Глава 04. Аннабет — Метка(Знак) Афины 3 книга


 

Аннабет хотелось ненавидеть Новый Рим. Но, как начинающий архитектор она не могла не восхищаться раскинувшимися садами, фонтанами и храмами, извилистыми мощеными улицами и сверкающими белыми виллами. После войны с титанами прошлым летом она получила работу своей мечты по перестройке Олимпа. Теперь же, гуляя по этому миниатюрному городу, она никак не могла перестать думать: «Я должна была построить такой же купол» или «Мне нравится способ расстановки тех колонн, которые ведут во внутренний двор». Кто бы не проектировал Новый Рим, он явно вложил много любви и времени в это дело.
— У нас работают лучшие строители и архитекторы в мире, — сказала Рейна, словно читая ее мысли. — Как и в старом Риме. Многие полубоги остаются жить здесь после службы в легионе. Они поступают в наш университет. Оседают, чтобы создать семью. Похоже, Перси заинтересовался этим вопросом…
Аннабет задумалась, что бы это могло означать. Она должно быть нахмурилась еще сильнее, чем думала, потому что Рейна засмеялась.
— Ты воин, все правильно, — сказала претор. — У тебя есть огонь в глазах.
— Прости, — Аннабет попыталась смягчить свой свирепый взгляд.
— Не извиняйся. Я дочь Беллоны.
— Римской богини войны?
Рейна кивнула. Она повернулась и свистнула, словно сигналя такси. Через мгновение к ним подбежали две металлические собаки, автоматонные борзые, серебряная и золотая. Они кинулись к ногам Рейны и принялись рассматривать Аннабет своими рубиновыми глазами.
— Мои питомцы, — объяснила Рейна. — Аурум и Аргентум. Ты не против, если они составят нам компанию?
И снова Аннабет почувствовала, что это был не вопрос. Она отметила, что зубы борзых были острыми, словно стальные наконечники стрел. Возможно, оружие и было запрещено в городе, но собачки Рейны могли запросто разорвать Аннабет на мелкие кусочки, если бы захотели.
Рейна привела Аннабет в кафе под открытом небом. К ним подошел официант, видимо, хорошо знавший Рейну. Он улыбнулся и протянул чашку претору, затем, предложил одну Аннабет.
— Не хочешь немного? — спросила Рейна. — Они готовят потрясающий горячий шоколад. Не совсем римский напиток…
— Но универсальный, — заметила Аннабет.
— Точно.
На улице стоял теплый июньский вечер, но Аннабет с удовольствием взяла чашку. Она и Рейна продолжили прогулку, а собаки Рейны бродили где-то поблизости.
— В нашем лагере, — сказала Рейна. — Афина почитается как Минерва. Известно ли тебе, чем отличается ее римская форма?
Аннабет не задумывалась об этом ранее. Она вспомнила, как Терминус говорил о ней, как будто она вела себя постыдно. Октавиан вел себя так, словно одно лишь существование Аннабет было оскорблением.
— Как я понимаю, Минерва…хм, не очень почитаема здесь?
Рейну обдало паром из ее чашки.
— Мы почитаем Минерву. Она богиня ремесел и мудрости… но не войны. Не для римлян. Она также считается богиней-девственницей, как и Диана… та, которую вы называете Артемидой. Ты не встретишь здесь ни одного ее ребенка. Сама идея, что Минерва может иметь ребенка… откровенно говоря, это немного шокирующе для нас.
— Ох, — Аннабет почувствовала, что начинает краснеть. Ей не хотелось вдаваться в детали о детях Афины, как они рождались напрямую из сознания богини, прямо как и сама Афина возникла из головы Зевса. Разговоры об этом всегда заставляли Аннабет чувствовать себя уязвимо, как будто она была каким-нибудь уродцем. Люди обычно спрашивали, есть ли у нее пупок, раз она была рождена магическим путем. Естественно у нее был пупок. Хотя она и не могла объяснить откуда. Честно говоря, она и не хотела знать.
— Я понимаю, что вы, греки, видите вещи по-другому, — продолжала Рейна. — Но римляне очень серьезно относятся к клятвам девственности. Весталки, например… если они нарушат клятву и влюбятся в кого-нибудь, то будут похоронены заживо. Поэтому мысль, что девственная богиня может иметь детей…
— Я поняла, — горячий шоколад Аннабет внезапно приобрел вкус грязи. Не удивительно, что римляне одаривали ее странными взглядами. — Я не должна существовать. И даже если в вашем лагере были бы дети Минервы…
— Они бы не были похожи на тебя, — продолжила Рейна. — Они могли бы быть ремесленниками, художниками, возможно, советниками, но не воинами. Не лидерами опасных поисков.
Аннабет начала было говорить, что не является лидером поиска. По крайней мере, не официально. Но поняла, что ее друзья с Арго II навряд ли бы с ней согласились. Последние несколько дней они обращались к ней за приказами, даже Джейсон, кто мог бы оспорить ее поведение, являясь сыном Юпитера, или тренер Хедж, не принимающий ни от кого приказы.
— И это не все, — Рейна щелкнула пальцами и ее золотая собака, Аурум, подбежала к ней. Претор почесала ее за ухом. — Гарпия Элла… она произнесла предсказание. Мы обе это знаем, не так ли?
Аннабет сглотнула. Что-то в рубиновых глазах Аурума заставило ее почувствовать себя неловко. Она слышала, что собаки могут чувствовать страх, даже замечать изменения в человеческом дыхании и сердцебиении. Но она не знала, применимо ли это к магическим металлическим собакам, однако поняла, что будет лучше сказать правду.
— Это звучало, как пророчество, — призналась она. — Но я никогда не встречала Эллу до сегодняшнего дня, и я точно никогда не слышала этих строк.
— А я слышала, — пробормотала Рейна, — по крайней мере, некоторые из них…
В нескольких метрах от них залаял Аргентум. Несколько детей просочилось из соседнего переулка и собрались вокруг собаки, лаская её и звонко смеясь, равнодушные к её острым как бритвы клыкам.
— Мы должны идти, — сказала Рейна.
Они поднимались на холм. Борзые последовали за ними, оставляя детей позади. Аннабет продолжала поглядывать на лицо Рейны. Смутное воспоминание нахлынуло на нее, когда претор откинула волосы назад, и Аннабет увидела серебряное кольцо с рисунком факела и меча.
— Мы уже встречались, — решилась сказать Аннабет. — Я думаю, ты была тогда моложе.
Рейна одарила Аннабет сухой улыбкой.
— Очень хорошо. Перси не вспомнил меня. Конечно, вы в основном говорили с моей старшей сестрой Хиллой, которая сейчас является царицей Амазонок. Она отбыла только сегодня утром, перед вашим прибытием. Во всяком случае, когда мы в последний раз виделись, я была простой служанкой в доме Цирцеи.
— Цирцея… — Аннабет вспомнила свое путешествие на остров колдуньи. Тогда ей было тринадцать. Ее и Перси выбросило из Моря Чудовищ, тогда их и встретила Хилла. Она помогла Аннабет привести себя в порядок, дала ей новое красивое платье и сделала полный макияж. Потом Цирцея сделала ей предложение: если Аннабет останется на острове, она сможет научиться магии и получить удивительную силу. Может Аннабет и была немного соблазнена таким предложением, но только ненадолго, пока не поняла, что это место было ловушкой, а Перси был превращен в морскую свинку (последняя часть казалась довольно-таки забавной, но тогда это было ужасно). Что касается Рейны… она была одной из служанок, расчесывавших ее волосы.
— Ты… — Аннабет произнесла в изумлении. — И Хилла — царица амазонок? Как вы…
— Длинная история, — сказала Рейна. — Но я хорошо тебя помню. Ты была храброй. Я никогда не видела никого, кто смог бы отказаться от гостеприимства Цирцеи, и более того никого, кто смог бы ее перехитрить. Неудивительно, что Перси влюбился в тебя.
Ее голос был задумчивым. Аннабет подумала, что лучше не отвечать.
Они достигли вершины холма, откуда с террасы можно было видеть всю долину.
— Это мое любимое место, — сказала Рейна. — Сад Бахуса.
Виноградная лоза свивалась над головой. Пчелы жужжали над цветами жимолости и жасмина, которые наполняли вечерний воздух головокружительной смесью ароматов. В центре террасы стояла статуя Бахуса в одной из балетных позиций с надутыми щеками, и извергала воду в фонтан из разинутого рта… на нем не было ничего кроме набедренной повязки.
Не смотря на все свои тревоги, Аннабет чуть не рассмеялась. Она знала бога в его греческой форме, Диониса или мистера Ди, как они звали его в лагере-полукровок. Вид их капризного старого директора увековеченного в камне в подгузнике, и извергающего воду из собственных губ, сделал ее немного веселее.
Рейна остановилась на краю террасы. Вид определенно стоил того, чтобы подняться. Весь город распростерся под ними как 3-D мозаика. К югу, за озером, на холме расположилась кучка храмов. На севере, в сторону Беркли Хиллз, проходил акведук. Команда рабочих восстанавливала разрушенные части, скорее всего, поврежденные в недавнем бою.
— Я хотела услышать это от тебя, — сказала Рейна.
Аннабет обернулась.
— Услышать от меня что?
— Правду, — сказал Рейна. — Убеди меня, что я не делаю ошибку, доверяя вам. Расскажи мне о себе. Расскажи мне о лагере-полукровок. Твоя подруга Пайпер владеет даром убеждения. Я провела достаточно времени у Цирцеи, чтобы распознать подобное. Я не могу доверять тому, что она говорит. И Джейсон … ну, он изменился. Он какой-то отдаленный, уже не совсем римлянин.
Боль в ее голосе была остра, как битое стекло. Аннабет стало интересно, вела ли она себя так же все те месяца, пока искала Перси. По крайней мере, она нашла своего парня, Рейна — нет. Она в одиночку была ответственна за целый лагерь. Аннабет чувствовала желание Рейны быть любимой Джейсоном. Но он исчез, только для того что бы вернуться с новой девушкой. В то время, как Перси был повышен до звания претора, но тоже отверг Рейну. А теперь Аннабет пришла чтобы забрать его. И Рейна снова останется одна, неся на себе ношу, предназначенную для двоих.
Когда Аннабет прибыла в Лагерь Юпитера, она была готова вести переговоры с Рейной или даже сражаться с ней, если бы было нужно. Но она совсем была не готова жалеть ее.
Она оставила эти чувства при себе. Рейна не производила впечатление человека, которому придется по душе жалость.
Напротив, она рассказала Рейне о своей жизни. Она говорила о своем отце, мачехе и двух сводных братьях в Сан Франциско, и о том, как чувствовала себя чужой в своей собственной семье. Она рассказала, как сбежала, когда ей было всего лишь семь лет, нашла друзей, Луку и Талию. Рассказала о своем пути в лагерь — полукровок в Лонг-Айленде. Она описала лагерь и годы, которые там провела. Аннабет рассказала и о том, как встретила Перси, и о тех приключениях, которые они пережили вместе.
Рейна была хорошим слушателем.
Аннабет хотела бы рассказать ей и о более поздних проблемах: ее ссоре с матерью, о ее даре — серебряной монете, и о ночных кошмарах — о старом страхе, таком сильном, что она практически решила, что не сможет участвовать в этом поиске. Но она не могла позволить себе настолько открыться.
Когда Аннабет закончила свой рассказ, Рейна наблюдала за Новым Римом. Ее металлические борзые обнюхивали сад, рыча на пчел, скрывшихся в жимолости. Наконец Рейна показала на группу храмов на противоположном холме.
— Видишь маленькое красное строение в северной части? Это храм моей матери, Беллоны, — Рейна повернулась к Аннабет. — В отличии от твоей матери, у Беллоны нет греческой ипостаси. Она целиком и полностью римская богиня — богиня защиты Родины.
Аннабет ничего не ответила. Она мало что знала о Римской богине. У нее было желание узнать о ней побольше, но латынь никогда не давалась ей так же легко, как греческий язык. Вдалеке, очертания Арго II нависали над форумом, как массивный бронзовый воздушный шар для вечеринки.
— Когда римляне идут на войну, — продолжила Рейна. — В начале они посещают храм Беллоны. Внутри есть символический участок земли, который представляет вражескую территорию. Мы вонзаем копье в эту землю, показывая, что теперь мы находимся в состоянии войны. Видишь ли, римляне всегда верили, что лучшая защита — это нападение. В древние времена, когда наши предки чувствовали угрозу от их соседей, они нападали всякий раз, дабы защитить себя.
— Они завоевали все вокруг, — сказала Аннабет. — Карфаген, Галлов…
— И греков… — комментарий Рейны повис в тишине. — Я хочу сказать, Аннабет, что мирное взаимодействие не входит в природу римлян. Каждый раз, когда встречались греческие и римские полубоги, мы сражались. Конфликты между нашими сторонами приводили к самым ужасным войнам в истории человечества, особенно, к гражданским войнам.
— Не обязательно, что бы все было таким образом, — сказала Аннабет. — Мы должны научиться работать вместе, или Гея уничтожит нас всех.
— Согласна, — ответила Рейна. — Но возможно ли подобное сотрудничество? Что если план Юноны провалится? Даже богини могут ошибаться.
Аннабет ждала, что Рейну ударит молния или она превратится в павлина. Но ничего не произошло.
К сожалению, Аннабет разделяла сомнения Рейны. Гера делала ошибки. Аннабет не имела ничего, кроме неприятностей от этой властной богини, и она никогда не простит ее за то, что она забрала Перси, даже, если это было ради благого дела.
— Я не доверяю богам, — призналась Аннабет. — Но я доверяю своим друзьям. Это не уловка, Рейна. Мы можем работать вместе.
Рейна допила свой шоколад. Она поставила чашку на перила террасы и посмотрела на долину, как будто воображая линии фронта.
— Я верю, что ты имеешь это в виду, — сказала она. — Но, если ты отправляешься в древние земли, особенно в сам Рим, ты должна узнать кое-что о своей матери.
Плечи Аннабет напряглись.
— Моей… моей матери?
— Когда я жила на острове Цирцеи, — начала Рейна. — У нас было много посетителей. Однажды, возможно за год до вашего с Перси прибытия, к нам на берег выбросило молодого человека. Он наполовину сошел с ума от жажды и жары. Он дрейфовал в море несколько дней. Он был не многословен и его слова не имели смысла. Но он сказал, что был сыном Афины.
Рейна сделал паузу, как бы ожидая реакции. Аннабет понятия не имела, кем мог быть этот парень. Она не знала никаких других детей Афины, которые отправлялись бы на поиски в Море Чудовищ, но, все же, она почувствовала страх. Свет, падая на виноградные лозы, образовывал корчащиеся тени на земле, словно рой жуков.
— Что случилось с этим полубогом? — спросила она.
Рейна махнула рукой, как будто вопрос был пустым.
— Цирцея превратила его в морскую свинку, конечно. Он стал довольно сумасшедшим маленьким грызуном. Но перед этим, он продолжал бредить о его неудавшемся поиске. Он утверждал, что отбыл в Рим, следуя за Меткой Афины.
Аннабет схватилась за перила, чтобы сохранить равновесие.
— Да, — сказала Рейна, видя ее состояние. — Он продолжал бормотать о ребенке мудрости, Метке Афины и о проклятии гигантов. Те же строки, что только что произнесла Элла. Но ты говоришь, что никогда их раньше не слышала?
— Нет… Не в том смысле, с которым их произнесла Элла, — голос Аннабет ослаб. Она не лгала. Она никогда не слышала это предсказание, но ее мать приказала ей следовать за Меткой Афины. Чем дольше она продолжала думать о монете в ее кармане, тем больше подозрений накапливались в ее голове. Она вспомнила резкие слова матери, и подумала о странных ночных кошмарах, которые ей недавно приснились.
— Этот полубог… он рассказал о поиске?
Рейна покачала головой.
— В то время я понятия не имела, о чем он говорит. Когда позже я стала претором римского лагеря, я начала подозревать.
— Подозревать… что?
— Существует старая легенда, которую преторы лагеря Юпитера передают из поколения в поколение на протяжении веков. Если она правдива, это может объяснить, почему наши две группы полубогов никогда не могли сотрудничать. Это может быть причиной нашей неприязни. Пока этот давний долг не будет уплачен, как говорит легенда, римлянам и грекам не прийти к миру. И в центре легенды — Афина собственной персоной…
Резкий звук пронзил воздух. Свет мелькнул в уголке глаз Аннабет.
Она повернулась как раз во время, когда взрыв образовал новый кратер на форуме. Горящая кушетка взлетела в воздух. Полубоги в панике разбегались.
— Гиганты? — Аннабет потянулась за кинжалом, которого, конечно, у нее не было. — Я думала, что их армия была побеждена!
— Это не гиганты, — глаза Рейны наполнились яростью. — Вы предали наше доверие.
— Что? Нет!
Как только она это сказала, Арго II дал второй залп. Его левая баллиста выстрелила массивным копьем покрытым Греческим Огнем, которое прошло прямо через расколотый купол Здания Сената и взорвалось, освещая здание изнутри, словно хеллоуинскую тыкву. Если бы кто-нибудь был внутри…
— О боги, нет, — волна тошноты почти заставила колени Аннабет подкосится. — Рейна, это не возможно. Мы никогда бы так не поступили!
Металлические собаки побежали в сторону своей хозяйки. Они зарычали на Аннабет, но ходили неуверенно, будто не хотели нападать.
— Ты говоришь правду, — заключила Рейна. — Но, даже если ты не виновата в этом беспорядке, кто-то все равно должен заплатить.
На форуме распространялся хаос. Люди толкались и разбегались в разные стороны. Вспыхивали кулачные бои.
— Кровопролитие, — сказала Рейна. — Мы должны остановить это!
У Аннабет было ужасное предчувствие, что это может быть последний раз, когда они с Рейной действуют сообща, но, тем не менее, они вместе побежали вниз по склону.
Если бы в городе было разрешено оружие, то друзья Аннабет были бы уже мертвы. Римские полубоги на форуме объединились в разъяренную толпу. Некоторые бросались тарелками, едой и камнями в Арго II, что было бессмысленно, так как большая часть материала падала обратно в людей. Несколько десятков римлян окружили Пайпер и Джейсона, которые пытались успокоить их, но безуспешно. Заговаривание Пайпер было бесполезно против такого количества кричащих и гневающихся полубогов. На лбу у Джейсона выступила кровь. Его пурпурный плащ был разорван в клочья. Он продолжал умолять: «Я на вашей стороне!», но его оранжевая футболка из лагеря-полукровок не помогала делу, а также не помог военный корабль над головой, пускающий пылающие копья в Новый Рим. Одно приземлилось прямо рядом с магазином тог, и разрушило его.
— Латы Плутона, — выругалась Рейна. — Смотри.
Вооруженные легионеры спешили к форуму. Две команды артиллеристов с катапультами находились недалеко от Померанской границы и готовились атаковать Арго ll.
— Это только ухудшит положение, — сказала Аннабет.
— Я ненавижу свою работу, — прорычала Рейна и бросилась к легионерам; ее собаки побежали за ней.
«Перси, — подумала Аннабет, отчаянно пробегаясь глазами по форуму. — Где ты?»
Два римлянина пытались схватить ее. Она проскочила между ними, скрываясь в толпе. Словно злых римлян, горящих кушеток, и взрывающихся зданий было недостаточно. Сотни пурпурных призраков неслись через форум, проходя прямо сквозь полубогов и бессвязно ругаясь. Фавны также приняли участие во всеобщем хаосе. Они копошились у подносов с едой, хватая провизию, тарелки и чашки. Один протиснулся мимо Аннабет с руками полностью забитыми тако, а во рту у него был целый ананас.
Статуя Терминуса взорвалась прямо перед Аннабет. Он кричал на нее на латыни, несомненно, называя ее лгуньей и нарушительницей правил, но она оттолкнула статую и продолжала бежать.
Наконец, она заметила Перси. Он и его друзья, Хейзел и Френк, стояли в центре фонтана. Перси отбивался от сердитых римлян снарядами воды. Тога Перси превратилась в лохмотья, но он выглядел невредимым.
Аннабет позвала его, когда очередной взрыв сотряс форум. В этот раз вспышка света пронзила небо. Одна из римских катапульт выстрелила, и Арго II застонал, накреняясь в сторону. Пламя охватило его бронзовый корпус.
Аннабет заметила фигуру, отчаянно цепляющуюся за веревочную лестницу, пытаясь спуститься вниз. Это был Октавиан, от его одежды шел пар, а лицо было черным от копоти.
Возле фонтана, Перси разгонял толпу римлян еще большим количеством воды. Аннабет побежала к нему, уклоняясь от римских кулаков и летающих тарелок с бутербродами.
— Аннабет! — позвал Перси. — Что за…?
— Я не знаю! — закричала она в ответ.
— Я скажу вам, что! — закричал голос сверху.
Октавиан достиг нижней ступени лестницы.
— Греки открыли по нам огонь! Ваш друг, Лео, направил свое оружие против Рима!
Легкие Аннабет заполнились жидким водородом. Она почувствовала себя так, словно в любую минуту могла разбиться на миллион замороженных осколков.
— Ты лжешь, — сказала она. — Лео никогда бы…
— Я был там! — крикнул Октавиан. — Я видел это своими глазами!
Арго II начал ответный огонь. Легионеры бросились прочь, поскольку одна из катапульт разлетелась в щепки.
— Видите? — вскрикнул Октавиан. — Римляне, убить захватчиков!
Аннабет зарычала в отчаянии. У них не было времени, чтобы выяснять правду. Экипаж из лагеря-полукровок был в меньшинстве в соотношении сто к одному, и даже если Октавиан устроил своего рода трюк (она думала, что вероятно так оно и было), они не смогли бы убедить в этом римлян прежде, чем были бы схвачены и убиты.
— Нужно уходить, — сказала она Перси. — Сейчас…
Он мрачно кивнул.
— Хэйзел, Фрэнк, вам придется сделать выбор. Вы идете с нами?
Хейзел была напугана, но надела кавалерийский шлем.
— Конечно, мы с вами. Но вам не удастся попасть на корабль, если мы не выиграем для вас немного времени.
— Как? — спросила Аннабет.
Хейзел свистнула. Мгновенно бежевое пятно пронеслось через форум. Величественный конь материализовался перед фонтаном. Он встал на дыбы, заржал и толпа рассеялась.
Хейзел запрыгнула на спину коня так, будто была рождена для верховой езды. К седлу был привязан римский кавалерийский меч.
Хейзел обнажила свой золотой клинок.
— Пришлите мне сообщение Ириды, когда будете на безопасном расстоянии, и мы встретимся, — сказала она. — Скачи, Арион!
Лошадь двигалась сквозь толпу с невероятной скоростью, откидывая римлян и вызывая массовую панику.
Аннабет почувствовала проблеск надежды. Возможно, они смогут уйти отсюда живыми. Затем, на полпути через форум, она услышала крик Джейсона.
— Римляне! — умолял он. — Пожалуйста!
Его и Пайпер забрасывали подносами и камнями. Джейсон пытался защитить Пайпер, но кто-то попал ему кирпичом немного выше глаза. Он рухнул вниз, и толпа хлынула вперед.
— Назад! — закричала Пайпер. Ее дар убеждения пронесся над толпой, вынуждая их заколебаться, но Аннабет знала, что этот эффект будет недолгим. Она и Перси не смогли бы вовремя добраться до них, чтобы помочь.
— Фрэнк, — позвал Перси. — Им нужна твоя помощь. Ты сможешь?
Аннабет не понимала, как Фрэнк мог сделать это в одиночку, но он нервно сглотнул.
— О, боги, — пробормотал он. — Хорошо, конечно. Просто поднимайтесь на корабль. Сейчас!
Перси и Аннабет бросились к лестнице. Октавиан все еще цеплялся за ее конец, но Перси отдернул его и сбросил в толпу.
Они начали подниматься, когда вооруженные легионеры хлынули на форум. Стрелы свистели над головой Аннабет. Взрыв чуть не сшиб ее с лестницы. На полпути она услышала рев и посмотрела вниз.
Римляне кричали и разбегались, когда самый настоящий дракон, даже более страшный, чем бронзовая голова Фестуса на Арго II, появился прямо посреди форума. У него была грубая серая кожа, как у комодского варана, и кожистые крылья летучей мыши. Стрелы и камни отскакивали от него, не принося никакого вреда, пока он пробирался к Пайпер и Джейсону. Дракон схватил их передними лапами и поднялся в воздух.
— Это…? — Аннабет не могла подобрать нужных слов, чтобы выразить свои мысли.
— Фрэнк, — подтвердил Перси, находясь в нескольких футах над ней. — У него есть несколько особых талантов.
— Мягко сказано, — пробормотала Аннабет. — Поднимайся!
Без дракона и коня Хейзел, отвлекавших внимание, они бы никогда не достигли конца лестницы. Но, в конце концов, им удалось перебраться через сломанный борт и опуститься на палубу. Такелаж был в огне. Один из парусов был разорван пополам, и корабль сильно накренился в праву сторону.
Не было никаких признаков тренера Хеджа, но Лео стоял посреди палубы, спокойно перезаряжая баллисты. Живот Аннабет скрутило от ужаса.
— Лео! — закричала она. — Что ты делаешь?
— Уничтожить их… — он смотрел на Аннабет. Его глаза были стеклянными. Его движения были похожи на движения робота. — Уничтожить их всех.
Он повернулся к баллисте, но Перси помешал ему. Голова Лео жестко ударилась о трубу, и его глаза закатились так, что показались только белки.
Серый дракон появился в поле зрения. Он облетел корабль и приземлился на нос, где скинул Джейсона и Пайпер на палубу.
— Вперед! — крикнул Перси. — Вытащи нас отсюда!
Пребывая в шоке, Аннабет поняла, что он обращается к ней.
Она побежала к рулю и совершила ошибку, посмотрев за борт: внизу вооруженные легионеры строились в ряды на форуме, готовя огненные стрелы; Хейзел торопила Ариона, и они неслись прочь из города, преследуемые толпой; больше катапульт было подведено к кораблю. Вдоль городской линии статуи Терминуса светились фиолетовым, словно собирали энергию для атаки.
Аннабет посмотрела на управление. Она проклинала Лео за то, что он сделал управление таким сложным. Не время для причудливых маневров, но она знала одну базовую команду: вверх.
Она схватила авиационный штурвал и потянула его назад. Корабль застонал и наклонился под ужасающим углом. Швартовые канаты оторвало от земли и Арго II понесся в облака.