печенье с предсказанием.
— Какая проблема?
— Со временем ты узнаешь.
— Нет, спасибо, — решительно ответил Лео. Однако, не по собственной воле, он сунул печенье в свой пояс с инструментами.
Немезида достала другое печенье из своего мешка и с хрустом его разломила.
— У вас будут причины для пересмотра своих решений в ближайшее время. О, мне нравится это пророчество. Здесь даже изменять ничего не требуется.
Она склеила печенье и бросила его в корзину.
— Немногие боги смогут помочь вам в поиске. Большинство из них уже выведены из строя, и их помешательство будет только ухудшаться. Единство на Олимп может принести всего лишь одна вещь — отмщение за старую несправедливость. Ах, это было бы чудесно на самом деле, чаши весов были бы наконец-то уравновешены! Но это не произойдет, если ты не примешь мою помощь.
— Я полагаю, ты не скажешь нам, что ты имеешь в виду, — пробормотала Хейзел. — Или почему моему брату осталось жить только шесть дней. Или почему Рим будет разрушен.
Немезида ухмыльнулась. Она встала и перекинула свой мешок с печеньем через плечо.
— Ах, это все связанно друг с другом, Хейзел Левеск. Что касается моего предложения… подумай над ним, Лео Вальдес. Ты хороший малый. Труженик. Мы могли бы сработаться. Но, вам уже пора. Вы должны посетить отражающий бассейн до наступления темноты. Мой бедный проклятый мальчик становится довольно-таки… взволнованным, когда наступает тьма.
Лео не понравилось, как это прозвучало, но богиня уже забралась на свой мотоцикл. Видимо, он было на ходу, несмотря на эти колеса в форме Пак-мэна, потому что Немезида завела двигатель и скрылась в грибовидном облаке черного дыма.
Хейзел нагнулась вниз. Все сломанные печенья и предсказания исчезли, за исключением одной полоски мятой бумаги. Она подняла его и прочитала:
— Вы увидите свое отражение, и у вас будут причины для отчаяния.
— Великолепно, — проворчал Лео. — Давай узнаем, что это означает.